Я помню, как твои глаза блестели и между нами ещё была какая-то связь.

Помню ты была зациклена на деньгах, а я вечно твердил тебе, что не из денег состоит наша жизнь, и половина твоих запросов являются бессмысленными.

Ты смотрела на меня как на больного придурка, фыркала, говорила: “Ну может тебе оно и не надо. По тебе и видно кстати, небось в секонд-хенде одеваешься”.

А я тогда сжал челюсти и промолчал. Зачем тебе говорить, что моя мать получает гроши, но всегда покупает дорогие джинсы и кофты, а я вечно ругаю её за это.

- Да и кстати, - сказала ты, - Новый год мы как всегда в помойной квартирке твоих дружков встречать будем, или найдём нормальную вписку, где-нибудь в центре или на элитном районе?

- А чем тебя Димина квартира не устраивает? - я пожал плечами.

- Что-о? - ты вытянула челюсть и начала качать головой,- Чем меня не устраивает? Ты, наверное, издеваешься надо мной, да?

Я отвечал, что нет, не издеваюсь и что правда не понимаю, чем же тебе таким не угодила эта квартира. В ответ ты перешла на крик и мы, поссорившись, разошлись по домам. Я в одну сторону, ты в другую.

При следующей встрече ты выпытывала у меня, что я подарю тебе на новый год. Между строк недвусмысленно намекала на новый телефон. Я лишь улыбался и переводил тему. Не мог же я сказать, что у нас в семье нету денег, и единственный телефон, который я смогу тебе подарить - будет нарисован на открытке. (если она не будет слишком большой, а то у меня не хватит денег и на неё).

Мы трахались без презерватива, я не видел смысла тратить такие деньги на какую-то тонкую резинку. Ты особо не парилась, а я в свою очередь не парился ещё больше. Даже если бы я случайно кончил в тебя, всё бы обошлось, ты просто не знала, что я был болен бесплодием. Да я и по этому поводу тоже не парился, если честно.

Ты спрашивала, какой подарок я хочу под ёлку, я отвечал, что бутылки виски и дешёвых сигарилл будет достаточно, но ты говорила, что лучше вместо виски купить какого-то “охуенно крутого” польского шампанского, чтобы “влиться в атмосферу праздника”. Я пожал плечами, сказал что-то типо “ну ок”, и мы дальше текли по этим дням, приближаясь к 31 декабря.

Где в числах двадцать пятых ты встречалась со своими дружками, которые учились в Польше и приехали сюда на выходные. Они дали тебе понюхать какой-то хуйни. Ты говорила, что это был кокаин, но я так подозреваю что это был обычный серый амфик разбодяженный с содой. Тебя так хуярило и закидывало, а потом рвало половину ночи. Я попросил тебя больше не делать таких поступков, т.к. мне больно видеть тебя такой, а ты в ответ лишь наорала на меня, находясь ещё под кайфом, и начала угрожать мне - мол, и трахнешься ты с Валерой, и по вене героином пройдёшься, если нужно будет.

Я тогда медленно подошёл к тебе, схватил рукой за горло и так сильно сжал, что костяшки пальцев побелели. Тогда я прочитал ужас в твоих глазах, однако ты не пыталась отбиться от меня. Просто стояла как дура, а я просто тебя душил, как дурак. Через десять секунд я тебя отпустил, ты рухнула на пол и начала грязно кашлять, а я ушёл курить на балкон. На самом деле я не хотел курить, у меня просто текли слёзы, я не мог позволить тебе их увидеть.

Потом тебя вроде бы отпустило, ты пришла ко мне в постель, уткнулась в мою грудь и просила извинений. В этот момент слёзы бесшумно текли по твоим щекам, а сердце рвалось на части.

На утро тебе было очень плохо, начались отходосы, ты еле сдерживалась чтобы не позвонить этим пидарасам и не попросить ещё понюхать, т.к. тебя или ломало или ещё что-то, но я был весь день с тобой и мы пересилили это дерьмо вместе. Ты говорила какой я хороший и как тебе важно моё присутствие. Снова извинялась за вчерашние слова.

В следующие дни мы гуляли, лепили снеговиков и катались на льду по замёрзшей речке.

