У меня было полчаса до следующего обхода. Это время я потратил на уничтожение схемы по выкачиванию силы, а также на накопление этой самой силы. Хоть немножко, но зато при полноценной работе источника! Заодно погонял энергию по каналам: надо было их размять.

Орки, как обычно шествовали мимо почти уже прошли, когда один случайно заметил, что на мне, прислонённом к стенке, нет цепей. Он открыл рот, и понял, что не может ничего сказать. Силенцио — чудесное заклинание, а ещё мало тратишь сил…

Оба орка начали задыхаться: воздуха вокруг не было: трансфигурированный камень. Вокруг моей головы было заклинание головного пузыря. Модифицированное: больший объём и полностью убранная пропускная способность. В оригинале оно предназначено для фильтрации воздуха из воды. Я же просто сделал большую герметичную сферу.

Телекинез помог оркам упасть, не подняв шуму.

— Какой ты умный, Томас… решётка из хладного железа? Только вот стенки ты им обковать забыл… Хе-Хе… Не был ты в казематах Хогвартса, не был… — пробормотал я губами, почти забывшими, как надо говорить, проходя через трансфигурированную дыру в стене. — так, а вы…

На трупах орков начали быстро появляться надрезы, а их кровь стала сама собой рисоваться в руны на полу и стенах. Остатки тел отправились в мою камеру и были трансфигурированны в моё собственное тельце. Меня же самого словно бы покрыла серая хмарь. Вроде бы я и был, но почти сливался с окружением и обнаружить моё тело было очень сложно. Подарок от атрибута из мантии-невидимки. Главный его смысл в сокрытии магии. Очень полезная штука. Именно сокрытие магии должно мне помочь миновать некоторые защитные системы и некоторых личностей вроде Тома и Назгулов. В конце концов дезиллюминационные чары демаскируют в астральном спектре.

«Гляди-ка, работает…» — пронеслось в голове, когда мимо меня, прижавшегося к стенке, протопал патруль. Я же зашагал тихонечко дальше.

Куда мне двигаться? Вверх, конечно! Надо выбраться на какой-нибудь балкон, террасу, к окну в конце концов! Просто чтобы тихонько сигануть с высоты и воспользоваться левитацией, ну а дальше я уж как-нибудь свалю по мордорским каменистым равнинам от врага.

Всё получилось почти так, как я задумал. Только вот в какой-то момент внизу раздался визг, видимо, сработала моя ловушка, завязанная на хиленькую энергию тех орков. Рвануть не должно было. Визг — результат действия звуковой мины. Дрянь редкая, придумали японцы. Читай, тактическое оружие массового поражения. Сам я в тот момент находился далеко, так что меня всего лишь дезориентировало, а вот все, кто был хотя бы на двадцать метров ближе, должны были отрубиться, а некоторые — лишиться слуха.

Через полторы минуты низко протрубил рог, оповещая о тревоге.

«Оперативно… — это была предпоследняя моя мысль, потому что совершенно внезапно пространство вокруг меня буквально схлопнулось. Кто-то грубо и прямолинейно давил на меня прессом силы. — Вечность! Око Саурона способно увидеть меня?..» — а вот это была уже последняя, потому что кто-то в следующий момент грубо ударил по затылку.

— Ну чудно… — кряхчу, пытаясь пошевелиться. Положение моё не улучшилось, разве что теперь цепей не было. Зато была комната из хладного железа. И магия всё ещё уходила, а никаких рун не было видно. Браслетики на руках присутствовали, однако теперь они были очень широкие и не менее тяжёлые.

Свет проникал совсем слабо, но даже это было больше, чем в подземельях. Глянув на его источник, я обнаружил зарешеченное крест-накрест окно. Кое-как подтянувшись на секунду на ослабших руках, я увидел внизу лагерь орков. Моя же клетка явно в какой-то башне. И сбежать отсюда хрен у меня выйдет. Чудесненько. Вот теперь я тут точно надолго. Вплоть до того, как Саурон не сдохнет. Или, что верней, пока не падёт Средиземье. Пока на стороне майяра Воландеморт, шансов у последнего союза не будет. Вечность! Ну за что мне всё это?!

Дни снова потянулись. Никто ко мне больше не приходил, разве что жратву таскали, да ещё меняли постельное бельё… раз в пару недель. К счастью, здесь хоть проветривалось. Ну и, конечно, теперь я работал гораздо активнее: наблюдения-то нет.

В первую очередь — тело. Отжимания, приседания, планка, кувырки, подтягивания на оконной решётке (глядишь и раскачаю за десяток лет), бег на том небольшом клочке, что у меня был. Неспешный, для развития выносливости.

Кроме того я постоянно стучал браслетами о край каменного выреза окна. Глядишь либо одно, либо другое развалится.

Мой источник, вынужденный частично принять на себя затраты тела, так как еды на всё то, что я творил, явно не хватало, также начал расти. Не знаю, сколько это продолжалось: сутки я не считал. Точно больше нескольких лет, благо что за это время я мог осваивать информацию, лежавшую в моей памяти мёртвым грузом.

В один момент дверь отворилась. На пороге стоял черноволосый мужчина в снаряжении гондорских следопытов. Волосы воина были обрезаны чуть выше длины шеи, за спиной — две рукояти. А ещё он странно ощущался, но я никак не мог понять, почему: чувствительности почти не было, браслеты и комната всё херили.

В момент его появления я как раз сражался с собственной иллюзией. Один поток сознания управлял ей, другой — моим телом. При этом в места попадания на теле иллюзии и на моём теле исправно посылались болевые импульсы. Так как я был и там, и там, то и опыт, и ощущения получал от обоих. Как только следопыт зашёл, двойник тут же развеялся, хотя видел копию только я сам.

— Меня освобождают? — насмешливо спрашиваю. Речь я тренировал, так что навыки разговорные не атрофировались. Да и от одиночества не сильно страдал: копошащиеся внизу орки удивительным образом скрашивали его.

— Ты тот самый чародей, которого держит в заточении Чёрная Рука Саурона уже восемнадцать лет?

— Прошло уже восемнадцать лет?! Я-то думал — четырнадцать или около того… видимо, в Барад Дуре я просидел куда больше, чем мне сказали… Да, это я. Могу я узнать, как тебя зовут?

— Талион. И нам надо спешить. Пойдём. Ты ведь можешь идти?..

— Я и бегать могу, — фыркаю. — Мы, маги, народ крепкий.

Талион… где же я слышал это имя… точно! Тени Мордора!

— Талион, какой сейчас год?

— Три тысячи шестой, — да я тут не восемнадцать! Я тут едва ли не больше! Гм… могли ли мне подливать нечто убойное в еду и питьё, чтобы я спал? — Ты способен колдовать?

— С этим — только детские фокусы, — показываю браслеты. — А вот от меча я бы не отказался! — чуть подумав, воин вытащил один из своих клинков, надо сказать, великолепного качества, и протянул мне.

Руки сами приняли орудие и покрутили в руках, чтобы привыкнуть.

— Нормально. Спасибо.

— Трофейный. Одного из элитных бойцов Саурона.

Пока мы шли, Талион несколько раз просил меня подождать, а сам буквально растворялся в местности, вложено у него тоже нечто вроде моего атрибута от мантии… хотя… следопыт ведь, по сути, труп. В его теле засел некто Келебримбор, величайший мастер-эльф из второй эпохи… или ещё раньше… не помню точно. Главное, что именно он когда-то помог Саурону выковать Кольцо Всевластия. Хотя, я уверен, Саурон потом перековал артефакт.

Когда Талион возвращался, мы шли дальше, проходя мимо трупов орков.

Пару раз случались стычки, в эти моменты мне приходилось быстро вспоминать навыки владения холодным оружием. К счастью, обошлось. Мой спутник меня страховал, виртуозно орудуя своим мечом.

— