В общем, предо мною, как перед магом, стояло две сложные задачи: сделать «железо», а если проще, то придумать что-то, на что можно загрузить «личность» моих будущих солдат вместо мозга, коий, как известно, умирает в течение срока от пяти до десяти минут после смерти тела. Кроме того следовало создать энергетический каркас и все логико-физические связи в теле. То есть сделать механизмы управления этим самым телом.

Очень желательно было создать наиболее гибкий и удобный механизм, чтобы не нагружать «мозг», кроме того сам «мозг» должен быть как можно более мощным. Но не как у человека, а без эмоций, лишних мыслей, обработки множества процессов в теле, такая мощность не требуется. Да и не смог бы я такое сделать. Но всё равно нужно было создать нечто мощное, чтобы солдат не тормозил, а то кому нужен воин, который двигается, как в киселе?

И работать я стал… правильно! С эльфами! Простить остроухим подставу я всё ещё не мог. Не то, чтобы меня сильно волновала смерть Ориона или ещё кого, да и не сильно то неприятной она вышла, но «обидына, товарышь». В общем, мне не требовалось два-три десятка и даже пяти-шести тел. Мне нужно было парочку для начала. И первым стал тот самый эльф, которого когда-то тащили, уже мёртвого, орки, перед тем, как я встретил иных его сородичей здесь, в Ангмаре.

Не буду рассказывать, сколько я промучился с этим делом, главное, что к моменту нападения орков прототип ещё не был готов.

Что касается Астеллы, то она окончательно стала замкнутой, холодной, спокойной. На данный момент девочке исполнялось шестнадцать. Честно говоря, когда она так выросла, я даже не заметил.

Её мастерство в владении клинком было весьма немалым. Во всяком случае она могла на равных биться с эльфами в течение двух-трёх минут. Это очень, очень много, потому что поединки между мастерами обычно редко длятся больше десятка-другого секунд, либо заканчиваются ничьей. Выдержать же натиск мастера в течение двух минут — это реальное достижение.

Иногда меня мучила совесть, ведь я лишил её детства. С другой стороны… Детство? А было ли оно у неё? Во всяком случае нормальным детством ту жизнь, которой она жила до встречи со мной, назвать было сложно. Да и потом, где бы она была сейчас? На панели? Мёртвой? Может быть женой непонятно кого и непонятно где?

Что касается магии… её каналы более менее развились. Пока что весьма слабо. У меня, когда я ещё не слился с Лордом, были раза в два с половиной больше. Это при том, что я хоть и был потомственным магом, однако жил в слабо манонасыщеной области и вообще имел крестраж-паразит.

Таким образом Астелла, в общем-то, уже приступила к нормальному изучению магии и тренировкам не только внешним, когда я насильно прокачивал через неё энергию, но и самостоятельным, пытаясь управлять теми крохами, что имела, сама. Тем не менее, пройдёт ещё года три, прежде чем ей удастся простейший Люмос.

Вообще, в магическом плане она, как ни странно, оказалась весьма талантлива в том смысле, что её источник пробудился куда раньше, чем я ожидал. Как по мне, то сначала должны были быть разработаны каналы и только когда природный ток внешне поглощаемой и перерабатываемой энергии станет достаточно стабильным, тогда пробудится нормальный источник. Как ни странно, но стоило лишь ей создать более-менее стабильный, пусть и чрезвычайно медленный, почти неощутимый и слабый ток, как сразу источник пробудился, словно рухнула слабенькая соломенная заслонка, когда у всех остальных эта самая заслонка была скорее дощатой, если не чугунной.

Так или иначе, но ученица обещала дойти до уровня первокурсника куда быстрее, чем я рассчитывал. Сие не могло не радовать. Интересно, а майар занимаются сексом? Ну не может же она быть потомком простых людей? Или может? Сколько вопросов…

— Господин маг! Господин маг! — послышался за спиной юный голос.

Последнее время я полюбил одно местечко в Мефисе, куда я переселился как в новый центр сил. Оно было, как ни странно, там, где прорвались не так давно орки. Разрушенная мною стена была восстановлена в виде ворот, собственно, перед самими воротами была небольшая область, где было весьма сухо (что редкость для болот), однако где имелось также много растительности.

Уроки гербологии я ещё помнил, а потому уже в течение двух лет превращал это местечко в небольшой садик. Вырастил тут плодовые растения, на них повесил красивые, хоть и бесполезные лианы с цветами…

Дома у меня, как такового, не было. Зачем, если все вещи всегда с собой, а быть я могу в любой момент в любой точке новообразованной страны? Если же мне надо было где-то остановиться, то я без зазрения совести занимал комнату в правительственном здании, будь то дома старост, терема или небольшой дворец-усадьба в центре ныне уже столичного города.

Мальчишка-посыльный нашёл меня как раз в созданной мною не так давно роще. Здесь сейчас как раз тренировалась Астелла, сидя в позе для медитации. Девушка уже давно не проявляла на лице эмоций от слова совсем. Абсолютно холодное выражение снаружи. Да и внутри она была какой-то дьявольски спокойной. Сейчас ребёнок явно прервал занятие, коему она отдавала львиную долю сил, однако внутреннего спокойствия это событие почти не поколебало.

— Да? — поворачиваюсь к посыльному. Тот заметно вздрогнул, из-за чего я поспешил чуть растянуть губы в лёгкой рассеянной улыбке, чтобы не пугать ребёнка образом колдуна, о котором ходит последнее время подозрительно много слухов.

— Его Величество… зовёт… — мальчик тяжело дышал, схватившись за колени.

— Ясно, Астелла! — киваю ученице. Та без всяких слов хватается за руку. — Тебе ведь тоже во дворец сейчас нужно? — поворачиваюсь назад к вестнику.

— Э… я… я сам… — отступил на пару шагов ребёнок.

То, что я могу иногда «подкинуть» до нужного места, если мне будет по пути, среди таких вот детей-посыльных прекрасно знали. Только почему-то моей добротой пользовалось от силы парочка самых отчаянных, либо в наиболее сложных ситуациях.

— Ясно, — кивнув, поднимаюсь в воздух. Чтобы ученице (да и мне), было комфортно, поддерживаю её телекинезом.

— Наставник?

— Ась?

— Могу я попросить вас кое-о-чём?

— Конечно, — пожимаю плечами. Она хоть и не видит, но по движению рукой должна понять.

— Вы не могли бы начать со мной заниматься защитой сознания?

— Объяснись.

— Эта информация, точнее описание этого искусства и направления было в начальной теоретической информации. Насколько я смогла понять, здесь практически не требуется энергии, зато подобные занятия позволяют развивать интеллект, память, восприятие и волю.

— Это будет неприятно, — задумываюсь. В этот момент мы как раз приземлились перед дворцом и неспешно двинулись ко входу. Девушка пристроилась за моим левым плечом. Мне было удобней именно такое расположение, да и вводило это местных в некий лёгкий диссонанс: вроде как самое приближённое ко мне лицо, а стоит за левым плечом, когда место за правым вообще свободно. В конце концов все «сообразили», что за правым по обычаям «моего народа» должна стоять жена, а за левым — любовница. Чтоб их, эти слухи. — Такие тренировки чаще всего будут представлять из себя взлом твоего разума. Я буду давить, обходить, проникать… Ты будешь защищаться. Твоими спутниками обязательно станут головная боль, перепады в эмоциях, раздражение, иногда тошнота и слабость… Но это ещё не самое плохое. Очень часто ты просто не сумеешь от меня скрыть своих воспоминаний, а я буду видеть самое сокровенное, что в тебе скрыто. Часто даже такое, что ты сама не помнишь. Готова ли ты к такому?

— Да, — даже плечами не пожала.

— Ты слишком легкомысленна. Подумай ещё раз.

— Да.

— Твой выбор, — сдаюсь.

Ещё через десяток секунд мы наконец-то дошли до нужной двухстворчатой двери, которая распахнулась прямо перед нами. Второй поток сознания исправно контролировал пространство вокруг, готовясь отклонить телекинезом стрелу или нож. Заодно он занимался и такими вот вещами, облегчающими жизнь. Там дверь откроется, здесь предмет со стола вдалеке прилетит. Скинуть такие вот мелкие бытовые задачи на второй поток сознания оказалось весьма удачным решением.