§ 1. Основные этапы и формы развития
коммунитарного движения 60—70-х годов
Американское коммунитарное движение после подъема, пережитого им в первой половине XIX в., на протяжении почти ста лет пребывало в состоянии упадка: утопические общины «были едва приметны, привлекая все
меньше и меньше людей» их влияние на общественную
жизнь было практически сведено к нулю. Однако со второй
половины 60-х годов положение начинает резко меняться.
«В течение последних десяти лет (с середины 60-х по середину 70-х годов.— Э. Б.) тысячи групп возродили в Соединенных Штатах коммунитарную стратегию»2. Скоротечность существования, отсутствие документальных свидетельств, а подчас и полуподполытый характер некоторых
общин не позволяют установить точное их число. Большинство американских исследователей сходится, однако, на
том, что в 60—70-х годах в Америке было создано в общей
сложности от тысячи до трех тысяч общин, а в начале
70-х — более трех тысяч3.
Новая коммуиитарная волна совпала по времени с
подъемом массовых демократических движений в Соединенных Штатах4. Это не было случайным совпадением.
И попытки преобразовать общество, и стремление уйти из
него проистекали из общего критического отношения к существовавшим институтам, отношениям и ценностям. Ситуация гуманитарного, политического и социального кризиса осознавалось тем острее, что сложилась на фоне эконо-
1 Walker R. The Reform Spirit in America. N. Y., 1976, p. 595.
2 Ibid., p. 596.
3 Cm.: Hourriet R. Getting Back Together. N. Y., 1971, p. XIII; Otto II.
Communes: Alternative Life-Style.— Saturday Review, 1971, Apr.
24, p. 16. Согласно оценке Д. Моуберга, в 1970 г. в США число
одних только сельских общин составляло три с половиной тысячи. См.: Moherg D. Experimenting with the Future: Alternative Institutions and American Socialism.— Co-ops, Communes and Collectives. N. Y., 1979, p. 285.
4 См.: Массовые движения социального протеста в США. М., 1978.
312
мйческог’о и паучйо-технического роста, с которым
технократическое созйагше связывало возможность преодоления всех существующих в обществе противоречий (или, по крайней мере, наиболее острых из них).
Как и подъем массовых демократических движепий
протеста, рост коммунитариого движения стал своеобразным отражением этой ситуации. Но в нем нашли выражение и такие явления, как кризис семьи и буржуазного
индивидуализма, формирование новых типов личности и
сознания, некоторые особенности массовой психологии, порождаемой потребительским обществом. Массовый рост
общин свидетельствовал ие только о желании определенной части американцев жить «иной жизнью», но и об их
нежелании ждать, когда условия для такой жизни сложатся в рамках всего общества. Лозунг «рай — немедленно»
получал здесь непосредственнее и недвусмысленное выражение.
Современные общины превзошли общины прошлого
века не только по их числу, но и по многообразию форм.
Г. Отто, в то время председатель национального центра по
исследованию возможностей человека, специально изучавший проблему коммунитариого движения в США, насчитал в 1971 г. 16 видов общин, различающихся по своим
интересам и вытекающим из них целям. В их числе —«сельскохозяйственные» общины, построенные на принципе самообеспечиваемости; «политические», члены которых
объединены общей идеологией и общим политическим кредо (Г. Отто выделяет, в частности, анархистские, социалистические и пацифистские общины); «духовно-мистические», ориентированные на достижение внутреннего
совершенства; «природные» (их точнее было бы назвать
«экологическими»), ставящие целью борьбу за сохранение
окружающей среды и единение человека с природой, а
также «ремесленные», «художественные» и др.5
Общины различались также по их местонахождению
(сельские и городские); отношению к религии (религиозные и светские); принципам организации и характеру существующих в них отношений («авторитарные», анархистские и т. п.) 6.
R Otto //. Op. ciL, p. 17—19.
r‘ Cm.: Hourrlel R. Op. cit.; Veysey L. The Communal Experience.
N. Y., 1973; Moos 7?.. Brownstein R. Environment and Utopia. New York; London, 1977; Melville K. Communes in the Counter Culture. N. Y., 1972; Kanter R. M. Commitment and Community.
313
Йовым явлбнйеМ по сравнению t йфоШлым ст&ка городская коммуна. Здесь, конечно, тоже существовали Свой
разновидности. Но чаще всего это была «большая семья», членов которой объединяло общее стремление создать в
доме «неотчужденную» атмосферу и организовать такую
взаимопомощь, когда люди, оставаясь самими собой, облегчали бы существование друг друга. Собираясь после работы «у очага», люди разных возрастов и профессий (но, как
правило, одного круга, одного — в основном белого — цвета
кожи и одного вероисповедания) как бы погружалйсь в атмосферу духовного единения, общего интереса, взаимопонимания.
Свидетельствуя о росте социального и политического
отчуждения в послевоенной Америке, городские коммуны
явились одним из характерных симптомов обострения
кризиса существовавших семейных отношений и традй-
ционных институтов социализации, которые уже не отвечали требованиям ни общества в целом, ни самой личности. Вообще надо заметить, что глядя на общицы 60—70-х годов, можно достаточно точно нащупать «болевые
точки» Америки того времени. Упадок городов, разрушение традиционных семейных структур, кризис предпринимательского и трудового этоса с их ориентацией на
успех, ощущение враждебности и неуправляемости «технического мира», подминающего под себя природу, а вместе с ней и самого человека, и т. п.— все это нашло специфическое отражение в коммунитарном движении.
Как это было и прежде, в поисках решения стоявших
перед ними проблем коммуналисты часто обращались к
религии. Но теперь это все чаще были восточные религии, особенно буддизм дзэн. Последний привлекал не столько
своим эзотерическим характером, сколько ярким мистицизмом, который на фоне технократической идеологии и
освященных ею проектов социального развития, казалось, легче, чем «западные» религии, «снимал» сложные проблемы, легче и вернее позволял установить контакты между человеком и природой, человеком и космосом, человеком и человеком.
Не все из общин 60—70-х годов имели отчетливо выраженный утопический характер, т. е. исповедовали и проповедовали ценности и придерживались ориентаций, Communes and Utopias in Sociological Perspective. Cambr., Mass..
1972.
314
которые шли вразрез с объективными тенденциями современного американского общества и господствующими ценностями. Одинокие старики, собравшиеся под одной
крышей, молодые художники, решившие создать нечто
вроде «артели», и тому подобные группы могли и не ставить перед собой далеко идущих целей социально-критического характера. Но, говоря строго, даже такие общины
заключали в себе утопические элементы, поскольку противопоставляли «типично приватизированной жизни американского капитализма»7 коллективное начало, пусть
даже в довольно примитивной форме.
Как правило, современные общины рождались стихийно, в результате естественного «совпадения волевых устремлений» лиц, принадлежавших к одному кругу. И хотя
среди коммуналистов 60—70-х годов можно было обнаружить представителей почти всех возрастных, социальных, профессиональных и этнических групп, преобладающей
фигурой был выходец из средних слоев в возрасте 20—30 лет, имеющий чаще всего гуманитарное образование, не удовлетворенный своей работой или учебой, лишенный
семьи, устойчивого источника дохода, скептически относящийся к существующим в обществе порядкам и господствующей морали8. Как видим, по своим социальным
характеристикам «средний» член современной утопической общины разительно отличался от своих предшественников, утопистов XIX в., среди которых, кстати сказать, было немало иностранцев.