С башни Вестеркерк открывается удивительный вид на Принсенграхт и Йордан.

Вестерторен (Westertoren, Западная башня) высотой 85 м является самой высокой колокольней города с самым тяжелым колоколом. Отсюда открывается великолепный *вид на город – некоторые утверждают, что нигде не видели такой красоты, так что подняться туда стоит.

Статуя на южной стороне церкви напоминает об Анне Франк. На восточном краю церковной площади лежат две розовые гранитные плиты треугольной формы, часть Гей-монумента, воздвигнутого в 1987 г. и посвященного гомосексуалистам, пережившим преследования во времена нацизма. Третий треугольник, расположенный у края канала, всегда украшен цветами и свечами, возложенными друзьями тех, кто стал жертвой СПИДа. Гомосексуальная среда Амстердама очень активна и жизнеспособна; это проявляется, кроме всего прочего, на ежегодно проводимом в августе «Параде гейской гордости». Кульминацией считается яркий парад лодок, во время которого сотни тысяч зрителей окружают каналы, чтобы поприветствовать пестро украшенные лодки и их весьма изобретательно наряженных пассажиров.

Парад лодок – кульминационный момент «Парада гейской гордости», летнего праздника сексуальных меньшинств.

На первый взгляд Йордан (Jordaan) покажется туристам очень живописным кварталом, где маленькие переулки и уютные улицы так и приглашают на прогулку. Множество магазинчиков и кафе завлекают своим необычным оформлением. Название квартала предположительно происходит либо от библейской реки Иордан, либо от французского слова «jardin» (сад) – многие улицы и каналы этого района имеют названия цветов и других растений.

Взгляд назад в историю этого района поможет нам лучше понять и упорядочить все здесь увиденное.

Городской квартал, омываемый каналами Брауэрс– (Brouwers-), Сингел-(Singel-), Лейдсе– (Leidse-) и Принсенграхт (Prinsengracht), заселялся с начала «золотого» XVII века нижними слоями общества, среди которых были дубильщики, красильщики, плотники, религиозные и политические беженцы из всех частей Европы. Тогда он назывался еще «Хет Ньиве Верк» (Het Nieuwe Werck, Новый Завод).

Позже район города по ту сторону от аристократического пояса каналов, получивший в начале XVIII века название «Йордан», превратился в один из первых портовых и фабричных кварталов Амстердама, где в 1900-х годах жили в нищете и скученности уже более 80 000 человек (сегодня около 20 000). Социальная нужда усиливала рабочую солидарность, неоднократно воспетый коллективизм (gezelligheid), а также легендарный дух сопротивления жителей городским властям, которые с 1920-х гг предпринимали усиленные меры для улучшения чахнущей инфраструктуры Йордана.

Но осушение переполненных сточными водами каналов, расширение улиц и подключение домов к канализации не могли предотвратить того, что жилой фонд в последующие десятилетия все больше и больше приходил в упадок – пока деятели амстердамских альтернативных и художественных течений с 1960-х гг. не начали заботиться о спасении района своим нетрадиционно-творческим способом. Однако как только они стали ремонтировать дома, открывать магазины и кафе и квартал начал снова постепенно приобретать обжитой вид. было решено его снести и застроить современными жилыми многоэтажками.

Лавка старьевщика в Йордане.

Это решение столкнулось с волной протеста не только в Йордане, но и во всем Амстердаме и даже за пределами города. Поэтому в 1972 году от плана радикального «оздоровления» отказались, но между делом невероятно увеличилась стоимость жилья в этой исторической части города. Это привело к изменению структуры населения, так как теперь наиболее обеспеченные люди покупали ветхие дома и проводили дорогостоящий ремонт, в то время как все большее число исконных жителей вынуждено было переселяться в более дешевые новостройки окраин и пригородов.

Однако старые традиции не совсем исчезли из будничной жизни Йордана. Они самым очаровательным образом смешиваются с остатками бытовой культуры бывшей альтернативной молодежи и современным урбанистическим образом жизни карьеристов-яппи. Вот почему в Йордане еще можно найти пестрящие хламом лавки старьевщиков и вызывающе яркие бутики рядом с элегантными дизайнерскими магазинами. Контрастируя с барами и ресторанами, отделанными в лучших традициях минимализма, здесь же встречаются кафе и трактиры, похожие на домашнее жилье, как например, кафе Nol на улице Вестерстрат (Westerstraat). Здесь, подвыпив, еще горланят хором сентиментальные песенки смартлапен (Smartlappen) или же амстердамские песни о жизни (Amsterdamse Levenslied), своеобразный голландский вариант блюза или фадо, тоже возникших когда-то среди полной нищеты. Самым знаменитым исполнителям – Йонни Йордану (Johnny Jordaan), Карелу Фербругге (Carel Verbrugge, псевдоним Вилли Альберти) и некоей тете Леен – жители Йордана поставили памятник на площади Йонни Йорданплейн, на углу каналов Эландсграхт (Elandsgracht) и Принсенграхт.

Больше половины амстердамских хофьес (домов престарелых) находится в Йордане, так как раньше участки под застройку здесь были дешевы. Таким образом, богатые относительно выгодно покупали местечко в раю, построив приют для бедных в порядке благотворительности. В отличие от Бегейнхофа (Begijnhof), существующего с XIV в., большая часть дворов в Йордане была заложена в период между XVII и XIX веками, по большей части протестантскими учреждениями и частными лицами.

Жителям хофьес не всегда нравится, когда туристы вторгаются в их частную жизнь. Не терпя шума, а также боясь воров, обитатели хофьес все чаще замыкают двери в свой маленький рай. Некоторые дома открыты лишь в определенное время, другие доступны всегда – поэтому, чтобы и они не закрылись, старайтесь сохранять тактичность и уважение.

Одним из самых красивых хофьес считается *Рапенхофье (Raepenhofje) (50) 1648 года постройки на Палмграхте (Palmgracht), № 28-38, на самом севере Йордана, а рядом с ним Босхехофье (Bosschehofje), № 20-26. Здесь совершенно прелестно выглядят цветы, деревья, кусты между маленькими кирпичными домиками. На Палмграхте можно полюбоваться каменными фронтонами на домах № 33 под названием Де Хоп (De Hoop, надежда) и № 50, «IN LAYMUIEN, 1649». Канал впадает на западе в канал Лейнбансграхт (Lijnbaansgracht). Придя туда, можно помечтать, как хорошо было бы переселиться в дом-баржу – такое множество разноцветных плавучих домов стоит здесь на стоянке.

Засыпанный и засаженный деревьями канал Линденграхт (Lindengracht) утопает в зелени. Нетипичность этого квартала подчеркивает каменный фронтон дома № 55: на нем не только год постройки написан вверх тормашками, но и другие закономерности нарочито искажены: в кроне деревьев висит рыба, а название улицы читается задом наперед! Фронтон изображает те деревья, которые когда-то еще отражались в канале. Дом № 86 украшает старинный торговый корабль.

За домом № 163 спрятался идиллический и живописный *Хофье Питер Янз Сейкерхофф (Hofje Pieter Jansz Suyckerhoff) (51)со скамейками для отдыха. Покидая дворик, взгляните наверх, и вы узнаете, кто жил раньше в домах напротив: надписи подскажут.