— Даже Лемми Кошена?

Он рассмеялся.

— Правильно. Ему наплевать на всех, когда дело касается его личных интересов.

— Ладно, принято и записано. Валяйте дальше.

— Но мне немножко повезло. Я получил кратковременную работу в Союзном агентстве — так, пустяки. Задание было совсем ерундовым, и его поручили мне. А я справился. Это было мое первое успешное дело.

Я чувствовал себя королем, когда меня похвалили во всеуслышание. Но при этом кое-что произошло, чего я тогда даже не понял.

— И что же это было?

— Варлей,— ответил он.— Занимаясь этим делом, я столкнулся с Варлеем, даже познакомился с ним. Само дело касалось мелкой кражи, яйца выеденного не стоило. Но тип, совершивший кражу,— речь шла о ювелирных украшениях — был втянут человеком, хотевшим убрать его с дороги. Поэтому он запасся уликами, и воришку упрятали за решетку. Этим человеком оказался Варлей. Мы с ним встретились, и я брал у него показания. Но Варлей остался в тени, прошел по делу как свидетель. Мне на это было наплевать, потому что против него ни у кого не было никаких материалов. Он был обычным свидетелем. Ясно?

— Да, ясно.

— Вот почему я стал нужен Кливу. Вот почему он поспешил вызвать меня сюда. Вот почему я болтаюсь без дела на этой канадской ферме.

— Ага, значит, вы знакомы с Варлеем?

— Верно, я знаю его, а Клив нет. Он никогда не видел Варлея. Если он его встретит завтра на улице, то спокойно пройдет мимо. А что вам про него известно?

Я промолчал. Теперь я начал кое-что понимать. Многое, казавшееся раньше необъяснимым, встало на свои места. Кажется, стало понятно, зачем Кливу понадобилась и Джуанелла.

— Похоже, что Джимми Клив очень напористый работник,— заметил я.

— Но это еще не все,— продолжал Мейнз.— Когда началась война, полиции Иллинойса пришлось мобилизовать некоторых проверенных детективов из частных агентств в Нью-Йорке. Работников не хватало, а дел было выше головы. Среди этих ребят был и Клив. Он очень радовался, считал, что для него настало время больших свершений. По его мнению, из полиции Иллинойса был один шаг в ФБР. Стоило только как следует постараться.

— Ну, Сэмми, в этом нет ничего плохого. Думается мне, что, если он и дальше станет действовать так, как сейчас, он своего добьется!

Мейнз подмигнул и согласился:

— Возможно. Но лично мне кажется, что парень слишком умничал. Он явился в полицию Иллинойса и что-то там делал. Потом кое-что подвернулось. ФБР вышло на Варлея, и тут сразу же вспомнили о Кливе. Варлей одно время работал в «Гитлербунде». Он собирал информацию для врагов, сперва для японцев, потом для немцев. Он изобрел прекрасный способ делать деньги, поэтому поспешил сколотить вокруг себя маленькую, но очень энергичную организацию.

Варлей — малый не промах. Мошенники, как крупные, так и мелкие, большей частью даже не догадывались, какого рода деятельностью он занимался. Улавливаете? Но он платил щедро, и они вылезали из кожи вон, чтобы ему угодить.

— Предвосхищаю твои следующие слова. Вероятно, в его организации работал наш общий знакомый Ларви Т. Риллуотер.

Сэмми кивнул.

— Верно. Потом из какого-то банка пропали очень важные документы. Их собирались переслать в главный штаб в Вашингтоне. Бумаги касались планов после вторжения. Одним словом, правительственные тайны. Вар-лею очень хотелось их получить. Бумаги до сих пор у него, поэтому его так разыскивают.

— Понятно, Сэмми. И эти бумаги стащил Ларви?

— Да. Варлей сказал ему, будто это поддельные акции, хранившиеся в большом запечатанном конверте. Будто он положил их в банк и опасался разоблачения. Подходил срок платежа, и мошенничество должно обнаружиться. Варлей знал, что для Ларви такое задание — раз плюнуть. Ларви согласился, взломал несгораемый шкаф, взял конверт и отдал его Варлею. Глупец даже не .подозревал, что его ловко обвели вокруг пальца. Знай он правду об этих документах, он бы их пальцем не тронул.

Ясно? А после кражи бумаг поднялся невероятный-шум. Вмешалось ФБР. Варлей кого-то должен был бросить на растерзание, и Ларви поплатился за все.

