Так выглядит аппарат подрывных действий, которому мы противостоим ныне в «холодной войне», навязанной нам коммунистами. Я сделал лишь короткий экскурс в недавнее прошлое. Чтобы достойно встретить угрожающую нам опасность, нужно мобилизовать все наши силы и средства и энергично задействовать их на главных направлениях, в наиболее важных пунктах. И сделать это необходимо вовремя — еще до того, как там дело дойдет до государственного переворота, в результате которого будет установлен коммунистический режим. Опыт нас учит: там, где коммунистические службы безопасности и другие исполнительные органы просоветского «аппарата» захватывают власть в свои руки, не будет ни свободных выборов, ни права на протест.

К активным средствам против этой угрозы относится, во-первых, провозглашенная нами внешняя политика, полную ответственность за которую несут государственный департамент и президент. Во-вторых, занимая оборонительную позицию, можно убедить свободный мир, что мы и наши союзники достаточно сильны и готовы решительно ответить на советскую военную угрозу; что мы в состоянии защитить все страны свободного мира и готовы применить силу, если в этом будет необходимость. И в то же время мы окажем им помощь в создании собственных структур безопасности, способных пресечь любые подрывные действия. Если у государств свободного мира возникнет ощущение, что мы слабы в военном отношении и не готовы к решительным действиям, вряд ли они будут стойко обороняться против коммунизма.

Третьим позитивным фактором является вклад, который вносит разведывательная служба. Она должна: 1) своевременно представлять правительству информацию о том, в каких странах коммунисты наметили начать подрывные действия; 2) внедрять агентуру в важнейшие структуры их подрывного аппарата, как только тот приступит к таким действиям, и представлять правительству анализ используемых средств, а также данные о доверенных лицах противника, проникших в соответствующие правительства; 3) помогать странам свободного мира, насколько это возможно, в создании собственных оборонных структур против инфильтрации коммунистов и заблаговременно предупреждать правительства этих стран о характере и размерах угрозы, а также оказывать поддержку их службам безопасности.

Многие из подвергающихся самой серьезной угрозе стран не располагают эффективными полицейскими органами или службой безопасности и поэтому не в состоянии своевременно распознать признаки надвигающегося коммунистического переворота. Они нуждаются в помощи, но получить ее могут лишь от такого государства, как Соединенные Штаты, располагающего необходимыми финансовыми и техническими средствами. Многие правительства в странах, безопасность которых находится под угрозой, приветствуют такую помощь и чувствуют себя уже длительное время уверенно. Однако есть и такие государства, особенно в Южной Америке, где диктатор всецело подчиняет себе службу безопасности, которая изначально была создана для борьбы с коммунистами, и превращает ее в своего рода гестапо — политическую полицию, занимающуюся подавлением его политических противников. Так произошло, например, на Кубе при Батисте[144].

Слишком часто страны, над которыми нависла коммунистическая угроза, считают, что им не потребуется помощь. Опасность они распознают слишком поздно и быстро попадают под господство тех, кто подготовил захват власти коммунистами. В условиях, когда отсутствует сопротивление и никто не обращается к нам за помощью, трудно что-либо предпринять. Вместе с тем в ряде случаев коммунисты умело и ловко используют демократические процессы, фальсифицируют выборы, организуют прокоммунистические «народные фронты», которые приходят к власти. Затем маскировка отбрасывается, участники коалиции — некоммунисты устраняются, и в стране устанавливается коммунистическая диктатура и режим тотальной слежки тайной полиции. Тогда, конечно, уже поздно принимать какие-либо меры по спасению свободы и демократии. Убедительный пример — Чехословакия, где произошли такие события.

В тех случаях, когда это возможно, мы должны помогать правительствам, попадающим в подобного рода ситуации, и поддерживать их стремление к сопротивлению и уверенность в том, что они смогут выстоять против тоталитаризма. В настоящее время мы уже накопили многолетний опыт борьбы с коммунизмом. Нам известны его методы и приемы, мы знаем по фамилиям немало закулисных руководителей переворотов. Как только нам предоставляется возможность оказать помощь, мы оказываем ее и поддерживаем стремление свободных стран к сопротивлению. И делаем это задолго до того, как коммунисты сумеют проникнуть в правительственные круги и процесс демонтажа демократического строя станет необратимым.

К счастью для свободного мира, вследствие самого характера подрывных действий, в которые вовлечено множество людей, коммунистам трудно обеспечивать секретность операции, соблюдать строгую конспирацию. Я не открою тайны, если скажу: подрывную деятельность ведут множество компартий и замаскированных коммунистических организаций. Нам известны их планы и тайные агенты. Недавно были опубликованы сведения об эффективной операции ФБР по проникновению в компартию Соединенных Штатов и подчиненные ей организации.

Совершенно очевидно, что получать данные о коммунистической деятельности в других районах свободного мира нам значительно труднее. Тем не менее мы нередко добивались неплохих результатов, что помешало коммунистам достичь своей цели. Многие коммунистические заговоры, составленные для свержения дружественных нам правительств, были раскрыты своевременно. Публикации в местной печати на ранней стадии запланированных «путчей» с указанием фамилий заговорщиков и их связей с Москвой или Пекином оказались весьма эффективными. Этот прием был, в частности, успешно использован против мнимых «национальных фронтов», «молодежных» и «мирных» организаций, а также широко рекламируемых съездов и конференций. Свободная печать оказала нам большую помощь в борьбе против подрывных акций коммунистов.

Мощный коммунистический подрывной аппарат не застрахован от разоблачений и не может устоять против энергичных контратак с нашей стороны. Кроме того, коммунисты не в состоянии реализовать свои планы захвата власти одновременно во всех районах земного шара. Поэтому они вынуждены выбирать районы, где, по их мнению, можно наверняка добиться успеха. Но и мы не теряем зря времени и стараемся сделать как можно больше для поддержки слабых стран свободного мира, чтобы они не попали под господство коммунистов. Был случай, когда мы брали инициативу в свои руки и заставляли коммунистов отступить. Конечно же мы не ограничивались лишь удержанием оборонительных позиций и контратаками на коммунистических агрессоров. Следует иметь в виду, что некоторые планы коммунистов не удались в результате внутренних противоречий внутри советского блока. Но верно и то, что многие тщательно спланированные подрывные операции против свободных стран потерпели провал из-за нашего противодействия.

После многих неудач в Центральной Африке Советы, по всей видимости, были вынуждены перегруппировать свои силы и пересмотреть планы. Я уже упоминал о том, что их крупные финансовые и материальные расходы на Ближнем и Среднем Востоке и в Северной Африке не окупились — все закончилось горьким разочарованием. В связи с недостатком опыта у некоторых советских дипломатических представителей и сотрудников и агентов разведки Кремля, а также их неспособностью подрывная деятельность компартий и замаскированных коммунистических организаций во многих случаях провалилась с треском. Например, позорное бегство из Конго[145] в начале шестидесятых годов, которое можно рассматривать, как одну из самых неприятных страниц новейшей истории Советского Союза. Его можно сравнить лишь с бесславным отступлением Советов из Албании[146].