Окружающие захохотали. Не смеялся один Берт. Монах продолжал разглагольствования:

– Кто знает, как бы он засветился? И, главное, когда? Вряд ли это произошло бы в эти Дни Тьмы. А если бы он засветился сам, что бы случилось? Ещё поджёг бы что-нибудь… А так, – он взглянул на столб, – город в безопасности, верёвка несгораемая. Мы не можем ждать, пока они засветятся сами. Тем более когда сограждан мучают Создания Тьмы.

Он посмотрел на Берта и добавил:

– Вот потому их и называют отступниками, что они отступают, когда требуется помощь. На словах они все горазды помочь. Но помогать приходится ценой своей жизни! А к этому не всякий готов. Поверь мне, сынок, – он положил руку на плечо Берта, – я… перевидал за свою жизнь немало Светящихся, уж никак не менее полутора десятков. И всегда одно и то же: они скрываются, прячутся… Не было ни одного, кто бы жил открыто. Так что… Ищущие Свет пока нужны городу.

Все смотрели наверх, на сияющего Светящегося. И лишь Берт не отрывал глаз от выпавшей из руки Светящегося маленькой книжечки.

Наконец то один, то другой послушник прекращали смотреть на горящего наверху столба подобия солнышка и принимались растерянно трясти головой, хлопать веками и протирать глаза.

– Ничего, это пройдёт, – довольно пробурчал монах. – Я совсем забыл предупредить вас, что на Светящегося в этот момент смотреть так же опасно, как на солнце. Не пугайтесь, ослепление временное.

Такой момент упустить было нельзя. И, не осознавая, что делает, Берт наклонился, поднял небольшую книжечку и украдкой сунул себе в карман.

Монах, привыкший смотреть одновременно в разные стороны, всё заметил, но ничего не сказал. И лишь слегка усмехнулся…