Поттер посмотрел на него долго и пристально, но не ответил. Возможно потому, что Люциус начал командовать ими, заставив наколдовать воду и разжечь костер. Едва это произошло, он принялся добавлять в котел ингредиенты, периодически помешивая.

Драко почему-то вспомнил, что Поттер, благодаря старой книге Снейпа, за последний год учебы в школе пристрастился к зельеварению. Про это как-то обмолвился крестный, объясняя взлет успехов гриффиндорца. Но Слизнорт утверждал, что мать Поттера была очень способной ученицей по этому предмету. Поэтому сейчас Драко думал, что Гарри любит зелья независимо от того учебника, и это еще больше сближает их, делая похожими.

* * *

- Что же, - наконец, произнес Люциус, произведя над чашей целый обряд, - думаю, я снял проклятие. Но, что бы убедиться, что чаша безопасна, я просто возьму ее в руки.

- Нет! - выкрикнули хором подростки.

- Отец, это опасно! - взмолился Драко.

- Дрейк, пойми…

- Люциус! Мы пропадем без тебя! - перебил его Поттер.

- Помнишь, Гарри, ты говорил, что не станешь меня жалеть? Пришло время исполнить это обещание. Пожалей лучше моего сына. Приведи его к славе вместе с собой. Он еще может реабилитировать себя в глазах общественности через твое отношение с ним. Я же этого не смогу, так как навсегда останусь Упивающимся смертью и беглым преступником. Мне придется быть кем-то иным: Эриком, Чарльзом или еще кем-нибудь, но не Люциусом Малфоем, - горячо пояснил мужчина.

У Драко задрожали губы. Он готов был расплакаться, как маленький. Но без платья вести себя, как девчонка, младший Малфой счел унизительным и сдержался. Поттер же насупился, глянул на Люциуса с раздражением и выдавил:

- Ненавижу, когда доводы перевешивают мои чувства. Повторяется такая же глупая история, что была с директором. Тот призывал меня к верности ему. Ты призываешь меня не жалеть тебя. Вы из меня скоро сделаете монстра страшнее вашего Волдеморта! Он стал таким с годами, стремился к этому. Вы же все специально меня так воспитываете. Мне всего семнадцать, а я уже напоил человека ядом. Теперь, вот, соглашусь, естественно, с твоими доводами. И все это ради высшей цели?! - Его голос зазвенел гневом, глаза полыхали. Внезапно он потух и добавил: - Не понимаю, чем я отличаюсь от него?

- Ты человечней его хотя бы уже этой истерикой, но прекрати ее. Сейчас не время! - мягко и твердо парировал Люциус.

Поттер кивнул и взял за руку Драко, который закрыл глаза, чтобы не видеть, как отец совершает самый гриффиндорский поступок в своей жизни. «Не гриффиндорский, смелый», - поправил его внутренний голос так похожий на голос Гарри, и он с ним согласился.

- Расслабьтесь! - насмешливо произнес Люциус минуты через две. - Я жив и здоров.

Они кинулись к нему и застыли в его объятиях. Малфой-страший выглядел страшно довольным из-за их поступка.

Глава 4. Счет: 4÷2, в нашу пользу!

Заполучив в свои руки крестраж, они решили, что от него можно избавиться прямо здесь, на месте. В книгах Снейпа было написано, что золотая чаша, даже став носителем частицы души, может быть расплавлена. Для этого требовался хотя бы примитивный тигель.

- Можно трансформировать глину, которая тут повсюду, например, эти блоки. Надо только повысить их жаропрочность магией, - предложил Поттер, указывая на разрушенную перегородку.

Они поступили именно таким образом. Развели огонь посильней, усилив его магией. В тигель поместили чашу, поставили его на огонь и стали ждать. Драко не знал, сколько прошло времени, так как в этом темном пространстве было невозможно это определить по солнцу и небу, а магловские изобретения он не признавал.

- Пора, - наконец, произнес Гарри, сверяясь со своими часами, и погасил огонь. Затем выкрикнул: - БАМБАРДА!

Тигель разлетелся на кусочки. От чаши осталась только золотая лужица, после проверки которой они поняли, что с крестражем покончено.

- Ура! - воскликнул Драко. - 4÷2, в нашу пользу!

- О чем это ты? - удивился Гарри.

