— Скажи мне, Серж… — попыталась сформулировать мысль, глядя как Кроха крутит в пальцах пойманное оружие, — а зачем вообще было метать нож? Ведь если он в руке, им проще управлять, да и удар должен быть сильней…

— О, сеньорита! — мигом оживился, сверкая глазами, итальянец. — Вы бы знали, сколько копий сломано на эту тему. Доходило и до попыток доказывать свою позицию натурально. Многие специалисты не сошлись во мнениях.

— Понимаю. Но твоё-то мнение можно узнать?

Моретти улыбнулся и так сверкнул глазами, что впору было волноваться, не сработала бы система автоматического пожаротушения.

— Я, дорогая Диана, очень скучный и прагматичный. Но раз желаешь, изволь. Всю свою историю человек старался держать своего противника как можно дальше от себя, зверя или такого же «двуногого зверя» — без разницы. Вполне обоснованно при этом полагая, что так полезнее для собственного здоровья. Особенно это касается всяческого зубастого и когтистого. А есть еще один очень упрямый факт — в обычную сосновую доску правильно брошенный нож уходит в полтора раза глубже, чем то же оружие, не покинувшее руки. Парадоссо! Прости… Парадокс, но факты — упрямая вещь. Да и бросок быстрее, оружие не сдерживает инерция человеческого тела. Но взглянем дальше…

Тем временем, второй клинок покинул ножны за воротником и помчался на встречу с целью, но её не достиг — путь ему преградил бывший собрат, теперь зажатый в чужой лапе. Невольно удивилась, что большой палец кадавра весьма привычно упирался в кольцо заменяющее ножу гарду, звонкое столкновение и более легкий метательный нож отлетает куда-то вниз.

Думая каждый о своем, в более быстром темпе досмотрели остаток — как Кроха вернул Марату нож и пытался его пугать. А потом Серж опять замедлил картинку и, уже не комментируя, позволил посмотреть, как Марат выхватил его снова, а «зверь» спокойно дождался, пока острие уставится вниз, сделал шаг с приседанием и «положил» на правый бок противника ладошку левой лапы.

— Не впечатляет? — Поинтересовался оператор. — В жизни редко, когда все выглядит как в кино. Эффективное не часто бывает еще и эффектным. Это — удар основанием ладони, сильный, но самое главное — очень быстрый, потому что прямой и не требует точного попадания. Вот тут и все различие между человеком и зверем…

— Зверь сильней и быстрей?

— Да, но Марат проиграл бы и черепахе. Просто человеку нужно оружие, нужно время его достать и подумать, как применить, зверь — применяет то, что есть, инстинктивно, потому превосходит минимум вдвое. Даже если тратит время на то, чтобы преодолеть инстинкт и не убить.

— Ужас. Ты думаешь, что Кроха мог убить?

— Мог, но не захотел. Вот, смотри на лапу в увеличении.

Вблизи чудовищная конечность впечатляла — вот она идет вперед и… когти выдвигаются вперед между пальцами, превращая умильную лапку в чудовищный шипастый кастет, а потом медленно, как бы нехотя втягиваются обратно, прежде чем лапа касается бока.

— Значит, мог… — не скажу, что такая новость прибавляет хорошего настроения.

— Более того, даже без когтей убить ему было проще простого.

— Просто толкнув в бок?

— Там, Ди, у человека находится печень. Удар в печень — нокаутирующий. Сильный удар — вызовет болевой шок и смерть, если не оказать своевременную помощь. Чуть сильнее — и болевой шок плюс разрыв печени, что значит — смерть, если поблизости нет операционной.

Но меня уже некоторое время не интересовали технические подробности. Вот тебе, девочка, и защитник… Видимо, часть мыслей невольно вырвалась наружу.

— Мог, но не убил… Почему?

— Ну, это очень просто — потому что Вы, леди, не хотели убивать Марата за этот розыгрыш, хотели только наказать за пережитый страх. Вот ваше желание и было исполнено. Дорогая Ди, тебе подарили золотую рыбку и теперь надо быть очень осторожной в своих желаниях, и очень доброй в мыслях. Потому что умеет твоя золотая рыбка только одно…

— Неправда! Он очень добрый и ласковый, чуткий и нежный!! — от переживаний кровь бросилась в лицо. Невозмутимость Моретти лишь усилили обиду. Захотелось наброситься на Сержа с кулаками, но весь запал моментально исчез — за спиной оператора из-за дивана выглянули черные кончики ушей.

