ЭПИЛОГ

Только сегодня после героических приключений в Лазурном море! «Театр чудес Арманда Артуро» выступает с двумя пьесами, которые принесли им международную славу, написанными самим Армандом Артуро: «Потусторонние тайны кровавого банкета!» и «Школа стратегии: Бесшабашная комедия!».

— из брошюры на фонарях Кассафорте

— Будь с ним добрее. Это не так сложно.

Дарси шлепнула его по плечу, и Ник потер то место.

— Я вежлив, — возразил он, зная, что это ложь.

— Ты вздрагиваешь, как побитый щенок, когда он смотрит в твою сторону, — упрекнула Дарси. — Он пытается быть добрым, как может.

— Знаю. Он был добрым все утро. Снова и снова, — Ник думал, что после нескольких разговоров Янно Пиратимаре вернется к работе. Сотни молотков стучали по берегу на пристани казы Пиратимаре, и было невозможно говорить. Нужно было починить и построить новые военные корабли, и Ник думал, что мужчина будет занят. Теперь он понял, что казарро развернулся возле трапа и возвращался. — О, боги, — пробормотал он и попытался выдавить дружелюбную улыбку.

— Стой, — Дарси собрала на борту «Аллирии» сундук штанов и рубах для себя, но пока что была в красивом платье. Штаны были удобнее в море, но Нику нравилось видеть ее такой. Сияющей, золотой, как и его корабль. — Казарро, — Дарси подобрала юбки и сделала реверанс.

— Казарро, — сказал Ник в десятый раз за утро. Он снова поклонилась.

— Нет, не нужна такая формальность между… да, — Янно Пиратимаре покраснел. — Я кое-то понял…

— Если это о щедро выделенном экипаже, казарро, мой помощник уже выучил их имена. О них позаботятся, — сказал Ник. Боясь слов мужчины, Ник все время пытался завладеть их разговором.

Казарро моргнул, словно и не думал о таком.

— О, конечно. Да. Твой… Максл хороший. Хороший моряк. Жаль, он такой… синий. Да. Но для них будет честью работать на чудесном творении моих предков. Но я хотел сказать…

Ник кашлянул.

— И провизия, которой вы нас обеспечили, нам очень поможет.

Янно Пиратимаре кусал губу, когда его снова перебили.

— Не все тут моя заслуга, мальчик мой. Все торговцы Кассафорте хотели выразить благодарность «Аллирии» своими дарами. Нет, я хотел сказать тебе все утро, но не мог набраться смелости…

Даже в бою с азурской армады сердце Ника так не колотилось, как от того, в чем собирался признаться казарро Пиратимаре. Его сердце билось в горле, Ник пролепетал:

— Вы… были очень добры к простому человеку, как я, синьор. Я могу только отблагодарить вас еще раз и надеяться, что я не мешаю вашим важным делам.

Казарро опешил, посмотрел на кричащих в небе чаек. Он опустил голову через миг. Ник мог поклясться, что в его глазах были слезы, хотя это могло быть от солнца.

— Никколо Датторе… — Янно позволял Нику увиливать до этого, но он был один из Семи, так что знал, как управлять. Он строго продолжил. — Ты меня выслушаешь. Я хотел сказать, что, если ты окажешься в жизни без места, где остановиться, если тебе будет некуда идти, тебе всегда будут рады в этой казе, пока тут живут Пиратимаре. И все. Я все сказал.

— Это очень приятно, казарро, — сказал Ник. — Очень приятно, — он знал, что его голос звучал сдавленно. Он шмыгнул носом и тут же покраснел. — Опилки летают в воздухе. Думаю, от этого я и чихаю, — он пытался звучать спокойно.

— Да, — согласился Янно. Он тоже страдал от пыли и опилок, вытащил платок из кармана, чтобы высморкаться. Они взяли себя в руки, и он улыбнулся. — Счастливого пути, юноша, — он поцеловал кончики скрещенных пальцев и поднял их к нему. Он пожал руку Ника и поцеловал ладонь Дарси. — Быстрого и безопасного пути.

— Мы плывем в Орсину, — рассмеялась Дарси. — Не к краю мира.

Тут актеры «Театра чудес Арманда Артуро» стали шагать по трапу. Они устроили спектакль, приближаясь, за ними двигалась телега с ослом, на которую были погружены их многочисленные сундуки и прочие вещи. Многие работники, несущие дерево и другие предметы на стройку, замерли и уставились на красочное зрелище.

— Доброе утро, казарро! — Арманд Артуро в новом лирипипе красно-лилового цвета поклонился так низко, что лоб чуть не задел дерево у его ног. Он где-то приобрел плащ, расшитый золотыми и серебряными нитями, придающими ему величавый вид, и трость с набалдашником цвета слоновой кости. Плащ и длинный конец лирипипа стали сползать к его голове, и он вскочил и стал бороться с тканью.

Вся труппа побывала в магазинах. У Нейва был новый плащ, но он был не таким длинным, как у синьора. Его трико было оранжевого цвета, а на туфлях были серебряные пряжки. Обычно яркое платье Пульчинеллы сменили платьем с бриллиантовым узором, которого было так много, словно ее замотали в кружева. Инжиния была в белом, но ее кулон был с бледно-голубым камнем, схожий с тем, что был приколот к ее уложенным волосам. Чудо-ребенок решила еще два года быть ребенком, пока ей не стукнуло тридцать, и она нашла такое детское платье с оборками, какое не согласилась бы носить ни одна девочка.

Но Синьора всех затмила. Ее платье было таким тесным в талии, словно ее талия была в несколько дюймов шириной, а юбки и бюст были больше, чем обычно. Ее волосы были завиты и выкрашены в темно-рыжий. Кольца блестели на всех пальцах, большой опал лежал на лбу. И она где-то взяла двух крохотных собачек, которых прижимала к груди.

— Казарро! — пропела она, чуть склонившись в подобии реверанса. Она тем же певучим голосом добавила. — Милая синьорина Коломбо! Никколо! Или капитан Никколо?

— Синьора, — Ник охнул, когда бывшая хозяйка обняла его, окутав духами, волосами и щенками. — Вижу, вы собрались. Пришлось нанять людей, чтобы доставить все сундуки?

Ник кивнул на мужчин и женщин, идущих за ними с багажом труппы. Синьора позволила Нику снова дышать.

— Нет! — солнечно улыбалась она. — Это наши новые актеры.

Арманд Артуро решил познакомить их:

— Это наш новый Старик, — он обвил рукой юношу, поседевшего раньше времени. — И у нас есть Хвастун! Представь, какие сцены я смогу написать! А это наши Ученый и Коломбина. Каждой труппе нужна красивая служанка, да? — он подмигнул девушке, но тут же притворился, что ему что-то попало в глаз, боясь, что его жена увидит. Он тихо добавил. — Мы добавили восемь актеров. Мы станем заметной труппой. Многие из них ушли из «Кавалькады комедий Филиппо Фиануччи».

— Я говорила, что свин Филиппо пожалеет, что звал меня третьесортной актрисой, — сказала радостно синьора.

— Вы — все еще Герой, синьор? — спросил Ник с улыбкой.

Актер смутился.

— Еще год или два. И зрители Орсины захотят увидеть Арманда Артуро в роли, сделавшей его знаменитым, да?

— Мы не добрались до места назначения из-за пиратов и осады, — сказала синьора, целуя щенков по очереди, — но мы теперь знамениты! Они хотят, чтобы мы отправились в международный тур! — сказала она казарро.

— Скорее! — кричал Максл у трапа, расставив ноги в больших сапогах. Он хорошо питался и выглядел уже не таким худым, а даже красивым. Его синее лицо сияло при виде труппы. — Ты! — крикнул он, указывая на Хвастуна. — Выглядишь сильным. Тебя прислали мне в помощники? Будешь мыть палубу? Мы привяжем веревку к твоему поясу и отправим ловить рыбу в море на ужин? Да?

— Я? — пискнул Хвастун, вдруг пожалев, что покинул «Кавалькаду комедий».

— Да, ты, актер. Да шучу я. Акула съела бы тебя в два укуса. Ха! Ха! — Максл замер, когда Инжиния замерла рядом с ним.

— Здравствуй, Максл, — она робко хлопала ресницами. — Рада снова тебя видеть.

Теперь она была чистой и нарядной, и Макслу было сложно игнорировать очарование Инжинии. Он сглотнул и пригладил волосы, собранные в длинный хвост.

— Oola, мисс, — прошептал он.

— Вежливо, — Ник хлопнул его по плечу. Максл скривился. — Очень вежливо, друг мой. Отправишь ребят помочь Артуро с их вещами? Нужно добраться до порта к концу недели.

Максл свистнул, и несколько мужчин и женщин казы Пиратимаре прибыли. Они спустились по трапу и принялись таскать вещи Артуро. Инжиния прилипла к боку Максла, пока он направлял экипаж. Наконец, они погрузились на «Аллирию».

— Не задерживайся, Никколо, — проворковала синьора. — Арманд работал над моей драмой о Занне Охотнице в пять актов, и я хочу обсудить с тобой пару идей. Ты в таком разбираешься. Казарро, — она повернулась и склонилась перед Янно Пиратимаре. Ник почти забыл, что он еще не ушел.

— Поразительная женщина, — казарро покачал головой, глядя, как она пытается пройти в широкой юбке по траву. — У тебя талант, Никколо, окружать себя невероятными личностями.

Такого от казарро услышать Ник точно не ожидал. Он фыркнул.

— Это было проклятием, — сказал он. — А оказалось благословением.

— Не пойми превратно. Они все хорошие. Интересные. Но… странные.

Дарси сказала казарро:

— Не переживайте. Я не милая и интересная, синьор. Я считаю себя счастливым исключением.

Янно залепетал, пытаясь вежливо возразить, но Ник согласился:

— Да, она не очень милая. Вспыльчивая.

Дарси скривилась и кивнула.

— Я так и не показала тебе, как правильно закатывать истерики?

— И у нее проблемы с жестокой стороной, — Ник тепло посмотрел на Дарси и взял ее за руку.

— И ударами по голове, — она переплела пальцы с его. — Всегда бью по голове.

Янно Пиратимаре смотрел на них по очереди, не зная, шутили ли они.

— Да. Не буду мешать отправлению, капитан, — он замер, задумался на миг и поклонился. — Хорошего пути.

Может, доброта тронула его, может, настроение момента, но Ник вдруг обнял казарро. Янно не мог решить, что делать, а Ник крепко сжал его на миг и похлопал между лопаток.

— Благодарю еще раз за щедрость, казарро, — сказал он, отпуская его. Он снова взял Дарси за руку. — Увидимся, когда я вернусь.

Казарро ушел с радостным видом.

— Спасибо, — сказала Дарси, когда они прошли на «Аллирию». Несколько работников Пиратимаре внизу убрали трап.

— За что? — спросил Ник.

— За то, что был с ним добр.