– Ничего, она поймет меня как женщину… И все же, Джон, как это вам удалось узнать, что я улетела в Милан? Откройте мне тайну?

– Чистая случайность, милая Делла. Но я не хочу выдавать человека, который мне это сообщил, – покачал головой редактор.

– Значит, как я поняла, Джон, у вас есть свои агенты, которые следят за вашим малочисленным штатом?

– Нет, и еще раз нет, Делла. Я же говорю, что мне стало известно об этом по чистой случайности, – подошел к открытому окну и выглянул на улицу Барнет.

– Хорошо, не буду допытываться, Джон. Одним словом, как я сказала вначале, я увольняюсь из газеты по семейным обстоятельствам.

– Неужели правда, Делла, наша милая душа моей газеты? Ты хорошо обдумала свой шаг? Скажу откровенно, мне будет трудно без тебя. – Подошел к сейфу, вмонтированному в стене редактор, открыл его и положил перед Деллой несколько стодолларовых купюр. – Это все, что я могу тебе сейчас заплатить, моя дорогая Делла, – грустно проговорил Джон.

Делла взяла деньги, подошла к своему старшему коллеге и поцеловала его, растроганным голосом добавила:

– Спасибо, Джон, – и быстро вышла из кабинета.

Зашла к машинистке и та с виноватой улыбкой на лице встала к ней навстречу и проговорила:

– Вы меня простите, дорогая Делла, но я не знала, что Джон не ведает о вашем отлете в Милан… И когда встречала Сэма, то увидела вас среди пассажиров, отлетающих туда… Простите…

– Так, значит, это ты, Мэри, – обняла девушку Делла. – Ничего страшного, моя дорогая, совсем ничего. А теперь до свидания, – вышла она из комнаты и тут же встретилась лицом к лицу с Гансом Винеманом.

– О, Делла! Рад тебя видеть, ты к себе. Была у Джона?

– Привет, Ганс. Зайду и к себе. Что скажешь, коллега?

– Что мне сказать… – развел руками тот. – Тебе более есть что мне сказать…

– Не темни, Ганс, ты же знаешь, что я летала в Милан, ведь так? – пристально смотрела на него Делла.

– Да, Джон мне сказал об этом…

– А он случайно узнал от Мэри, – засмеялась девушка.

– Ну раз ты все знаешь…

– Зайдем ко мне и ты добавишь то, чего я еще не знаю, Ганс.

Они зашли в комнатушку Деллы и она открыла свой стол и стала перебирать там бумаги, откладывая то, что собиралась забрать с собой. Ганс Винеман стоял у двери и смотрел на ее сборы.

– Что это ты, Делла? – наконец сообразил он, что его коллега не иначе как собирается покинуть их редакцию.

– Я увольняюсь, Ганс. Уже распрощалась с Джоном. Сейчас и с тобой, если не возражаешь.

– Выходишь замуж? За Гарри Дона?

– Да, скрывать не собираюсь, коллега. По этой причине и ухожу от вас. Вначале помогу ему в его детективном офисе, а после видно будет.

– Заманчиво и похвально, Делли… – улыбнулся ей Ганс. – Гарри порядочный человек, на него можно положиться. Что тебе удалось с ним выяснить в Милане?

– Ты имеешь в виду любовницу Райского Карину? – взглянула на него девушка. – Я уже рассказала об этом Джону. Могу и тебе. Она получила награду от своего любовника в сумме пятьдесят тысяч долларов, отблагодарила нас и отбыла в Нью-Йорк к какому-то своему другу вот и все, Ганс.

– Ну раз ты со мной откровенна, то и я… – улыбнулся ей Винеман. – Хорошо, что мы с Джоном не увязались за тобой в Милан, – засмеялся он. – Плакали бы наши денежки.

Делла некоторое время смотрела на своего коллегу, затем засмеялась тоже. Спросила:

– Что были такие намерения?

– Да, Джон загорелся этим делом, когда узнал, что ты улетела в Милан. Но к счастью нашу редакцию обсели тут же кредиторы и Джон решил отложить мою поездку.

– Да, к счастью, Ганс. Кроме убытков эта поездка вам ничего бы не принесла. Все баснословное связанное с этой Кариной Рисленд – блеф. Если бы я и Гарри знали об этом, то ни за что бы не увязались в это опасное дело, – вздохнула с сожалением Делла.

– Надеюсь, Делли, что ты пригласишь нас с Джоном на свадьбу? – спросил через некоторое время Винеман.

– Разумеется. И Гарри, уверена, пригласит вас, – улыбнулась девушка. – Я пошла, Ганс, до свидания, – махнула рукой она коллеге.

Винеман проводил ее до двери, а затем подошел к открытому окну и смотрел, как она садится в свой видавший виды «рено» и как уехала. Он вздохнул и пошел к редактору с только что написанным им материалом.

Гарри Дон сидел со стаканом виски в руке перед Лоу Берни и говорил:

– Все оказалось блефом, мистер Берни. Я возвращаю вам семь тысяч долларов с учетом трех тысяч потраченных мной на эту неоправданную поездку. Единственное подтверждение я получил от Карины Рисленд, так это то, что умерший в тюрьме Ранский не Ранский, а двойник настоящего Райского, который где-то живет и здравствует. И, наверное, подыскивает сейчас нового двойника, мистер. Ведь так, Олмэн – взглянул Дон на агента.

Тот сидел тут же в их компании, держа бокал с коньяком. Он покачал головой и пожал плечами произнеся неопределенное:

– Ну-у… Может быть, и так…

Лоу Берни молчал, внимательно смотря на Дона, а затем перевел свой проницательный взгляд на Олмэна. После спросил:

– И что вы теперь будете делать, Гарри?

– Займусь своим агентством… – повел рукой детектив. – У меня сейчас висит еще не законченное дело с загадочным убийством, расследование которого отложил в связи с делом Ранского-Карины. Кстати, мистер Лоу Берни и мистер Олмэн, – встал с торжественным видом Дон. – Я женюсь на известной вам журналистке Делле Стрит и осмеливаюсь пригласить вас на наше бракосочетание, господа.

– Поздравляю, – кивнул Берни. – Если дела меня не отзовут из города, то постараюсь лично вас поздравить, Гарри.

– Я также поздравляю тебя, коллега, – улыбнулся Дону Олмэн.

– У нас еще не определена дата свадебной процедуры, мы ее сообщим дополнительно, – улыбнулся одному и другому частный детектив, сделав после этого большой глоток виски.

– И вы не хотите, Гарри, поискать еще настоящего Райского? – спросил Берни, глядя на того.

– Нет, не хочу, мистер Берни. Я лучше займусь расследованием убийства, которое повисло в моем агентстве. Так за это я получу приличный гонорар, а если буду копаться в поисках Райского, то кроме смертельной опасности ничего не получу, господа.

– А если бы я предложил вам гонорар вдвое больший, чем тот который вы получите, если успешно расследуете ваше дело с убийством? – проникновенно смотрел на Дона хозяин.

– Нет, хочу устроить свою семейную жизнь, а в это дело мы с Деллой решили больше не встревать. И позвольте поинтересоваться, мистер Берни, зачем это теперь вам, когда и так все ясно. Хотите отыскать настоящего руководителя синдиката фальшивомонетчиков? Предположим, нашли и что? Это дело полиции, а не наше, даже и не полиции, а Интерпола.

– Допустим. А можете мне ответить, Гарри, почему это вы вместо того, чтобы с миланского аэропорта вылететь домой, вдруг отправились на Центральный вокзал?

Дон рассмеялся, а затем пояснил:

– Да потому, что Карина решила вначале, прежде чем лететь в Нью-Йорк, съездить в Турин к каким-то ее друзьям. Она попросила меня сопроводить ее до поезда в целях своей безопасности. Только и всего, мистер Берни. Удивлен, что вам и это известно.

– Об этом агенты моего противника сообщили, – откусил миниатюрными ножничками кончик сигары Берни.

– Да, агентов там было всех мастей хоть отбавляй. – Усмехнулся Дон. – Так, Олмэн?

– Да, полное нашествие их по этому делу, мистер, – подтвердил Олмэн. – Такой интерес к этой Карине, – качнул головой он.

– Итак, – встал с легким поклоном Дон, – разрешите мне удалиться и считать, что наши взаимоотношения и впредь останутся такими же деловыми, мистер Берни. Если я понадоблюсь вам для другого интересного и серьезного дела, то буду рад видеть вас в числе клиентов моего частного агентства.

– Прощайте, Гарри Дон, – пыхнул сигарой Берни и встал.

К удивлению Дона он протянул руку к нему и крепко пожал ее.

Олмэн тоже попрощался с хозяином и он вслед за Доном покинул виллу Лоу Берни.