Вот ведь нахал! И как сумел пробраться незамеченным? И сколько он там сидел? Итальянец тем временем только горестно покивал головой:

— Да конечно… Ди, я могу идти?

— Да, спасибо за работу.

И дождавшись, когда он поравняется с выходом, добавила в традиции лучших детективов:

— А впрочем, давайте обсудим еще кое-что… — растерянная улыбка послужила мне хорошей наградой.

— Ты так все хорошо рассказал… — в черных глазах появились какие-то опасные искорки, которые сразу сменились просто опасением, причину которого я обнаружила, попытавшись положить руку на спинку кресла — ладонь четко легла между любопытно растопыренных ушей. Заикой можно стать, как он умеет подкрадываться! Скрывая невольный испуг, почесала за ушком, выслушав в ответ довольное сопение.

— А откуда вы все так хорошо знаете? — ну, и почему он так широко улыбается, будто что-то приятное сказала? Хреновый из меня следователь.

— Милле грацио, кара беллицио! (Mille grazie, cara bellezza- итал. «тысяча благодарностей, милая красавица»). Большое спасибо, сеньорита! Но в бедных кварталах Палермо, как и в российских городах, живут разные люди. И есть одна общая черта — горячая кровь, которой порой становится тесно в груди… Когда-то подобная кипучая смесь — гордости и бедности дала миру дестрезу…

— Как? Что такое дестреза?

— Школа фехтования, — на смуглом лице промелькнула довольная улыбка. — Сейчас непринято защищать свою и чужую честь шпагой, но поверьте, что, по крайней мере, нож — не забыт.

— Что-то мне подсказывает, что тебе тоже было чем за себя постоять на этом пляже?

— У меня, дорогая Ди, было просто больше времени, чтобы оценить противника и его намерения, да и вообще… Действия на рефлексах не считаю самым лучшим методом. Всегда и прежде всего — надо думать головой!

Такое заявление от импульсивного итальянца чуть не вызвало невольный смешок. Но утробное ворчание справа заставило вспомнить о целях разговора, и о том, что мне внаглую вешают лапшу на уши. Точнее, если принять во внимание некоторые аспекты, то — спагетти или пасту.

— Тогда, Сержио, ты наверняка точно знаешь — почему не стал стрелять Марат, — сказала я, ткнув в сторону замершей фигуры, из рук которой все еще вываливался нож, — это ведь НРС? Так?

Всё-таки приятно, когда на тебя так смотрят — признавая не только красоту, но и ум. Вид разом потерявшего свой кураж, ставшего серьезным и даже задумчивым Сержио порадовал. Потирая переносицу, он подошел к «скульптуре» Марата и заглянул ему в глаза.

— Боюсь ты не совсем верно оцениваешь нашего админа, Диана. Он просто выполняет свою, отнюдь не простую работу, которую, между прочим, кое-кто пытается сделать еще сложнее. Гугл, отправляя вас на эту планету, был не в состоянии сделать вам такой «подарок», — кивнул он на опять заворчавшего Кроху, — но они, судя по всему, послали лучшего, кто у них был. Да, да — Токаев хорош. Очень! Что до конкретной ситуации, то тут все просто — в этот момент он уже понял, как сильно ошибся, позволив себе действовать, не подумав. Потому, несмотря на то, что хотел победить, был готов и понести наказание. Я могу идти?

— Спасибо за ответы, Серж! А работа так и вовсе — выше всяких похвал.

Проводив взглядом ушедшего оператора, не глядя притянула к себе Кроху, уложив его голову на свои колени. Запустив пальцы в теплый мех, пробормотала: — «Никто нас с тобой не понимает, Кроха… «Золотая рыбка», хорошо умеющая только убивать! Даже друзья. Одни мы против этого мира».

За что была награждена совершенно чугунными объятиями, все же сила у него просто немереная, и довольным урчанием, больше напоминающим дальнюю грозу. Дескать — «против всего мира, так против. По-другому могло быть, что ли?»