Царица и царевны действительно работали в госпитале в качестве сестер милосердия, хотя, разумеется, их нагрузка существенно отличалась от обязанностей обычных медицинских сестер. Как уже отмечалось, императрица и ее дочери перевязывали раны (царица особенно гордилась своим умением, которое подтверждается и воспоминаниями пациентов, ее повязки держались долго и крепко), они ассистировали при хирургических операциях, они тяжело переживали страдания и смерть раненых и больных, ставших им близкими людьми за время нахождения в лазарете.

В некоторых отношениях восприятие Мировой войны царевнами, и в особенности царицей, явно отличалось от тех военных образов, с которыми знакомился царь, – им чаще и ближе доводилось видеть ужасный лик войны. Император осматривал своих молодцеватых и бодрых солдат в подогнанном обмундировании; он обходил стройные ряды войск, специально вымуштрованных и подготовленных к высочайшим смотрам, он заходил в госпитали, тщательно вычищенные к его приезду (а иногда и освобожденные от особенно тяжелых или политически неблагонадежных пациентов), он видел аккуратно перевязанных и специально проинструктированных раненых и больных. Императрица и великие княжны, разумеется, работали в совершенно особом, необычном лазарете, состав пациентов там не был случайным, но они не могли не видеть настоящие страдания – искромсанную человеческую плоть, гниющие раны, иногда они присутствовали при смерти людей, которых они только что тщетно пытались выходить, к которым они по-человечески привязались. Императрица держала в руках ампутированные конечности, она убирала пропитанные кровью и гноем грязные бинты. Письма царицы свидетельствуют о том, что опыт медицинской сестры был для них очень важным, хотя и необычайно тяжелым.

Появились фотографии, на которых изображалась царица-ассистентка, подававшая во время операции инструменты хирургу, они воспроизводились в газетах и печатались в виде отдельных открыток. На упоминавшемся уже плакате «Царицыны труды» также публиковались фотографии, запечатлевшие императрицу во время хирургических операций.

Уже в номере периодического издания «Летопись войны 1914 года» от 11 октября (т.е. до проведения экзамена и получения свидетельств и знаков медицинских сестер) появился снимок царицы и двух старших царевен в форме сестер милосердия, хотя и без знаков Красного Креста (выше упоминалось о сеансе фотографирования). Снимок был сделан придворным фотографом в Царскосельском офицерском лазарете. Императрица и ее дочери находились в больничной палате, среди раненых и медицинского персонала658. Очевидно, царица стремилась как можно скорее ознакомить страну со своей новой деятельностью и со своим новым образом.

Илл. 22. Высочайший смотр запасным батальонам гвардейских полков на Марсовом поле. Императрица Александра Федоровна и наследник цесаревич смотрят на проходящие церемониальным маршем войска.

Эта фотография была вскоре вновь воспроизведена и на первой странице номера журнала «Огонек», вышедшего 26 октября 1914 года (снимок появился через неделю после того, как в этом издании был опубликован репортаж о великой княгине Ольге Александровне). Однако образ императрицы корректировался: на этот раз в подписи к фотографии было снято упоминание о том, что лазарет был офицерским (в дальнейшем же часто специально подчеркивалось, что царица и ее дочери работают и с нижними чинами, очевидно, это должно было быть символом единения царской семьи с простым народом). Подпись к снимку «Августейшие сестры милосердия» стала своеобразным штампом659.

До конца 1914 года фотографом П.И. Волковым был сделан и художественный фотопортрет императрицы в форме сестры милосердия. В 1915 году он воспроизводился в официальных пропагандистских изданиях660.

Деятельность императрицы в госпитале описывалась патриотической пропагандой, ей посвящались стихи. Уже в 1914 году некий П.А. Голощанов написал стихотворение, посвященное Царице-Сестре:

Возможно, автор находился в одном из царскосельских госпиталей, которые посещала императрица. Неизвестно, насколько искренним был поэт, насколько распространенным был образ Царицы – матери России и Царицы – любящей сестры всех русских воинов, постоянно готовой прийти на помощь любому брату-солдату.

Однако стихи такого рода не были исключением. Другим примером образцовой монархической и патриотической реакции на деятельность императрицы в качестве сестры милосердия является стихотворение Н.С. Гумилева, датированное 7 июня 1916 года. Известный поэт, кавалерист-прапорщик, находившийся на излечении в Царскосельском госпитале, записал в памятной книге этого лазарета:

Патриотической же деятельности дочерей императора было посвящено и стихотворение С.А. Есенина «Царевнам». Поэт, служивший санитаром в одном из царскосельских госпиталей, прочитал его на концерте, который состоялся в офицерском госпитале 22 июля 1916 года в день именин великой княжны Марии Николаевны: