— Ты будешь ходить? — наконец, спросил он.

— Да. Да! — Макака выложил пару карт и заменил их. Он был обманщиком, но не ожидал такого от противника. Его карты были раскрыты, и Ник легко мог понять, что он добавил к четырем арканам. У него не было ничего ценного. — Хорошо. Теперь ты.

Выражение лица Макаки, когда Ник постучал по столу, было бесценным. Казалось, на его лбу стало вдвое больше пота.

— Уверен, мальчик? — спросил он, вытирая, хотя платок уже промок и был бесполезным. — Ты даже карты не брал. Я даю тебе шанс продолжить.

— Я уверен, — Ник опустил руку на стол, показывая карты.

Макака с ругательствами, которые вызвали лишь немного румянца на щеках Дарси, и неохотой показал свои карты.

— Тебе повезло, — отметил он, мрачно глядя на Ника и Дарси, словно подозревал, что она показывала, что у Макаки за карты.

— Очень, — прошептала Дарси, все время стоящая рядом с Ником.

— Последняя игра все решит, да? — Ник дрожал внутри, но не показывал этого. Он смог превратить обман Макаки в свое преимущество, и это было нечто. Может, у него еще был шанс.

Макака раздал карты и опустил на стол верхнюю и нижнюю, когда дверь распахнулась, вошел Максл.

— Господин Дрейк, — выдохнул он.

— Позже, — Ник взял карты. Он знал, что Макака следил за метками на картах, но не мог их быстро опознать. Хотя он увидел, что последняя карта была просто арканой. На столе лежали тройка пентаклей и тройка мечей.

— Но, господин Дрейк…

— Ты или старик ранены? — спросил Ник холодно и без интереса.

— Нет, но…

— Я в опасности?

— Нет. Но, гос…

— Тогда это может подождать, — Ник хмуро посмотрел на Максла. — Ты знаешь, что нельзя прерывать мои развлечения.

— Да? — Максл тут же опомнился. — Да. Да, но…

Дарси зашипела, и это утихомирило не только Максла, но и всех в комнате. Ник посмотрел на карты. Сочеталась только пара спереди, которую он закрывал стопкой остальных карт. Четыре карты были арканой, и только одной можно было играть.

— Одна, — сообщил он, меняя ее. Он выглядел мрачно.

Макака получил расклад без аркан, это Ник видел. Он скрыл пару дам, поменял три карты и смог получить пару тузов.

— Одна, — повторил Ник, меняя свободную карту. Он получил еще аркану — Любовники, чьи сплетенные руки и взгляды словно насмехались над Ником своим счастьем. Если он не уберет пару, играть не сможет. Он раскрыл пять аркан веером, словно обдумывал варианты, а пару скрывал за ними, и опустил ладонь на стол. — Я в тупике, — сообщил он. Дарси тихо выругалась за ним.

Макака обрадовался. Он знал, что поймал Ника. У него уже были две пары, и с Ником в тупике он мог сделать обмен трех карт и улучшить шансы.

— Похоже, твоя удача кончилась, Дрейк, — заявил он, пока меня тройку. Он не нашел ничего полезного среди карт и тут же сменил еще три. — Да, — он смотрел на новые карты. — Я буду рад заставить тебя тереть палубу. Это тебя унизит.

— Да ладно, — Ник звучал презрительно, несмотря на нервы.

— О, да, — Макака опустил три карты и заменил их в последний раз. — Есть что-то приятное в том, чтобы опустить наглецов до уровня обычных людей. Ты думаешь, что ты лучше всех нас, но ты никогда не делал работу в жизни, — он облизнул пальцы, чтобы лучше схватить карты, поправил их. Он тут же опустил три плохие карты, оставив дам и тузов. Он дико улыбнулся. — Готовься, мальчик. Ты будешь работать сильнее, чем когда-либо в своей короткой ленивой жизни, как только окажешься в моей власти.

Ник посмотрел на первую из двух пар, а потом на мужчину, опустившую их. Лед был в его взгляде.

— Новости могут тебя удивить, Макака, — сообщил он, поднимая свои карты. Он выложил сначала Любовников, — но я знаю тяжелый труд, — он медленно опустил Разрушенную башню и Луны. — Я за свою жизнь резал и чистил туши зверей. Я тер полы. Я чистил дымоходы, давил виноград и убирал за курицами, — он выложил Колесницу. — Я убрал больше навоза, чем ты произвел за жизнь. Хотя, судя по твоему виду, ты его произвел много, — Макака оскалился от оскорбления, потянулся к ножу на боку, привстав со стула. Дарси подняла меч, словно забыла, что он и масло не отрезал бы. Ник бросил последнюю карту, Повешенного. — Тяжелый труд меня не пугает, — сказал Ник. Он опустил пару, которую держал с самого начала. — Как и тебя.

Макака обрадовался двум картам, которые выложил Ник.

— Низкая пара! — когда он понял, что это была за пара, он застыл. Дарси охнула за Ником.

— Пара троек, посохи и кубки, — сказал Ник, слабо улыбаясь. — Думаю, они сочетаются с тройками на столе, итого их четыре, — Ник встал, стул отодвинулся со скрипом. — Мои две пары бьют твои, Макака. Я прав?

Макака побледнел. Он смотрел мелкими глазками на карты, словно не мог поверить в то, что видел. Он что-то пробормотал.

— Прошу прощения? — Ник склонил голову, словно не расслышал.

Макака прорычал сквозь зубы.

— Да.

— Что да?

— Да, ты прав, — Макака оскалился. Он посмотрел на Ника, увидел его приподнятые брови и понял, что Ник требовал. — Да… капитан, — выдавил он.

