не сознание, т.е. некий «приемник», - понимает сама коммуникация, и

создает, и передает информацию тоже она сама. В актах выбора инфор-

мации, сообщения, понимания она осуществляет селекции, каждая из ко-

торых является продолжением предыдущей и предпосылкой последующей

коммуникативной операции. Непрерывность процессирования этих опе-

раций гарантирует тотальность коммуникации. Коммуникация и только

коммуникация имеет дело с комплексностью окружения, актуализируя в

своих селекциях с помощью смысла одни возможности и потенциализируя

другие.

Коммуникация есть существующая, самодостаточная, автопоэтиче-

ская система – и этим, по Луману, о ней сказано все. Ее понятие очень

бедно. Она различает только одно – себя от окружения. Как система она

может тоже только одно – производить все новые операции, процессиро-

вать себя во времени. Но различая и оперируя, она может все, ибо таким

образом создает общество – ту версию редукции комплексности смысла, которой социум обязан своим существованием.

Луман оставляет за скобками коммуникации весь мир – для того, чтобы воспроизвести его в качестве коммуникативного феномена внутри

243

коммуникации. Если для Гуссерля мир был смысловым феноменом созна-

ния, то для Лумана как социолога мир выступает как смысл, конституи-

руемый в коммуникации. Но это уже совсем другой смысловой мир – его

историческая память иная, чем память сознаний. Она оседает не в ткани

личных воспоминаний, а в материальных текстах, устных пересказах или

СМИ. Реальность этого мира – не реальность, «даваемая в ощущениях», а

смысловая реальность, выражаемая посредством языка. Познание этой

реальности осуществляется не тем, что в традиции называется разумом

человека, а посредством разума общества - наблюдения, автореферент-

ности коммуникативной системы, т.е. конструирования смысла в процессе

коммуникации.

Таким образом, проблема общества выступает у Лумана как про-

блема конституирования социального смысла. Цикл работ Лумана о под-

системах общества – праве, экономике, науке, любви и т.д. – посвящен

не раскрытию отношений между различными социальными группами, т.е.

традиционной задаче социологии, а описанию констант и условий консти-

туирования смысла в рамках этих подсистем. Детализированные описания

у Лумана должны, по его замыслу, воссоздать механизм действия соци-

альной системы в ее окружении. Основа такого механизма - бинарные

формы и бинарные операции автореферентности и инореферентности, выбирающие между позитивным и негативным значением формы. На бо-

лее высоком системном уровне он работает посредством бинарных кодов, организующих по этому принципу жизнь высокосложных систем.

Основным механизмом бинарного кодирования для коммуникации

выступает язык: любому смыслу, к которому он прикасается, он придает

двузначность. На базе языка коммуникация создает средства символиче-

ской генерализации, открывающие перед ней возможности взрывной эво-

люции. Они позволяют не только более интенсивно распространять ком-

муникацию, но и наделять ее принудительностью и гарантировать ее

продолжение. Именно это дает ответ на вопрос, почему коммуникация, хотя и невероятна, но необходима. Власть, деньги, любовь, истина –средства коммуникации, которые создали общество и скрепили его. С по-

мощью символически генерализованных медиа многократно возрастает

уровень сложности общества. Это явление и стоит в центре исследова-

тельских интересов Лумана.

244

Интерпретировав общество как коммуникацию, Луман переосмысли-

вает основные разделы социологии, опирающиеся на ключевые социоло-

гические понятия. Понятие социального действия, по его мнению, не яв-

ляется ключевым в анализе общества в силу того, что предаставляет со-

бой лишь редуцированную версию понятия коммуникации. Любое соци-

альное действие есть коммуникация, но не любая коммуникация есть

действие. Посредством социального действия происходит самоидентифи-

кация (самореференция) коммуникации. Поскольку концепция социаль-

ного действия возникла в противопоставлении понятию индивидуально-

сти, то Луман, в таковом не нуждающийся, отказывает ему в статусе кри-

терия значении.

Представитель радикального функционализма, Луман как мысли-

тель выделяется своей концепцией системной дифференциации. Функци-

онализм Лумана проявляется в том, что в его концепции почти исчезают

структурный и стратификационный аспекты. В его теории нет отношений

между структурами, есть только отношения между субсистемами – само-

стоятельными организмами, реакции которых сверх детерминированны.

На место реляционных отношений, константных зависимостей и причин-

ностей приходит максимально динамичная концепция, в которой решаю-

щую роль играет время, момент, самодетерминированное действие. Все, что возникает в системе, возникает методом отпочкования и формирова-

ния субсистем. И хотя субсистемы не могут быть автопоэтическими и са-

модостаточными, их связь друг с другом (и в этом лумановская концепция

отличается от традиционного понимания структурных связей системы), является лишь связью системы-окружения, связью, опосредованной лишь

отношением к материнскому целому и характеризующейся высокой сте-

пенью свободы. Функциональная дифференциация, отличающая совре-

менное общество от традиционного, сегментарного, - свойство общества, в котором принцип системной автономии пустил наиболее глубокие кор-

ни. Такое общество наиболее богато возможностями, но оно же поверже-

но наибольшему риску, посколькуосвобождает субсистемы для внутрен-

ней коммуникации путем отказа от координирующей коммуникации .

Обсуждая теорию Лумана в контексте современной научной дискус-

сии об обществе, следует отметить как основное ее отличительное свой-

ство и достоинство то, что она подняла социологию на предельную высо-

245

ту научной абстракции. Луман создал тип социальной теории, который

пытается опереться не на философские умозрения, а на системную кон-

цепцию естественных наук, утверждающую себе с середины 20-го века в

качестве парадигмы всего научного познания. Впрочем, Луман оказался

одним из немногих, кто отозвался на такой запрос со стороны основате-

лей теории систем. С того момента, когда были осознаны все методологи-

ческие проблемы, связанные с различиями в подходах разных типов

наук, – наук о природе и наук о духе, - стратегия методологического

единства оказалась под подозрением, и лишь немногие ученые брали на

себя смелость опираться на подобную теоретическую предпосылку.

Возможно, не всякий по достоинству оценит эту смелость. Социаль-

ная теория Лумана - одна из самых технократичных, формализованных

или, в других терминах, «обездушенных» концепций. Действительно, ма-

ло кто готов воспринимать общество как математику элементарных функ-

ций, а его отличие от иных систем видеть лишь в сложности этой матема-

тики, но не в самих функциях. Иных в лумановской концепции не удовле-

творит то, что программа общества написана на социологическом «ассем-

блере» - первичном, предельно абстрактном языке, пользуясь которым с

трудом можно распознать социальные явления, не говоря уже о том, что-

бы дать их полное описание и объяснение. В рассуждениях Лумана нет

места веяниям современности, духумодных социологических концепций.

Словно древний китайский мудрец, он не снисходит до «повестки дня» и

в своих умозаключениях опирается лишь на нескольких предшественни-

ков-единомышленников.

Тем не менее, несмотря на всю новизну терминологии и тем, подни-

маемых Луманом,в его книгах чувствуется дух великой традиции – а