Так произошло с нацистами, провалившими операцию «Цицерон» (этот псевдоним был присвоен камердинеру английского посла в Турции). Ему удалось подобрать ключ к личному сейфу главы дипломатической миссии и извлечь оттуда совершенно секретные документы, касавшиеся ведения войны союзниками. Через некоторое время он связался с немецкими разведчиками и предложил продать их. Сделка состоялась. Немцы стали систематически получать большое количество документальной информации.

Однако некоторые гитлеровские эксперты не могли до конца поверить, что «Цицерон» ведет с немецкой разведкой честную игру, и считали — это британский обманный трюк. Такое поведение компетентных лиц в Берлине, впрочем, диктовалось не только опасением попасться на крючок дезинформации противника. Были и другие причины. Но так или иначе, дело «Цицерона» — яркий пример того, как предвзятое мнение и необъективное отношение приводят к поверхностной оценке важной информации, С одной стороны, документы, переданные агентом, свидетельствовали о планируемых крупных военных операциях и растущей мощи союзников — это была информация, которая противоречила иллюзорным представлениям в руководящих кругах Германии. С другой — конкурентная борьба и стычки между немецкими правительственными ведомствами мешали объективно проанализировать данные, поступающие от этого источника. Разведывательная служба Гиммлера и Кальтенбруннера[115] и дипломатическое ведомство Риббентропа не ладили друг с другом, в результате, если Кальтенбруннер считал информацию качественной, то Риббентроп с ходу относился к ней с недоверием. Там, где гитлеровские головорезы соперничали между собой в борьбе за власть и влияние на фюрера, не могло быть и речи о тщательном и добросовестном анализе агентурных сведений.

В случае с «Цицероном» Риббентроп и дипломатическое ведомство подозревали, что этот агент — английская «подставка», с помощью которой Лондон старался продвинуть дезинформацию в руководящие нацистские круги. Насколько удалось установить, материалы «Цицерона» не оказали ощутимого влияния на стратегию Берлина. И вопреки создавшемуся мнению, могу сказать: нет никаких доказательств, что нацисты получили от своего анкарского агента какую-либо информацию о планируемом вторжении в Европу, за исключением, может быть, лишь кодового названия операции «Оверлорд»[116].

По иронии судьбы у этой знаменитой операции оказалась трагикомическая концовка. Нацистская разведка выплатила ценному агенту сотни тысяч фунтов стерлингов, но фальшивыми банкнотами. Сейчас Цицерон ведет тяжбу с нынешним германским правительством, чтобы оно уплатило ему за службу настоящими деньгами.

Информация, получаемая разведывательной службой агентурным путем или из открытых источников, мало полезна, пока не попадет в руки, так сказать, «пользователей» — облеченных властью лиц, которые делают политику. И они должны получать сведения в максимально короткий срок, четко и ясно составленными, чтобы факты могли быть легко соотнесены с политической проблемой, которая решается в данный момент.

Эти критерии соблюсти не просто, так как объем имеющейся разведывательной информации по интересующей проблеме обычно очень велик. Тысячи донесений, еще больше различных данных ежедневно поступают в штаб-квартиру ЦРУ непосредственно, либо через другие правительственные ведомства, в частности, госдепартамент и министерство обороны. Много других сведений управление получает в результате исследовательской работы ученых, и не стоит удивляться, что объем требуемой информации достигает таких колоссальных размеров: нам нужно знать в идеале обо всем, что происходит за «железным занавесом» и в более чем сотне других стран. В любой точке земного шара возможны события, которые могут затрагивать безопасность Соединенных Штатов. Каким образом обрабатывается вся эта масса информации в службах, ее собирающих? Как ведется этот процесс в государственном департаменте, министерстве обороны и ЦРУ?

