В основном, это были практические занятия, на которых молодые люди тренировались, разбившись по парам. Отрабатывали технику боя, подкаты, зажимы и кувырки. Разучивали или вспоминали разные заклинания, в большинстве боевые, разящие противника. Они учились ориентироваться по карте, маскироваться, замирать и бесшумно красться, разучивали чары иллюзии и хамелеона.

Помимо этого обитателями особняка была детально проработана книга Гриффиндора о «Восточной компании». Они составили карту, наложив древнюю на современную. Затем стали выезжать туда парами в сопровождении Люциуса и проверять на местности.

Эти вылазки нравились всем, особенно Гарри и Драко, которым удавалось в такие моменты побыть только своей семьей. Обычно они использовали их, чтобы открыто поговорить, не отслеживая каждое слово. Дома молодые люди не афишировали своих отношений, хотя и стали прикасаться друг к другу более откровенно.

Близнецы, правда, изредка кидали ехидные намеки, но это было по-доброму. Рон ничего никого не видел вокруг, кроме Гермионы, а сама девушка слишком была увлечена своей новой ролью «хозяйки особняка».

Выслушав признание в верности от Добби на другое утро после свадьбы, Гермиона была по-настоящему шокирована. Но за месяц эта «освободительница эльфов» привыкла к слову «хозяйка» и низким поклонам домовиков. Ее уже не бросало в краску, когда они низко кланялись ей в ноги и спрашивали, что приготовить на обед.

Гермиона со всем пылом старалась соответствовать роли и следила за разнообразным питанием почти мужской компании. Гарри иногда веселило ее усердие, как и подчеркнутое подобострастие домовиков к ее персоне. Но он предпочитал, чтобы подруга отвлекалась на них, чем на его прогрессирующий роман с Драко.

* * *

К концу августа Поттер уже был уверен, что они правильно вычислили местонахождение часов Годрика. В местечке, что когда-то носило название «Гриффиндор-таун», сохранились подземелья, сделанные из естественной пещеры, где долго жили отряды древнего мага. Сейчас они тщательно охранялась Упивающимися в таком неимоверном количестве, что нельзя было и думать, что их удастся перебить, как когда-то в Хилл-Вейле. Следовательно, надо было искать лазейки, чтобы аппарировать прямо внутрь.

- Может, нам с Фредом ожить? Пойдем «под знамена» Лонгботтома. Все выведаем, а потом тихонько слиняем, - предложил Джордж.

- Идея, конечно, шикарная. Но долго быть на виду очень опасно. Надо бы его сильно разжалобить, прямо-таки огорошить шокирующими подробностями. Тогда он расскажет и без этого, - задумчиво проговорил Люциус.

- Есть еще идея, - подхватила эстафету Гермиона. - Могу «ожить» я. Явлюсь, прикинусь свихнувшейся с горя, стану биться в истерике. Выведаю все за час, да и побреду куда-нибудь.

- Это мне нравится больше, - одобрил мужчина. - Только сделаем вот как: ты придешь не одна, а со своей престарелой бабушкой, будешь плакать, биться головой об стенку, стенать. Невилл предложит пожить у него. Но она возразит, так как, являясь старой глупой маглой, испугается такого «грозного мага». Ему придется уступить и отпустить вас с миром. Надеюсь, это сработает.

- Как понимаю, ты собираешься выступить в роли бабушки? - хмуро осведомился Драко, которому было страшно отпускать отца к Лонгботтому.

- Я не могу доверить эту роль никому, мой мальчик. Там наверняка защита, а у вас не тот уровень. Гарри, может, и справится, но лучше уж я.

- Жаль, что нельзя всем скопом, - покачал головой Поттер, тоже не слишком обрадованный таким поворотом. - Но ты же обещаешь быть осторожным?

- Разумеется, мой мальчик, - пообещал Люциус и решил разбить их мрачное настроение довольно двусмысленной шуткой, понятной только им: - Я же хочу дожить до внуков.

Гарри смутился, вспоминая, как расспрашивал его когда-то о наследниках в союзе, подобном тому, в котором теперь был с Драко. Вместе с ним покраснела Гермоиона, принявшая слова мужчины на свой счет.

