В истории этой страшной Второй Отечественной войны будет отмечено участие русской жены, первое место будет отведено Нашей Царице956.

Однако, как видим, далеко не все представительницы «великой рати» русских женщин-патриоток считали императрицу своим вождем, своим символом, образцом для подражания.

Современный исследователь утверждает: «Можно предположить, что столь жесткое и однозначное неприятие императрицей самой идеи о возможности целенаправленной работы над своим образом стало одной из основных причин личной непопулярности Александры Федоровны в России»957.

С подобным предположением никак нельзя согласиться. Царица необычайно много внимания уделяла тиражированию специально отобранных ею образов царской семьи, существенно влияя на политику репрезентации режима.

Другое дело, что царица Александра Федоровна была не очень удачлива и, похоже, не очень искусна в популяризации своего образа. Выше упоминалось о том, что императрица не могла предвидеть особенности восприятия избранного ею образа «простой» сестры милосердия. Можно привести и иные примеры неудачной тактики репрезентации. Так, в иллюстрированном журнале «Солнце России» на первой странице были опубликованы фотографии, посвященные высочайшему смотру гвардейских запасных батальонов. На одном из снимков были запечатлены императрица и наследник цесаревич, сидящие в коляске. Подпись к снимку гласила, что они «изволят смотреть проходящие церемониальным маршем войска»958. Но в момент снимка царица отвернулась от фотографов. У зрителя могло создаться впечатление, что императрица не желает видеть ряды бравых русских солдат. Удивительно, что этот снимок был пропущен придворной цензурой. Это была последняя фотография царицы, опубликованная в данном иллюстрированном издании.

Подсчеты публикаций снимков императрицы в основных журналах дают некоторое представление об общественном внимании к «августейшей сестре милосердия».

Публикация фотографий царицы Александры Федоровны в крупнейших иллюстрированных изданиях

(не учитывались изображения крупных церемоний, на которых императрица сопровождала царя)

Семнадцать фотографий, из которых шесть приходятся на официальное издание, – не так уж много для царицы, которая стремилась предстать образцовой сестрой милосердия, являя собой пример патриотической деятельности для всех женщин империи.

Для сравнения укажем, что в этих изданиях было опубликовано и не менее одиннадцати фотографий вдовствующей императрицы Марии Федоровны, при этом не менее четырех – в 1916 году.

Там же появилось и не менее девяти фотографий великой княгини Марии Павловны старшей, причем не менее трех снимков было опубликовано в 1916 году. Энергичная и честолюбивая вдова великого князя Владимира Александровича искусно создавала различные информационные поводы и, похоже, умела дружить с прессой.

Снимки императрицы в 1916 году продолжала печатать официальная «Летопись войны», прежде всего это были фотографии, посвященные поездке царской семьи на юг. В сентябре 1916 года в московском иллюстрированном журнале «Искры» был опубликован снимок, изображающий царицу и двух ее старших дочерей среди раненых офицеров Царскосельского дворцового лазарета. Все «августейшие сестры милосердия» изображены в форме Красного Креста959. Насколько можно судить, это последний снимок царицы в русском иллюстрированном издании, даже официальная «Летопись войны» прекратила в это время печатать ее фотографии (выше отмечалось, что редактор этого издания генерал Дубенский сам передавал невероятные слухи об императрице). Исчезновение портретов царицы со страниц крупных иллюстрированных изданий служит косвенным, но убедительным свидетельством падения ее популярности.

Великий князь Николай Николаевич (1856 – 1929), двоюродный брат Александра III, отца царствующего императора, главнокомандующий войсками гвардии и Петербургского военного округа, был назначен Верховным главнокомандующим русскими армиями уже 19 июля 1914 года. Именной указ Николая II, данный Правительствующему Сенату, был датирован следующим днем. Он гласил: «Не признавая возможным по причинам общегосударственного характера стать теперь же во главе наших сухопутных и морских сил, предназначенных для военных действий, признали мы за благо всемилостивейшее повелеть нашему генерал-адъютанту, командующему войсками гвардии и Петербургского военного округа, генералу от кавалерии его императорскому высочеству, великому князю Николаю Николаевичу быть верховным главнокомандующим»960.

«Положение о полевом управлении войсками в военное время», которое основывалось на предположении о том, что российский император лично возглавит российские армии в случае войны, предоставляло Верховному главнокомандующему огромную власть. Он подчинялся только царю, и никакое другое должностное лицо или учреждение не могло требовать от Верховного главнокомандующего отчета или давать ему предписания. Функции Верховного главнокомандующего не ограничивались только управлением действующей армией. Он имел широкие возможности для вмешательства и в сферу компетенции гражданской администрации, в первую очередь в районе театра военных действий. Распоряжения Верховного главнокомандующего должны были исполняться «всеми без изъятия правительственными местами и общественными управлениями, а равно и должностными лицами всех ведомств и всем населением как высочайшие повеления. Верховный главнокомандующий имел право создавать и упразднять своей властью генерал-губернаторства, образовывать не предусмотренные штатами учреждения961.

Портреты великого князя Николая Николаевича, величественного седеющего генерала с суровым, решительным лицом, необычайно высокого (198 сантиметров), замелькали в европейских газетах и иллюстрированных журналах. Они печатались и в виде открыток, плакатов, лубков. Назначение великого князя на высокий пост Верховного главнокомандующего оживленно обсуждалось и комментировалось и в разных слоях русского общества и за рубежом, миллионы людей сравнивали военачальника, возглавлявшего самую большую армию в мире, со знаменитыми полководцами других воюющих держав.

В некоторых слухах, распространявшихся в годы войны, российский Верховный главнокомандующий предстает как положительный персонаж, он изображается как строгий, даже жестокий, но справедливый воитель и правитель. Порой же энергичный и решительный великий князь Николай Николаевич противопоставлялся как царствующему «племяннику» Николаю II, в этих слухах «бездеятельному» и «неспособному», так и «преступной» и «развратной» царице. Подобное противопоставление проявлялось и в некоторых делах по оскорблению императора и императрицы.

Это отношение было следствием немалой популярности Верховного главнокомандующего. Образы, распространявшиеся патриотической пропагандой, находили широкий отзвук в массовом общественном сознании, хотя и нередко «переводились» им по-своему. В частной переписке и, судя по всему, в личных разговорах многие современники положительно, порой восторженно характеризовали великого князя.

Назначение великого князя Николая Николаевича на должность Верховного главнокомандующего привлекло значительное внимание к личности, биографии и даже происхождению «дяди» императора.