Между этими тремя ведомствами ведется постоянный обмен важными разведывательными сведениями. Конечно, кто-то должен решать, какую информацию надо считать важной и приоритетной. Тот, кто направил в центр разведывательное донесение (один из наших официальных представителей за рубежом — дипломат, военный или разведчик), обычно сам определяет категорию его важности, однако вопрос приоритетности решают, как правило, в центральном аппарате. Если в донесении затрагивается вопрос о возможности опасных враждебных действий против США или серьезной угрозы нашей национальной безопасности, то отправитель пошлет его по каналам, которые автоматически обеспечат поступление к офицеру разведки в государственном департаменте, министерстве обороны и ЦРУ. Последний, будучи координатором зарубежных шпионских сведений, имеет право доступа ко всей разведывательной информации, получаемой любым правительственным ведомством. Это его право обеспечивается законом.

Важная информация поступает в государственный департамент, министерство обороны и ЦРУ круглосуточно. В течение рабочего дня (а он в разведслужбах никогда не бывает нормальным) ответственные офицеры анализируют полученные сведения и определяют, нет ли среди них таких, которые требуют принятия срочных мер. Ночью в этих трех ведомствах дежурят компетентные офицеры — оценка поступающей информации не прекращается ни на минуту. Они поддерживают тесную связь и постоянно обмениваются идеями и соображениями, что, безусловно, помогает быстро и надежно определить кризисную обстановку и проследить за ее развитием. Если в потоке ночных донесений офицеры выловят данные опасного характера, они немедленно докладывают своим непосредственным начальникам. Последние решают, кому из руководителей трех ведомств или даже президенту направить тревожное донесение. Дежурные офицеры следят также за сообщениями печати и передачами радиостанций, включая советские и коммунистического Китая.

Важные новости, рассчитанные на широкую публику, такие, как смерть Сталина, революция в Ираке, убийство какого-либо политического лидера и тому подобное, благодаря высокому уровню развития обычных средств связи могут дойти до Вашингтона гораздо быстрее, чем по разведывательным каналам. Наши официальные лица за рубежом, конечно, располагают быстродействующей радиотехникой для передачи донесений из наших посольств и других зарубежных учреждений. Но нужно иметь в виду, что процессы зашифровки и последующей дешифровки текстов требуют немало времени.

Когда происходит какое-либо важное событие, затрагивающее нашу безопасность и требующее политических решений и действий, обычно проводится тщательное расследование, насколько эффективно обрабатывалась имевшаяся по этому вопросу информация и поступали ли до того предупреждения по линии разведки. Такое разбирательство состоялось, например, после революции в Ираке и возведения стены, разделившей Берлин 13 августа 1961 года, так как и в том и в другом случаях по разведывательным каналам не передавалось никаких более или менее ясных предостережений. Цель подобных тщательных разборов — избежать в дальнейшем возможных ошибок в повседневной трудной и сложной деятельности.

Обработка поступающей информации включает три фазы. Сначала производится сортировка сообщений. Затем следует обработка данных, сгруппированных по крупным проблемам, которые интересуют правительство. Например, одна группа аналитиков работает над информацией о советской экономике, другая — о сельском хозяйстве, третья — о производстве стали и средств производства, и, наконец, еще одна занимается сведениями о развитии авиации и ракет в Советском Союзе. Эти группы определяют основные параметры дальнейших специальных исследований (аналитики называют их «базовыми разведданными»). Последняя фаза — сопоставление всех полученных данных и их итоговая оценка.

Иногда не хватает времени для того, чтобы детально проанализировать каждое важное сообщение — до того, как оно будет передано в компетентное правительственное учреждение. Но сырой, то есть не перепроверенной, разведывательной информацией пользоваться опасно — ведь в таком виде она лишь неподтвержденное донесение, часто отправленное с места событий сотрудником, у которого не было возможности определить окончательно степень его точности и надежности. Поэтому получателей таких сведений в форме периодических сводок или отдельных сообщений, если их важность требует срочного решения, специально предупреждают не предпринимать поспешных действий лишь на основе сырого разведдонесения.