Она задела Рикардо за живое — разумеется, он и не собирался с ней соединяться. Но признать это сейчас, в этот волнующий момент, он не мог. Кроме того, он вдруг почувствовал, что хочет с ней соединиться даже навсегда.

— Я люблю тебя, Исабель, — сказал он, — слышишь? И готов сделать для тебя все.

— Ты выпил по случаю праздника, дорогой, — ответила Милашка, — поэтому я не буду ловить тебя на слове. Я уверена, завтра ты пожалеешь о сказанном. Поэтому будет лучше, если мы забудем про этот разговор.

— Я ни о чем не пожалею! — воскликнул Рикардо.

— Милый, — самым ласковым голосом, на какой была способна, сказала Милашка, — оставим этот беспредметный спор. Поговорим завтра или послезавтра.

— Но Исабель!

— Сегодня слишком неподходящий день, чтобы делать пустые обещания и давать ложные клятвы, — сказала Милашка. — Прошу тебя, если ты меня действительно любишь, не делай мне больно и не звони сегодня больше. Обещай.

— Обещаю, — тихо ответил Рикардо. — Но я позвоню завтра. Обязательно.

С тяжелым вздохом облегчения Милашка повесила трубку. Все дружно расхохотались.

— Едва отбилась, — сказала Милашка. — Пристал как с ножом к горлу: «люблю, и все тут». Чуть ли не замуж звал. Еще немного, и будет окончательно готов.

— Поздравляем! — взвизгнула подружка Милашки по «Твоему реваншу» Лили, которая была самой пьяной из всех собравшихся. — Когда на свадьбе-то гулять будем?

— Да бросьте вы, — махнула рукой Милашка. — Очень он мне нужен, это Линарес. У меня уже есть любимый человек, — и она нежно погладила Пиявку. — Выйду только за него.

Этого Пиявка не ожидал. Он-то вовсе и не собирался жениться, тем более на Милашке. Вот если бы она вышла за Линареса, и с тем что-нибудь случилось, и она осталась его вдовой, вот тогда это еще можно было бы обсуждать. Такой поворот событий раньше не приходил в голову Пиявке, но чем больше он думал об этом, тем больше новая идея ему нравилась.

На следующий день Дульсе металась по дому сама не своя. По справочникам и карте Мехико она поняла, как ей добраться до собора Вознесения Пресвятой Девы Марии. Придется ехать на автобусе. Проще всего, конечно, было бы, если бы ее отвез Хаиме, но для этого придется все рассказать тете или отцу, а ведь еще совершенно неизвестно, как они отнесутся к затее Дульсе. Скорее всего, они скажут, что ей все только показалось, и никуда ее не отпустят.

А на автобус нужны деньги. Дульсе буквально топнула ногой от досады. Она прекрасно знала, что другим девочкам ее возраста дают карманные деньги и отпускают одних на улицу. К сожалению, ее воспитывали иначе. «Что делать?» — ломала голову Дульсе. Уйти из дому ради такого дела можно и просто, никого не спросив, — пошла погулять в сад, перелезла через забор, и всего-то. Но нужно еще достать денег на автобус. Сказать тете или отцу, что она хочет что-нибудь купить? Они непременно пошлют с ней Селию, а то может случиться, что и сама тетя отправится вместе с ней. И тут Дульсе осенило: Лола Алонсо! Ей перед Пасхой отец подарил целых десять тысяч песо. Может быть, она не истратила все до последнего сентаво.

Дульсе бросилась к телефону и набрала номер своей школьной подруги Лолы Алонсо.

— Лолита, — крикнула она в трубку, когда услышала на другом конце провода голос подруги, — ты должна меня спасти! Тут такая история… — она замолчала.

Ей вовсе не хотелось рассказывать, куда именно и зачем она собирается. А вдруг та девочка вовсе не так похожа на нее, как им с Тино вчера показалось. Дульсе сомневалась во всем. Если окажется, что все это лишь плод ее фантазии, над ней непременно начнут смеяться. Нет, надо что-то придумать.

— Что случилось? Почему ты замолчала? — раздался в трубке голос Лолы.

— Да тут… трудно объяснить… — замялась Дульсе. — Короче, можно, я сейчас к тебе приду? Я совсем ненадолго.

— Ну приходи, — недоуменно ответила Лола.

Дульсе кубарем скатилась вниз по лестнице и бросилась на кухню, где тетя Кандида помогала Селии составить меню на следующую неделю.

— Тетя Канди, я пойду к Лоле Алонсо, она меня приглашает смотреть мультфильмы по видео. Ей папа подарил на Пасху какие-то здоровские кассеты.

— А нельзя ли попозже, разве ты не видишь, мы с Селией заняты, — недовольно ответила Кандида и, обращаясь к Селии, сказала: — Вечно этой девчонке что-нибудь взбредет в голову. Что ни день, то новый каприз.

— Почему каприз? — спросила Дульсе. — Всего-то я просила, чтобы меня отпустили к Лоле Алонсо. Разве это запрещается?

— Ты же видишь — мы с Селией заняты, и мы не можем вот так бросить все дела и провожать тебя к Лоле.

— Зачем меня провожать-то? — в отчаянии воскликнула Дульсе. — Я прекрасно смогу дойти и сама. Здесь всего три квартала, даже улицу не надо переходить.

— Нет, — покачала головой Кандида, — сейчас выходной день, на улицах полно пьяных. Я не могу тебя отпустить. Я уверена, если бы была жива твоя мама, она ни за что не отпустила бы тебя одну.

— А я уверена, что отпустила бы! — выкрикнула Дульсе в отчаянии, что ее план срывается.

В это время в дверях кухни появился Рикардо.

— Что у вас тут за споры с утра пораньше? — спросил он. — Даже на втором этаже слышно.

— Папа! — взмолилась Дульсе. — Я хочу пойти к Лоле Алонсо, она меня звала смотреть новые мультики, а тетя считает, что это каприз. Я ей говорю, что преспокойно дойду до Лолиты сама, а она не хочет отпускать меня одну, но идти со мной тоже не хочет.

— Канди, — Рикардо укоризненно посмотрел на сестру, — мы же уже не раз говорили с тобой на эту тему. Дульсе не младенец, и не надо ее опекать до такой степени. Что же с ней будет, когда она закончит школу? Ты и на работу будешь ее водить, и в университет?

— До этого еще надо дожить, — ворчливо ответила Кандида, — а я поклялась, что выращу девочку, которая так трагически потеряла мать!

— Задача в том, чтобы вырастить не неспособную к жизни неженку, а нормального, самостоятельного, образованного человека! — рассердился Рикардо, которому показалось, что Кандида нарочно напомнила ему о гибели Розы. — А в результате твоего воспитания она не получит ни образования, ни элементарного знания жизни. Ты даже готовить ее не хочешь научить.

— Я прихожу на кухню, а тетя всегда меня отсылает, говорит, что я ей только мешаю, — подтвердила его слова Дульсе.

— Вот именно, — сказал Рикардо.

— Тогда воспитывай ее сам, — не на шутку рассердилась Кандида. — Лучше бы ты сам обращал больше внимания на ребенка.

— Хорошо, я буду ее воспитывать сам, — запальчиво ответил Рикардо и повернулся к Дульсе: — Дульсита, ты сможешь сама найти дом Лолы?

— Конечно, папа, — ответила Дульсе. — Я и с закрытыми глазами его найду.

— Вот и прекрасно, — сказал Рикардо, демонстративно не глядя на сестру. — Иди, пожалуйста.

— Папа, а ты не дашь мне на мороженое — для меня и Лолы? — решила Дульсе ковать железо, пока горячо.

— Да, конечно, — сказал Рикардо и, к ужасу тети Кандиды, которая считала, что деньги детям давать нельзя, вынул бумажник и передал дочери бумажку в пятьсот песо.

— Не слишком ли это много? — воскликнула Кандида.

— Останется на карманные расходы, — спокойно ответил Рикардо.

— Спасибо, папа, — сказала Дульсе, как будто все это было для нее самым обычным делом.

— Придешь к Лолите, обязательно позвони домой, — крикнула ей вслед тетя Кандида.

Зажав в кулаке пятьсот песо, Дульсе сломя голову бежала по улице по направлению к дому Лолы Алонсо. Сначала она хотела ехать прямиком в собор Вознесения Пресвятой Девы Марии, но затем передумала. Надо все-таки позвонить тете от Лолиты, чтобы та не волновалась.

— Лолита, — сказала Дульсе, когда подруга открыла ей дверь, — я к тебе только на одну секунду. Тут такое дело… В общем, мне нужно уйти, но так, чтобы тетя не знала, понимаешь? Я ей сказала, что иду к тебе смотреть новые мультики, которые тебе подарил отец. Я сейчас ей позвоню, что пришла, а если она будет еще звонить, ты скажи, что я не могу подойти. Ну, например, сижу в туалете. Или еще что-нибудь придумай.