Хильда лежала в шезлонге из красного дерева. Предположения Хагена оказались отчасти правильными: она переоделась, но не для прогулки в город. На ней был купальник, а поверх него, совсем некстати, ее норковое манто. Хильда, видимо, была одна, но на столике возле нее стоял графин с двумя бокалами.

Взглянув на бокалы, Хаген быстро принял решение. Он перевесился через ограду и мягко приземлился на цветочную клумбу. Теперь он понял, что Хильда назначила свидание в саду возле собственного дома. «Довольно хитро,— подумал он.— Она отослала секретаршу и уложила старую даму в постель. Очень умно и удобно. Она кое-чему научилась, пока жила со мной.»

Было трудно бесшумно пробраться сквозь кустарники к бассейну, но Хаген приложил все усилия. Он надеялся, что музыка из громкоговорителя на крыше беседки перекроет шум, производимый им. Когда он наконец встал в тени вышки для прыжков в воду, в ожидании дальнейшего, то был уверен, что остался незамеченным. Хильда уставилась отсутствующим взором на звезды, видимо, мечтая о чем-то. Хаген тихо присел за кустом и устроился поудобнее. Так он мог просидеть несколько часов.

Однако ожидание длилось всего несколько секунд. Хильда повернула голову прямо к его укрытию и дружелюбно сказала:

— Почему ты не идешь ко мне, Мортон? Здесь намного удобнее!

С секунду Хаген сидел тихо, чувствуя себя как мальчишка, которого застали за кражей куска кекса. И подобно этому мальчику, в его голове появились полдюжины невероятных способов выхода из создавшегося положения. Ну его поймали и теперь ему придется расплачиваться. С деланным смешком он вышел из-за куста к беседке, где Хильда, будто королева, сидящая на троне, собиралась дать ему аудиенцию.

Она приветливо улыбнулась.

— Как я рада снова тебя видеть, Мортон! Пожалуйста, садись и налей себе выпить. Как видишь, я приготовила тебе бокал.

— Спасибо,— твердо ответил он, продолжая стоять.— Как ты узнала, что это я?

— Я услышала шум и подумала, что это ты. Только не уверяй меня, что ты сегодня не следил за мной, Мортон.

Она хорошо знала, что он терпеть не может, когда его называют Мортоном, но ничего против этого не будет возражать.

— Наверно, я старею и делаюсь неловким,— ответил Хаген.

«Это будет очко в мою пользу»,— подумал он, так как Хильда не любила напоминаний о возрасте. Конечно, он должен был добавить, что не находит у нее признаков старения, наоборот, она выглядит лучше, чем он ее помнит. Лицо ее все еще очаровательно, но наступившая зрелость придала ему бросающийся в глаза нордический характер. У нее были высокие скулы, чуть раскосые голубые глаза и белая кожа. Тем не менее Хильду очень портили обороты речи и напряженный, настороженный взгляд, сохранявшийся на лице даже в моменты отдыха.

Хильда нисколько не смущалась, когда он ее разглядывал.

— Ты можешь сделать усилие и сказать мне, что я хорошо выгляжу.

Она сняла норковое манто и открыла его взору стройные линии своего тела, подчеркнутые белым купальником.

— Ты выглядишь очень хорошо,— неуклюже проговорил он.

— Ты тоже, Мортон. Разве тебе не хочется присесть? Я сделала «манхеттен», так как вспомнила, что ты его не любишь.

Хаген сел, потому что ему показалось глупым стоять. От предложенной выпивки он все же отказался.

— Все тот же старина Мортон,— пробормотала Хильда, потягивая напиток и глядя на Хагена поверх бокала.— Ты совсем не изменился. Неужели ты до сих пор все тот же дешевый детектив?

Хаген покраснел.

— А почему же в противном случае я был бы здесь?

— Не знаю. Этот вопрос я задавала себе всю вторую половину дня.

Хильда иронически усмехнулась.

— Неужели потому, что в твоем романтическом сердце все еще тлеет огонек? Надеюсь, что это так. Ты захотел снова повидаться со мной, так как ничего другого тебе не оставалось.

— Это давно прошло, и ты это знаешь.

— Разве это действительно так? А все же ты здесь! Но, возможно, это было просто любопытство. Тебе захотелось узнать, что со мной сталось.

Она сделала движение рукой, обводя ею все имение.

— Ну, Мортон, что ты на это скажешь? Как я этого достигла?

— Почему ты мне об этом не расскажешь?

— Сейчас расскажу. Этот дом стоит 73 тысячи 500 долларов, не считая мебели. И это только дом...

Хаген пристально глядел на нее, пока она продолжала перечислять свое имущество и его стоимость. Он спрашивал себя, как мог когда-то в нее влюбиться. Она всегда была такая: для нее имели значение только деньги. Как только они поженились, деньги стали причиной раздоров. Неверность явилась всего лишь окончательным поводом для развода. Хаген заметил, что она получает подарки, дорогие украшения, которые не смогла бы купить на его скудный заработок. Однажды вечером он напрямик обвинил ее — она созналась, и он в ту же ночь уехал от нее. После развода она. куда-то исчезла, вероятно, в поисках лучшей жизни. А теперь объявилась женой Висарта.

— Давно ли это произошло, Хильда? — перебил ее Хаген.

— Мы с Вэйном поженились в прошлом году в Лac-Вегасе.

— Я хочу спросить, давно ли ты развлекаешься на стороне?

Глаза Хильды сузились, она медленно отставила бокал.

— Что ты хочешь этим сказать? Если это шутка...

— Я не шучу. Твой муж знает, что ты ему изменяешь. Он нанял меня, чтобы я представил ему доказательства.

— Ты лжешь!

— Это твоя специальность, не моя. У меня в кармане подписанный договор, и если ты завтра будешь дома, то увидишь, что я верну твоему мужу деньги. Когда я заключал договор, то не знал, кто была миссис Висарт. Теперь я это знаю и не желаю иметь с ним дело.

Хаген слегка улыбнулся.

— Я нахожу не очень моральным следить за бывшей женой.

Хильда пригнулась и обхватила его колени. У нее были острые ногти.

— Ты серьезно это говоришь? — недоверчиво спросила она.— Вэйн нанял тебя следить за мной? Морт, я ничего такого не делала.

Хаген отвел ее руки.

— Бэби, я тебя знаю. Уверяй в своей невиновности кого-нибудь другого.

Он взял графин.

— И поскольку я недолго работал, то в виде благодарности налью себе выпить. Мне сейчас это необходимо.

— Ты мне не веришь. Но это правда!

-— Я по опыту знаю, что люди не очень меняются. У кого есть слабость, она обычно рано или поздно проявляется. Много ли знает о тебе Висарт?

Хагену пришла в голову новая мысль, и он усмехнулся.

— Извини за любопытство, но Висарт тогда не был твоим любовником?

Хильда казалась смущенной.

— Когда?

— Три года назад. Не он дарил тебе украшения?

— Конечно не он. Это был... ну, ты его не знаешь.

Хильда вдруг засмеялась.

— Не знаю, почему я вообще с тобой разговариваю. Если в том, что ты говоришь, есть хоть немного правды, то ты ее нарочно вывернул, чтобы сделать мне больно.

— Правильно,— иронически ответил он.— Твой муж в действительности нанял меня охранять тебя. Он заботится о твоей безопасности.

К удивлению Хагена, это объяснение было тотчас принято всерьез. Ее задумчиво нахмуренный лоб разгладился, она улыбнулась.

— Да, конечно. Вэйн позаботился обо мне, так как я слишком одинока. Он меня любит, но ему не следовало беспокоиться.

Хильда вынула из кармана норкового манто предмет, который блеснул на свету. Это был блестящий новый охотничий нож.

— Как видишь, я могу сама себя защитить, если на меня нападут.

— В этом я не сомневался.

Она шутя помахала ножом перед его глазами.

— Но ты на меня не нападешь, не правда ли, Мортон?

Она опять успокоилась и стала называть его полным именем.

— Предупреждаю тебя, я буду бороться до последнего!

Она проговорила это легкомысленно, но у Хагена создалось впечатление, что она не шутила.

— Мы должны выяснить одну вещь, Хильда,— спокойно сказал он.— Когда мы развелись, я не хотел больше иметь с тобой дела. Теперь тоже. У меня не было намерения нарушать твои планы, так как я вполне уверен, что ты позаботишься об этом сама, без моей помощи. Поэтому можешь убрать свой нож.