- Прощайте, - сказал Стёпка и, чуть запнувшись (потому что ещё не очень твёрдо запомнил) проговорил про себя Большой Отговор.

Дверь не открылась - она просто выпала плашмя, взметнув облако пыли и щепок. Лопнувшие петли бессильно брякнулись на пол. Звонкое эхо торжествующе прокатилось по коридорам. Внизу встревоженно загомонили, какое-то самопроизвольно разрядившееся заклинание стрельнуло в сторону лестницы фиолетовой молнией.

Стёпке хотелось оглянуться и посмотреть ещё раз на обескураженные лица магов, но он сдержался и вышел, не оглядываясь. Пусть оценят силу и выдержку демона. Судя по тому, что маги не издали ни звука, они всё оценили.

Если они думали, что он просто так уйдёт, они крупно ошибались. Ведь главного-то он так и не узнал. А уходить ни с чем ему страшно не хотелось. Недолго думая, он встал напротив соседней двери - и дверь вышибло внутрь, как от удара великанским кулаком. Убедившись, что гоблина там нет (впрочем, никто и не сомневался), Стёпка таким же макаром расправился со следующей дверью, страшно перепугав каких-то совершенно безвредных магов-переписчиков, потом ещё с одной, и ещё...

- Прекрати, Стеслав! - о, даже имя вспомнили. - Прекрати, здесь нет гоблина!

Это Горевлад не выдержал, выскочил в коридор спасать магическое недвижимое имущество от разорения.

- А где же он? - спокойно поинтересовался Стёпка, с наслаждением вынося очередную, ни в чём не повинную дверь.

- Я тебе клянусь, что на подворье гоблина нет.

Честное слово, Стёпка с превеликим удовольствием разнёс бы в этом гадюшнике не только двери, но и вообще всё. И долбил бы и крушил до тех пор, пока маги не скажут, куда Смаклу подевали... Но обнаружив в последней обездверенной комнате сидящего на полу очень молодого мага, почти мальчишку, с приличной ссадиной на лбу, он смутился и свой разрушительный рейд решил прекратить.

- Извини, - сказал он. - Я не хотел. Это меня Огрех с Горевладом шибко рассердили.

- Ништо, - пробормотал мальчишка, осторожно трогая пострадавший лоб. - У нас здесь ещё и не так жахает. Я привыкший.

Внизу у лестницы стояли мордастые охранники. Они тяжело смотрели на спускающегося Степана и очень многозначительно сжимали пудовые кулаки.

- Кто там бушевал? - прогудел тот, у которого амулетов было больше.

- Я, - честно признался Стёпка. - А что?

Как тут же выяснилось, кулаки охранникам были не нужны. Продемонстрировав хорошую выучку и великолепную реакцию, они одновременно метнули в демона мощнейшее обездвиживающее заклинание с двойным, как сказали бы в каком-нибудь рекламном ролике, эффектом. Когда Стёпка, чертыхаясь и пыхтя, с трудом протискивался между ними, застывшие в нелепых атакующих позах мордовороты не имели возможности даже скрипеть зубами от бессильной злости. Отразившееся от демона заклинание не только заставило надолго оцепенеть их самих, но ещё и ударило по той комнате, где гуляли молодые маги. Что там внутри произошло и много ли народу пострадало, Стёпке узнать было уже не суждено, и надо сказать, что он не слишком по этому поводу переживал.

Как ни странно, во дворе не наблюдалось ни малейшей паники. Ну, гремело что-то в дому у господ весичей - так не впервой же. Кажный день, почитай, жахает, да ещё и того громче. На то они и маги, чтобы заклинаниями по делу и без дела кидаться. Стёпку это даже обрадовало, совершенно не хотелось ему ещё и здесь с боем к воротам пробиваться. Когда он проходил мимо телеги, знакомый мужик с топором, выбирая из бороды свежую щепу, свойски подмигнул ему:

- Справная клеть получилась. Извергу из неё ни в жисть не вырваться. Верно я гутарю?

- Верно, - согласился Стёпка. - Только я уже вырвался. Так что ваша клеть больше не нужна. Зря вы её делали.

Мужик так и замер с открытым ртом.

Ударить бы сейчас мечом по этой клетке, разрубить бы её вдоль и поперёк, чтобы обломки посыпались - вот было бы здорово. Стёпка уже и руку в карман сунул и большим пальцем переключатель нащупал, но вовремя передумал. Не стоит показывать врагам все свои умения сразу. Это называется "туз в рукаве". В Стёпкином случае - меч в кармане. Весичи ведь не успокоятся, и пакостей от них можно ожидать каких угодно.