Наступило 31 декабря, я всё-таки нашёл денег и купил тебе какую-то безделушку под стать празднику. Мы договорились встретиться через полчаса после курантов на Машерова, и двинуться к Диме, в эту “помойку”, как ты выражалась. Мы встретились, обменялись подарочками, ты всё-таки купила мне бутылку виски и настоящую сигару вместо сигарилл. Я был очень счастлив и целовал тебя немного дольше, чем обычно.

Когда мы пришли на квартиру, часы показывали уже час ночи, и веселье потихоньку начиналось. Влад подключал колонки к буферу, мы все сгрузили флешки с музыкой к проигрывателю и принялись за обычный праздничный пиздёж на разные темы. Самая главная тема была естественно о том, как мы нажрёмся сегодняшней ночью и как будем бухать завтра вечером. Мы полностью накрыли стол, наполнили одноразовые стаканчики горючими смесями и принялись за щедрую раздачу тостов и новогодних шуток. Всё было весело, а спустя час к нам пришли чьи-то подруги, и когда я увидел одну из них, то музыка, долбившая ритмы модного тогда трэпа, куда-то исчезла, и я присел на диван в ошеломлении.

То была девушка необычной красоты, меня прямо насквозь пробило током, и я печально посмотрел на свою вторую половинку, которая уже была чуть навеселе и понял, что возможно упущу сегодня любовь всей своей жизни. Эти подруги развесили верхнюю одежду, я снял со своего лица унылую маску печали, включил простого веселого парня и принялся разливать девчонкам выпивку.

В итоге после неловкой застенчивости мы с ней познакомились, оказалось её зовут Милена (самое необычное и красивое имя которое я слышал). Мы мило общались, но тут моя девушка начала заподазривать неладное и принялась всячески меня занимать любыми делами, лишь бы я не общался с Миленой. Я видел в глазах своей новой знакомой, что она заинтересована мной, и мне ничего не оставалось, как избавиться от своей надоедливой и докучавшей мне девочки. Уличив момент, я подошел к Милене, и сказал, что через часик-другой, мы спокойно с ней пообщаемся и попросил её сильно не напиваться, но вместе с тем отрываться и веселиться на полную катушку. После этого я принялся за свой коварный план - начал спаивать всех присутствующих, но главным образом атака была направлена на мою девушку. Всё это длилось некоторое время, и кто-то из друзей просёк фишку и начал мне помогать в этом. В итоге мы добились своего, моя девуля была повержена и отправлена спать в свободную комнату.

Когда я её уложил и вернулся обратно в зал, Милена сказала: “Ну наконец-то, я думала мы с тобой уже нормально и не поговорим”, и мы отправились вдвоём на кухню, где никого не было и только изредка кто-то забегал заглянуть в холодильник. Мы пили шампанское, курили и общались на необыкновенные темы. Оказывается, она очень любила ящериц, и у неё дома стояло чучело настоящего варана, купленного, как я подозреваю, за баснословные деньги. Я загорелся идеей увидеть это чудо, и мне пообещали как-нибудь его показать.

Мы общались и время летело.

Это было волшебно.

К часам пяти утра, мы пошли вместе на балкон, и как-то вышло так, что мы уже стояли в обнимку и признавались друг другу в обоюдной вспыхнувшей симпатии, а после поцеловались.

Те, кто был стойким бойцом принялись за добивание алкогольных запасов, и мы вместе с Миленой включили офигительную музыку и начали отрываться по полной. К часам восьми утра мы отправились спать по разным кроватям, предварительно договорившись встретиться завтра вечером наедине и отправиться к кому-нибудь на опохмельную вписку.

Спустя четыре года мы вместе выбирали ей свадебное платье. А она выбирала мне пиджак смокинга, и говорила, что в нём я буду самым красивым женихом в мире. И после добавляла с улыбкой: “Моим женихом”.

Сейчас мы живём счастливым браком, а вчера отправили второго сынишку в первый класс. Это прекрасное и невероятное чувство того, что у тебя всё в порядке, а рядом именно тот человек, который словно часть тебя.

Про свою бывшую я мало что слышал, лишь то, что она после нашего расставания часто меняла парней, а после подсела на этот долбанный порошок и лечилась в наркологической лечебнице. Может, она до сих там, а может и уехала куда-нибудь в другой город.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: