Дракон в самом деле знал. Догадайся Стёпка о том раньше, они бы уже давно на место прибыли. Да кто же мог подумать, что дракон, пусть даже и такой умный, знает по названиям таёжные реки, города и деревни. Вот именно что деревни. Потому что, услышав название Горелая Кеча, он без раздумий повернул и ещё увереннее направился на север.

- Тебе бы, Дрэга, таксистом работать. Всё знаешь и всё понимаешь. Цены тебе просто нет. Честное слово.

Смакла заметно приободрился, наверное, уже представлял себе, как заявится на драконе в свою деревню и как все родичи и соседи обомрут сначала от страха, а потом раскроют в удивлении рты. Как же - сам почти чародей Смакла из Летописного замка домой на побывку прилетел верхом на страхожутном прирученном драконе! Сто лет земляки чудесное явление помнить будут, внуком расскажут и правнукам не забыть завещают. И загремит славное имя по таёжным просторам... Гоблин сел иначе, спину выпрямил, по сторонам стал смелее поглядывать.

Стёпка, уверившись, что о дороге можно пока не беспокоиться, смотрел по сторонам на непролазные буреломные заросли, на сверкающую на солнце гладь озёр и рек, на скалы и утёсы, смотрел и не мог насмотреться. Это было удивительное ощущение. Лететь над огромным миром, пусть даже и не на слишком большой высоте, пусть даже и с не слишком большой скоростью... А почему, кстати, мы так тихо летим?

Стёпка похлопал по чешуе, привлекая внимание дракона:

- Дрэга, а ты можешь лететь быстрее?

Дракон не долго думая слегка отвёл крылья назад, и обрадованный ветер тотчас засвистел у мальчишек в ушах. Смакла пригнулся и обхватил шею дракона. Стёпка пригнулся тоже. Деревья проносились под ними со всё возрастающей скоростью. Встречный воздух вышибал из глаз слёзы и трепал волосы. Стёпкина душа пела от восторга, едва удерживаясь от того, чтобы не покинуть его тело и не взмыть в поднебесье. Жизнь была не просто прекрасна - она была великолепна! Это было круто! Это было...

Гоблин не выдержал первым.

- Стеслав, уйми дракона! - взмолился он. - Шибко боязно! Холодно! Упадём!

Пришлось придержать разошедшегося Дрэгу, тем более что Стёпка тоже начал постукивать зубами.

Где-то часа через два полёта дракон сам решил сделать привал. Он спланировал на берег небольшой лесной речки и жадно принялся лакать воду.

- Так, всё ясно, - сказал Стёпка, спрыгнув в его спины и разминая затёкшие ноги. - Обеденный перерыв. Здесь и перекусим. Слезай, Смакла.

Дрэга сразу унёсся в лес за добычей. Мальчишки, не дожидаясь его, принялись за еду. Перекусив остатками былой роскоши, они завалились в траву, в тени берёз и долго лежали, расслабленно глядя в небесную высь.

- Хорошо, - сказал Стёпка. - Надеюсь, в этом лесу людоедов нет.

Смакла поёжился, вспомнив, как они набрели на костёр с остатками жуткой трапезы.

- Слышь, Стеслав. Поведай, как ты к нему ходил, к Людоеду-то. Каков он из себя?

- Да страшный он, как... Как... - Стёпка хотел сказать "как упырь", но вспомнил Бранду и подыскал другое сравнение. - Как мертвяк. Маленький, кожа бледная, вместо лица морда, глаза выпученные, зубы торчат и... весь такой... Смотришь на него и мурашки по коже бегут. Жуткий тип. Бр-р-р!

- А тебя какого ради понесло глядеть на его морду? - спросил Смакла. - Я бы ни в жисть не пошёл.

Стёпка подумал и решил рассказать правду:

- Да я бы тоже не пошёл. Только когда мне про него рассказывали, мне почудилось, что он похож... Только ты не смейся... Что он похож на Ванеса.

Гоблин привстал и вытаращил глаза:

- Ч-чево?

- Тово-о! Правда похож, говорю тебе! Маленький, упитанный, волосы кочкой, ну и... Помнишь, он в замке за меч хватался людоедский? Мне тогда ещё показалось, что он прямо там в людоеда превратился... ненадолго. Вот я и подумал. Ошибся, к счастью. Знаешь, как обрадовался, когда морду эту бледную увидел. Ура, думаю, не Ванес! Не он! А то чтобы мы тогда делали?

- Изловили бы и извели, - скучно сказал Смакла. - Чего с ним ещё делать-то?

Стёпка посмотрел на гоблина.

- Как это извели?

- Голову бы срубили, а затем всё сожгли бы и по ветру над болотом развеяли. Известное дело. Иначе оживёт.