— Очень интересно, но все же откуда ФБР узнало о Ларви?

Сэмми стряхнул пепел с сигареты и ответил:

— У меня есть одно предположение. Через анонимное письмо. Скорее всего, написал его сам Варлей. Он рассудил, что, как только власти схватят взломщика, укравшего документы, они успокоятся и прекратят дальнейшие поиски.

— Все это прекрасно, Сэмми,— заметил я,— но почему Варлей был так уверен, что Ларви не продаст его, когда узнает правду о документах? Объясни мне. Ты мне сам говорил, что он не притронулся бы к документам, если бы знал, что они собой представляют.

Сэмми кивнул.

— Мне кажется, это можно объяснить. Тут снова на сцену выступил Джимми Клив.

Я пошел к буфету, взял бутылку и снова наполнил наши бокалы.

— Сэмми, это очень интересная история. Она меня заинтересовала. Валяй дальше.

— Охотно. Клив как раз и занимался этим делом. Ему поручили его после того, как Ларви умолчал о Вар-лее по соображениям, о которых я сейчас скажу. Но ты же сам знаешь, что в ФБР работают не олухи. Они проверили, с кем встречался Ларви перед кражей, и напали на след Варлея. Конечно, никаких улик против того не было. Он мог быть одним из многих.

Но фигура Варлея была самая подозрительная. Во-первых, о нем почти ничего не было известно, а сам он немедленно исчез. Ясно? ФБР некоторое время находилось в растерянности, но тут на сцену выступил Джимми Клив и заявил, что сможет отыскать Варлея.

Я отпил немного виски.

— Да, мне ясно. Но как он мог это заявить, если никогда Пе видел Варлея? — спросил я.

— Это просто,— ответил Сэмми.— Когда был объявлен розыск Варлея, Джимми вспомнил его фамилию. Вспомнил, потому что я рассказывал ему о нем в связи с разбором моего первого самостоятельного дела. Так что же он сделал? Он заявил в ФБР, что лично знает Варлея. Потом поспешил в Нью-Йорк и разыскал меня. Обещал все блага, если я соглашусь с ним работать. Вплоть до работы в ФБР. Одним словом, рассказывал мне сказки, и я попался на крючок. В то время я еще верил Джимми Кливу.

— Ясно, парень, он все это наговорил и наобещал, потому что ты знал Варлея. Он предоставил тебе возможность достать ему каштаны из огня.

— Совершенно верно. Клив заверил меня, что только нужно вести себя по-умному, помалкивать в тряпочку, собрать как можно больше сведений о Варлее и передать ему. О моей судьбе он обещал позаботиться, чтобы я согласился. Я выяснил, что Варлей работает в Нью-Йорке вместе с некой Марселиной в бюро по внутренним отделочным работам.

Ателье было просто для вывески. Потом я узнал, что у них все готово для переезда в Европу, во Францию. Но это еще не все. Я выяснил, что у Варлея есть собственный коттедж около Северного Хельмвуда, в Англии. Даже ребенку ясно, что это убежище на тот случай, если во Франции ему станет слишком жарко.

— Ну, и ты все это выложил Джимми?

— Да. После этого не знаю, что он предпринял, но только меня направили сюда, в Англию. А сам он устроился так, что вся слава достанется только ему,— одним словом, превратил меня в такого дурачка, что мне стало смотреть на себя противно!

— Подожди немного, Сэмми,— сказал я,— это дело еще не закончено. И пока еще Джимми Клив ничего плохого тебе не сделал. Теперь мы с тобой знаем столько же, сколько он. Будет смешно, если нам не удастся его обставить, как ты считаешь?

— Это было бы замечательно. Я бы не пожалел двухмесячной зарплаты, только бы утереть ему нос. Я его недолюбливаю. А все потому, что он обманывал нас при первой возможности.

— Это все?

— Нет, есть еще две вещи, о которых ты должен знать. Когда я был еще таким дурнем, что выкладывал ему все, что мне удавалось выяснить, я ему посоветовал заняться Джуанеллой. Помнишь эту крошку? Она действительно привязана к своему муженьку.

Я говорил Джимми, что если он добьется для Джуанеллы свидания с Ларви в тюрьме и если она скажет ему, что видела Варлея и тот просил его держать язык за зубами, то ей удастся узнать у Варлея, где находятся документы. Ну а когда документы найдут, Клив сможет взять Ларви на поруки. Ясно?