Вытащив из кармана нож, он сдвинул рукоять на два тугих щелчка. Лезвие с торжествующим звоном вырвалось на свободу, под пальцами приятно взбугрилась шершавая рукоять. Сверкающая эклитана описала полукруг, остановилась у Шмыни под носом. У Стёпки, разумеется, и в мыслях не было всерьёз сражаться с гоблинами, тем более что его магический меч людей рубить отказывался (к счастью). Просто ему надоели насмешки, и он решил показать этим задиристым юным землякам Смаклы, что иногда некоторым рассказам своих сверстников неплохо было бы и верить.
Теперь они поверили. Они смотрели круглыми глазами на эклитану и очень-очень верили. Мелкие гоблинята, что толпились за спинами старших, даже попятились, решив с перепугу, что Стёпка сначала порубит Шмыню с Тяпшей, а потом и за них примется. Тяпша звучно сглотнул, и у него в горле что-то булькнуло. Шмыня, смешно скосив глаза, завороженно глядел на острие эклитаны и боялся сделать лишнее движение. Физиономия его сделалась такой глупой, что Стёпка не выдержал и засмеялся.
- Ты и вправду подумал, что я вас сейчас рубить начну? - спросил он, опуская эклитану.
- Да кто тебя знат, - пробормотал Шмыня, не отрываясь от бликующего на солнце лезвия.
- Смакла меня знат, - сказал Стёпка. - Очень хорошо знат. Я его у весичей отбил, когда они его в каменоломни хотели увезти. И ничего он не брехал. Оркимага, правда, мы не извели, он заколдоваться успел, но Смакла в него из самострела стрельнул - это точно. Прямо в грудь попал.
Притихшие гоблины стояли кучкой и, кажется, готовы были без промедления задать стрекача. Одно дело задирать безобидного на вид городского отрока, которого тот же Шмыня одной рукой в грязь макнёт, и совсем другое - стоять вот так перед волшебным мечом.
Стёпка убрал эклитану (пацаны тихонько ахнули, решили, что меч и в самом деле у него из руки выскакивает), потом протянул нож Шмыне.
- Попробуй.
Тот зыркнул на него, проверяя, нет ли здесь какого подвоха, затем решился, взял нож. Остальные столпились вокруг него, не дыша. После долгих безуспешных попыток извлечь лезвие, он уважительно сказал:
- Не слушается меня, меч-то. Не признаёт за хозяина.
- Знамо дело, - сказал Тяпша. - Таковские мечи не каждому даются. Слышь, чужак, а как тебя звать?
- Стеславом меня звать, - сказал Стёпка. Он взял нож у Шмыни и показал, каким образом извлекается лезвие. Он уже знал, что другим не удается даже сдвинуть рукоять, меч в самом деле слушался только своего хозяина.
- А хотите фо... Чудо, хотите, покажу? Смотрите.
Он размахнулся и рубанул себя по запястью левой руки. Пацанята взвизнули, Тапша ойкнул, Шмыня отшатнулся. Потом они с недоверием разглядывали ничуть не пострадавшую руку, сквозь которую меч прошёл совершенно бесследно. Этот фокус Стёпка опробовал ещё вчера и, честно говоря, долго не мог решиться, а когда решился, не стал рубить с плеча, а тихонько так надавил и, только убедившись в том, что членовредительства не произойдёт, ударил смелее. Рука не ощущала ничего, кроме мимолётного укола холодом. Зато со стороны всё выглядело действительно эффектно. Можно даже харакири себе сделать. Ненастоящее.
- Знатный у тебя меч, Стеслав, - заключил уважительно Тяпша. - Токмо врагов рубит, а самого хозяина не трогат.
- Он ещё и друзей моих не рубит, - сказал Стёпка, умолчав о том, что меч вообще никого, кроме немороков, рубить не хочет. - Давай, я сейчас тебя по шее рубану. И ничего тебе не будет. Даже голова не отвалится. Правда-правда.
Тяпша испуганно шарахнулся в сторону. Гоблинята заулыбались, но тоже на всякий случай отступили на пару шагов.
- Да ладно, пошутил я. Не буду я никого рубить, - сказал Стёпка. - Какие вы... То всей толпой лупить меня хотели, то шарахаетесь, как от придурка.
- Слышь, Стеслав, поведай, как вы с оркимагом бились. Каковский он из себя? У нас их тута сроду не бывало.
...Пацаны сидели на неошкуреных брёвнах, сложенных у забора Шмыниного дома и яростно щелкали кедровые орешки, во все уши слушая рассказ Стёпки о битве на Бучиловом хуторе. Рассказывать было интересно, и Стёпка не на шутку увлёкся. Хвалиться своими подвигами ему не хотелось, поэтому в рассказе он больше напирал на то, что делали Смакла и тролль. А для пущей достоверности он в самые ответственные моменты врубался эклитаной в заросли крапивы. Он рассказал про растворение подлого оркимага, про нежданное явление подколодезного змея и оплёванного дружинного чародея Усмаря. Под конец, чтобы окончательно добить аудиторию, он поведал им "сказание о людоеде", как они нашли его стоянку, как перепугались и удирали сломя голову (пацаны смеялись, но с пониманием, потому что сами бежали бы так же быстро и с такими же выпученными от ужаса глазами). Рассказал, как ходил к магам в тюрьму, чтобы посмотреть на душегуба и тут уж не пожалел красок, расписывая кошмарную морду изверга.
- А про дракона, слышь, Стеслав, вы всё же сбрехнули, - довольно прищурился Шмыня. - Не быват ведь у нас таковских драконов.
Стёпка вздохнул, присел на бревно.
- Не быват. Он один здесь такой. Вот вечером, может быть, я вам покажу, каким он быват. Он меня и Смаклу в воздух поднял и летел с нами. Мы на нём, как на коне. Даже ещё лучше, потому что он больше коня, и на нём сидеть удобнее.
Пацаны недоверчиво кривили губы, сплёвывали ореховые скорлупки, верить не торопились. Одно дело сражаться волшебным мечом с оркимагом или удирать от душегуба, другое - летать на драконе, которых все точно знают, что не быват. Брешет Стеслав, ой, брешет. Да и кто бы удержался, любой бы сбрехал, коли ума хватило бы, эвон, как складно выходит, заслушаешься.
- А где ваша деревня стоит? - спохватился Стёпка. - По какую сторону от Лишаихи? А то мы, когда сюда к вам летели (Шмыня опять поморщился на это "летели"), я не понял.
- А на что тебе энто знать? - тут же набычился Шмыня.
- А на то. Что вы меня будто подсыла вражьего разглядываете? Надо мне. Вы разве не слыхали ещё, что ваши воеводы с Весью и Оркландом сговорились Таёжные земли поделить. Левый берег Лишаихи под весского царя пойдёт, а правый - Оркланду договорились отдать.
- Брешешь, - недоверчиво протянул Шмыня. - Как энто могёт быть? Да кто ж им позволит земли наши ворогу отдавать?
- Да воеводы ваши и сговорились. Им весский царь за то кучу золота отвалил. А весичи с орклами воевать не хотят, вот и решили дело миром уладить. А у вас спросить забыли.
- Да не, не могёт такого быть, - Шмыня нахмурился. - Не могёт.
- Может, - сказал Стёпка. - Я ещё в Усть-Лишае об этом слышал. Говорят, что таёжное ополчение опять собирают, не хотят под Оркланд идти.
- Ежели такое дело, я тоже в ополчение пойду, - решительно заявил Тяпша. - Из дома утеку, стану с орклами воевать.
- И я утеку. А как же, - это Глукса встрял, тот самый лохматый гоблинёнок с проказливыми чертенятами в раскосых глазах. - Тебе без меня невмочно. Ты, Тяпша, без чародейной подмоги зараз пропадёшь. Изведут тебя орклы.
- Энто так, - загомонили мелкие пацаны. - Энто Глукса верно рассудил. Мы его силу знам.
Тяпша легонько шлёпнул Глуксу по затылку:
- Ты поперву выучись колдовать-то, а посля уже и поглядим, брать тебя в ополчение, али нет.
- Так вы что, на правом берегу, да? - спросил Стёпка. - На правом?
- Не, - мотнул головой Шмыня. - Лишаиха, она верстах в сорока на восход отсюдова. Так что, ежели ты не брешешь, мы под весичей пойдём. Но всё одно против орклов воевать убежим. На правом берегу гоблинских деревень тоже шибко много. А орклы с гоблинами никогда в мире не жили. Погонят их в кабалу, дороги да крепости строить. А ты, Стеслав, пойдёшь ли с нами? Тебе с этаким мечом, поди, никаковские оркимаги не страшны...
Стёпка ответить не успел. Распалённый и взъерошенный Смакла выскочил из-за плетня, увидел спокойно сидящих пацанов, мирно разговаривающих Стёпку и Шмыню, затормозил, стараясь отдышаться после заполошного бега.
- Вы... Здеся вы сидите... А я... А мне Млыква сбрехнула, что вы Стеслава всем гуртом бить сговорилися...