Стёпка представил себе такое изведение и содрогнулся. Срубить голову Ваньке, жечь его потом. Как здорово, что его лучший друг ни в кого не превращался.

- Слышь, Смакла. А весские маги говорили, что нас на самом деле вызвал сюда вовсе не ты.

- Я вас призвал, - сказал гоблин. - Глупый шибко был.

- А маги говорили, что тебе такое не под силу. Они говорили, что тебя просто подставили, ну, сделали так, чтобы ты вроде бы нас призывал, а на самом деле это сделали они. И ещё вроде бы Серафиан с отцом-заклинателем об этом знали, вмешались, и у тех гадских магов всё получилось не так, как они хотели.

- Я вас призвал! - упрямо заявил Смакла.

- Это ты так думаешь. Вот прилетим в замок, я у Серафиана обязательно спрошу. Мне тоже не верится, что тебе такое сложное заклинание удалось применить. Ты вспомни, тебе случайно никто не подсказывал, как демонов вызывать?

- Сам домыслил, - буркнул гоблин. - Мне подсказчики не надобны.

Но какое-то сомнение Стёпка в него всё же заронил. Гоблин ушёл в себя, что-то соображал, припоминал, зыркал угрюмо по сторонам, настроение у него отчётливо испортилось. Стёпка его не торопил, надо будет, сам всё расскажет.

* * *

Смакла задрыгал ногами, оглянулся на Стёпку:

- Вот она, Окаянь Нижняя!

Он показывал вниз, на вынырнувшую из-за сопки речку. На Стёпкин взгляд она ничем не отличалась от множества таких же речек, над которыми они уже успели пролететь. Но, видимо, отличалась.

- Ну и как ты её узнал? - не удержался он от скептического вопроса. - В ней что, вода другого цвета?

- С батей мы здеся сплавлялись, когда он меня в замок вёз. А под энтой сопкой костёр ставили, ночь пережидали. У меня глаз верный, Окаянь эта, речка наша.

Стёпка вспомнил Щеплю и улыбнулся. Что-то там сейчас делают проторские пацаны?

Они летели над Окаянью ещё около часа. Смакла ёрзал в нетерпении, едва не падая со спины дракона. Стёпка его понимал. Когда они облетели стороной (чтобы попусту не пугать жителей) две небольшие деревеньки, гоблин оглянулся через плечо на Стёпку:

- Слышь, Стеслав, что я скажу. А нельзя нам на драконе в Кечу прилететь. Никак нельзя.

- Почему?

- Всполошатся мужики. Стрельнут али с топорами. Да и баб перепужаем.

- Ладно, - согласился Стёпка. - Тогда по-другому сделаем. Далеко ещё до твоей деревни?

- Рядом уже. Вон под той сопкой, кажись.

Стёпка заставил дракона приземлиться где-то за полкилометра от деревни. Подумав, он вздохнул, сказал дракону:

- Вот что, Дрэга, ты не обижайся, но я тебя всё-таки уменьшу. Кто его знает, сколько мы в этой Кече пробудем, а тебе есть надо, будешь на охоту летать, ещё столкнёшься вдруг с кем-нибудь, или коров там у них задерёшь или свиней.

Дракон с укоризной посмотрел на Стёпку, но улетать не поспешил. Признал право хозяина решать, что и как делать. Стёпка произнёс вполголоса заклинание, чтобы гоблин не расслышал. Не потому что не доверял Смакле, а просто для того, чтобы тот случайно не произнёс его, когда они будут в воздухе. Падать с высоты на землю без парашюта ему не хотелось.

Грохнуло, треснуло, гоблин, не ожидавший ничего подобного, шарахнулся в сторону, едва не упав в реку.

- Испугался? - ехидно спросил Стёпка, провожая взглядом улетающего в лес маленького дракончика. - Видал, я тоже колдовать немного научился.

Смакла ещё долго дулся, потом, уже когда они шли вдоль огороженного жердями поля, спросил:

- А обратно ты его смогёшь ли зачаровать? Чтобы он опять большим сделался?

- Смогу, - сказал Стёпка. - Нам ведь на нём ещё в замок лететь.

Уже почти стемнело, когда они вошли в Горелую Кечу, которая оказалось вовсе не горелой, а самой обычной деревней. Только гоблинской. Сложенные из внушительных брёвен приземистые дома, непривычно длинные, с покатыми крышами, с тяжелыми ставнями на окнах, стояли на берегу реки довольно далеко друг от друга. Гоблины жили размашисто, подворья не теснились, места в тайге хватало с избытком, семьи у гоблинов были большие, и дети, как Стёпка уже знал по рассказам Смаклы, старались селиться рядом с домом родителей.