* * *

Невилл сидел, удобно развалившись в кресле, и думал о приближающемся дне рождения Годрика Гриффиндора. Он ни на миг не сомневался в успехе предстоящего мероприятия. Это когда-то он был увальнем, тюфяком и тихоней, но, получив наследие древнего мага, изменился до неузнаваемости.

По ночам Лонгботтому очень часто снился его знаменитый предок. Годрик был прямолинеен и бесстрашен до глупости (как писали некоторые недоброжелатели), уверенно пользовался мечом и не слишком любил палочку.

Невилл завидовал своему предку и старался стать во всем похожим на него. Для этого он ежедневно делал силовую гимнастику, закалялся и научился владеть мечом, которого по началу побаивался. К концу августа его мышцы окрепли, плечи раздались, и он стал специалистом по применению холодного оружия. Правда, сражаться было особо не с кем.

После интервью и бума, устроенного журналистами вокруг его персоны, Невилл пытался вытребовать у МакГонагалл меч Гриффиндора. Но суровая директорша Хогвартса отнеслась к этой идее резко отрицательно.

- Как вы не понимаете, он нужен мне! - эмоционально воскликнул Лонгботтом, когда она не вняла его увещеваниям. - Мне предстоит сражение с Упивающимися смертью.

- Многих вы уже уложили с помощью магии? Или она перестала действовать на них? - насмешливо поинтересовалась МакГонагалл.

- Они бояться сойтись со мной в магическом поединке, зная, что я наследник Гриффиндора.

- Когда это вы успели выяснить? Насколько я слышала, в последнее время вы не вылезаете из дома, окруженного отрядом Авроров.

- Просто у меня нет времени разыскивать трусливых Псов.

- Помнится, вы ставили в вину Гарри, что он бездействует, не убивает их пачками, а сами…

- Вы не понимаете! Я готовлюсь, а он просто прячется.

- Да ну?.. У вас есть доказательства?

Невилл разозлился из-за неверия МакГонагалл в его Избранность и заорал:

- Подождите немного, и вы убедитесь, насколько были неправы! Я уничтожу последний крестраж Волдеморта, а потом его самого! Я не трус, в отличие от Гарри Поттера!

Некоторое время женщина смотрела на него изучающее и даже с каким-то сожалением во взгляде. Затем грустно спросила:

- Мне интересно, вы пробовали обуздать Годрика в себе?

- Зачем? - удивился Невилл. - Я пестую его и лелею. Отдайте меч!

- Меч Гриффиндора давно принадлежит школе, и я не отдам его зарвавшемуся юнцу! - отрезала МакГонагалл и спокойней добавила: - К тому же, я верю в Поттера, а не в выскочку с древним, зазнавшимся магом, который командует им. Вы даже не осознаете, что его восприятие мира для вас просто дым, который пройдет через год или два, и вам станет стыдно. Если бы вы боролись с тенью древнего мага, вы бы не вели себя, как осел.

После этого она выставила Невилла за дверь, верней вышвырнула, используя силы Хогвартса. Он до сих пор злился на нее…

* * *

В дверь кабинета постучали, возвращая Невилла в реальность. «Авроры? - недоуменно подумал он. - Что им надо?» Надо сказать, что охранники обычно не стремились общаться с ним, побаиваясь или презирая, в зависимости от личности дежурного. Поэтому стук удивил Невилла, но так как кроме них в особняке никто не бывал, то открыл.

На пороге стояла Гермиона Грейнджер, глаза которой горели безумием, волосы свалялись, а вместо обычной мантии надето какое-то рваное и обгорелое рубище.

- Гермиона, ты ли это? - не поверил он.

Она не обратила на его слова внимания, а оттолкнула с дороги и бесцеремонно прошла вглубь комнаты. Однако далеко уйти ей не дали. За ее широкое одеяние моментально вцепилась сухонькая рука пришедшей с ней невысокой старушки, судя по одеянию маглы, которая оглядывалась по сторонам с откровенным испугом и крестилась другой рукой.

- Пусти! Мне надо! - прикрикнула на нее девушка, и старушка отпустила.

- Гермиона, как ты прошла ко мне? У меня охрана, магическая защита, сигнализация, - опомнился Невилл.