Ник повернулся к Урсо, великан кивнул.

— Si. Kapitan.

— Убери из каюты свои… вещи, — сказал Ник Макаке, ясно дав понять, что Макака вонял и мог быть со вшами. — Я скажу своему экипажу, — Ник вышел из каюты в прохладу ночи.

Максл не мог дождаться, чтобы заговорить.

— Господин Ник, то есть, господин Дрейк, — он вел себя как щенок, когда хозяин вернулся домой.

Джакопо рядом с ним выглядел утомленно от тревоги.

— Что случилось? — спросил он у дочери.

— Мы победили, — просто сказала она. — Ник победил.

Было сложно понять, но Нику показалось, что она звучала радостно.

— Максл, — сказал Ник, хлопнув его по плечу. — Ты знаешь людей тут. Скажи им, что я одолел Макаку в честной борьбе, и что они теперь слушаются меня. А еще скажи им тайно, что Макака пытался одолеть меня мечеными картами. Если кто-то захочет посмотреть, я покажу им, как карты отмечены, — мужчина был потрясен новости. Это его утихомирило на миг. — Это должно помешать ему заявить, что жульничал я, — Максл открыл рот, но Ник перебил его. — Это твое самое важное дело.

— Но, господин Дрейк, — Максл сжал руку Ника. — Внизу. Вам нужно видеть, — он потянул его к люку, который был открыт. Максл легко спустился по стремянке, пока тянул Ника за собой.

— Да, мы победили, — сказал Ник Джакопо, спускаясь. — Мы отправимся в Галлину как можно скорее, а потом домой, в Кассафорте.

— Слава богам, — сказал старик. Слезы были в его глазах. — Не верится, что ты сделал это.

Внизу воняло хуже, чем в обычном корабле. Запахи плесени, гнили и немытой кожи были сильными, почти подавляли. Пираты жили грязно, всюду валялись одежда и оружие. Крошки хлеба усеивали стол камбуза, смелая крыса пировала там. Было ясно, что ничто тут не мыли и не убирали днями.

— Пусть экипаж первым делом уберется тут, — сказал он Макслу, который решил занять роль его правой руки.

— Да, конечно, — Максл все еще тянул его дальше. — Но тебе нужно видеть.

— Что такое важное ты хочешь мне показать? — спросил Ник. — Какие-то украденные вещи?

— Украденные, да, — согласился Максл.

— Если это не поможет нам попасть в Кассафорте, мне нет дела, — вздохнул Ник, Максл открыл дверь далеко за спальной зоной экипажа. Он был рад победе, но время было поздним, тело устало. Он хотел сесть и, может, немного поесть.

— Тебе будет дело, — Максл провел его в дверь, помог ему пригнуть голову в низком проеме.

Ник выпрямился на другой стороне и оказался не среди золота или добычи пиратов, а среди шести тел в тесном пространстве. Их ладони были связаны за спинами, хотя платки уже не затыкали им рты, а висели на шеях. Ник потянулся за мечом при виде пленников, отпрянул, взмахнув им.

Старшая женщина из пленников завопила. Вопль был громким, и Ник чуть не прикрыл уши. Но звук был знакомом, от этого он замер. Его рот открылся от потрясения.

— Синьора Артуро? — спросил он.

— Никколо? — ответила синьора. Она тоже была потрясена. — Наш маленький Никколо?

— О, боги, — сказал Ник. Максл нашел сзади лампу и присоединился к нему. Ник смотрел на лица. Он забыл об усталости. — Чудо-ребенок. Нейв. Пульчинелла! Инжиния! Синьор Артуро! Вы все живы!

— Ник? Боги, это наш Ник? — лидер труппы не спешил верить. Ник не знал, удивил его факт спасения или облик Ника.

Ник едва дышал. Его горло сдавили эмоции.

— Развяжи их, — приказал он Макслу. — Развяжи всех. Но не пускай их ко мне.

И, к потрясению всех, он вышел из комнатки и поспешил на палубу и в уединение каюты капитана.

13

Между нами, даже смешно, что театральные труппы веселее, чем их душные аналоги. Оставь театры Виа Диоро Тридцати и их заносчивости. А мы будем есть имбирные пряники и хохотать над выступлениями актеров на причале!

— Ангелина Буночио в записке ее сестре, Джулии, казарре Диветри

— Ник! Парень! — синьор Артуро бил в дверь каюты так много раз, что Ник удивился, как она не развалилась. — Это глупости. Я в порядке. Мы в порядке.

— Потому вам нужно держаться подальше, — крикнул Ник. Удивительно, какой пустой и полной эха была каюта капитана, когда он закрылся. Он вошел в поисках утешения в уединении, и хотя одиночества тут было достаточно, утешения он не нашел. Он добрался до грязного матраца капитана, но не хотел ложиться на него, пока он не будет выстиран и высушен под солнцем. — Если не уйдете, будет плохо, — крикнул он, сидя на полу под картой Лазурного моря.

— Бред.

— Это мое проклятие, — сказал Ник закрытой двери. — Я должен был сказать вам, когда вы брали меня, но не сделал этого. Я надеялся, что это прошло. И смотрите, что случилось.

— Ничего не случилось! — возмущение в голосе его хозяина не было игрой. Оно было настоящим.

— Ничего не случилось? Вас похитили пираты и чуть не продали в рабство!

— Ну, да, — дар импровизации подвел Арманда, он пытался выбраться из ситуации. — Но…

— Но этого не произошло, — добавила синьора Артуро. Она звучала утешающе, была знаменита этими нотками. — Никколо. Кроха. Скажи своему другу открыть нам дверь. Мы хотим проявить благодарность.