- Эй, демон!

Стёпка посмотрел вверх.

Из распахнутого окна на втором этаже выглядывал Огрех.

Весь двор притих, в испуге уставившись на Степана. Мужик попятился и выронил топор. Не сбрехал малец об себе, демон он и есть кровожадный. А ну как пойдёт сейчас крушить налево и направо...

- Твой гоблин в Оркулане! - сказал Огрех, показывая куда-то за крыши, в противоположную от солнца сторону. - Приходи туда завтра после трезвона! Поговорим!

- Я приду! - сказал Стёпка. - А тебя в самом деле зовут Огрехом?

Маг засмеялся:

- Моё имя Лихояр.

- Хорошее имя, - сказал Стёпка. - Очень тебе подходит.

Он повернулся и пошёл к воротам, и в это время Огрех-Лихояр сказал кому-то:

- Не делай этого, Искрень, мой тебе совет.

Стёпка оглянулся.

На крыльце стоял тот сердитый маг, что заставлял мужиков поторопиться с навесом. Он зло смотрел на Степана и готовился шарахнуть в него каким-то мудрёным и, похоже, очень действенным заклинанием. Оно дрожало раскалённой спиралью вокруг вытянутой правой руки, гудело, как потревоженное осиное гнездо, и уже нащупывало хищным острием беззащитную грудь жертвы - вот-вот сорвётся...

- Охолони, Искрень, - с нажимом повторил сверху Лихояр. - Опозоришься.

- Он же уходит, - возмутился Искрень. - Зачем вы его отпустили?

- Пусть уходит. Далеко не уйдёт.

- А вот и неправда, - сказал Стёпка. - Я от вас далеко уйду. Вы мне не нравитесь, - и улыбнулся сердитому магу. - Стреляйте, мне не жалко.

Двор вдруг опустел, мужики сноровисто попрятались кто куда, даже пёс очень благоразумно убрался с глаз долой. Где-то с полминуты демон и маг бодались взглядами. Стёпке хотелось, чтобы маг не выдержал. Получился бы шикарный ба-бах напоследок. Чтобы запомнили и ещё раз устрашились. Но маг Лихояру поверил и позориться не пожелал. Опустив руку, он расслабленно тряхнул кистью. Заклинание разрядилось в землю безвредной короткой молнией. Недовольный Искрень круто развернулся и скрылся в доме.

Когда Стёпка выходил из ворот, белобрысый привратник предусмотрительно отступил в сторону, руки за спину убрал и смотреть старался исключительно под ноги. И был очень рад тому, что жуткий демон, в котором на первый взгляд не обнаруживалось ну совершенно ничего жуткого, не обратил на него внимания и никакой пакости напоследок не сотворил. А ведь, поди, мог бы. Демоны на пакости шибко горазды, здесь на подворье это кажному ведомо.

* * *

"Поднимешься на один из трёх городских холмов и поглядишь вокруг, - наставлял дядька Зашурыга. - На одном холме увидишь высокий замок с острыми шпилями - то будет Оркулан. На другом стоит двуглавый каменный терем. То управа. От неё к реке спускается улица оружейников. Там по левую руку, ежели шагать вниз, и отыщешь дом оружейного мастера Угроха. Узнать его немудрено - у него над входом медный щит висит с двумя прямыми мечами. Али поспрошаешь кого..."

Спрошать Стёпка не торопился, полагая, что сам без подсказок сумеет найти нужный дом. Не Москва же вокруг и даже не Абакан. Городишко-то не шибко велик, из конца в конец за час, наверное, пройти можно. Ни заблудиться в таком, ни потеряться.

Но, однако же, Усть-Лишай был всё-таки самым настоящим городом и здорово отличался от той же, скажем, насквозь деревенской Проторы. И тесно стоящими домами в два, три, а то и в четыре этажа, и мощёными камнем улицами, и крепостной стеной, возведённой вокруг всех трёх городских холмов, и пёстрым шумным многолюдьем, от которого Стёпка за время блуждания по тайге успел отвыкнуть. Громыхали повозки, проезжали всадники, ходили туда-сюда горожане разного обличья и достатка. Поскольку о тротуарах здесь и ведать не ведали, всяк шёл и ехал, как ему в голову взбредёт. То и дело приходилось уворачиваться и оглядываться, чтобы не стоптали копытами и не столкнули ненароком под колёса.