- Мой сын любит устраивать различные соревнования и подсчитывать счет в них, - пояснил Люциус, просмеиваясь.

- Я имел в виду, что уже уничтожено четыре частички души этого красноглазого демона. Осталось еще две, - добавил Драко. - Поттер, ты не находишь странным, что остались именно те крестражи, которые связаны с нашими бывшими факультетами?

Гарри пожал плечами, и он, довольный собой, начал излагать свою теорию:

- Чует мое сердце, что эти два предмета можем уничтожить только мы с тобой. Тут есть варианты. Один такой: каждый из нас уничтожит тот крестраж, что принадлежит именно нашим факультетам. Может быть и наперекрест. Но… я лично склоняюсь к первому. Недаром судьба соединила нас с тобой. Уничтожение реликвии, связанной с основателем - это своего рода знак вандализма, надругательства над его памятью, что ли. И, в таком случае, именно я должен уничтожить реликвию Салазара. Ну, а ты, Гарри, реликвию Годрика. Этим самым мы как бы примиримся, став отступниками от памяти своих основателей.

- Знаешь, Драко, ты прав. Причем на все сто! - согласился Поттер. - Одна проблема. Про реликвию Слизерина я знаю много, кроме того, где она теперь. Из пещеры, где её спрятал Том, медальон утащил неизвестный, подписавшийся «РАБ». Что же касается реликвии Гриффиндора, ставшей крестражем, то у меня нет представлений, как она выглядит. Единственно известные - меч и шляпа - не покидали пределы Хогвартса, а под носом Дамблдора Том не мог сделать их своими крестражами. Директор выдвигал версию, что последний осколок души темного мага заключен в Нагайне.

- Вряд ли такое возможно - усомнился Люциус. - Насколько я помню, крестраж нельзя сделать из живого существа.

- Ничего-ничего. Мы обязательно все разузнаем. Мы очень хитрая команда! - весело пообещал младший Малфой.

Поттер тоже засмеялся с ним вместе. Сейчас, после такого успешного уничтожения чаши, очень верилось, что у них все получится, поэтому настроение было замечательное.

* * *

Пора было выбираться из этих подземелий. Идти назад тем же путем им не хотелось.

- Ну, Гарри, ты нас сюда завел, тебе нас и выводить, - сказал Драко. - Какие будут предложения, кроме кувырков под ножичками?

- Моя впечатлительная интуиция подсказывает мне, что выход стоит поискать в другом ответвлении коридора, - засмеялся Гарри.

- И мы уйдем отсюда так просто, не оставив ничего на память Тому? - лукаво осведомился Малфой-младший.

- Чего ты хочешь, змееныш? - беззлобно откликнулся Поттер.

- Написать пару ласковых строк возлюбленному Лорду, - предложил Драко.

Он обошел помещение. Нашел кусочек известняка и нацарапал на стене следующее:

«Наше вам с кисточкой, дедушка Том!

С любовью и надеждой на скорую встречу!

Гарри Поттер и Драко Малфой».

- Как тебе мое произведение?! - подмигнул он Гарри.

- Впечатляет. Думаю, Волдеморт обрыдается над ним от умиления, - засмеялся тот.

- Вы - два больших ребенка! Но мне тоже нравится послание. Пусть будет. Следов нашей магии не осталось. Он нас не отследит, - поддержал идею Люциус.

Они пошли прочь из помещения. Как оказалось, Поттер был абсолютно прав. Коридор вскоре привел к полуразрушенной лесенке, что вела наверх. Подъем был крутой и опасный. Лесенка готова была рухнуть, но выдержала и вывела их недалеко от места, где Люциус повстречал первого охранника.

- По-моему, тут никакого лаза не было. Я здесь проходил, - вспомнил он.

- Предполагаю, что проход был прикрыт какой-то магией, которая пропала вместе с разрушением крестраж, - выдвинул гипотизу Гарри.

- Да ты у нас сегодня просто премудрый джинн. Все знаешь и умеешь, - хмыкнул Драко, пытаясь поддеть его. Но ничего не вышло. Поттер был в отличном настроении.

- Ничего особенно. Я нынче в ударе, - сказал он с долей наигранного бахвальства. Потом посерьезнел и добавил: - Давайте, складируем Упивающихся в палатке. Да надо этому Генриху сообщить как-нибудь поаккуратней о них.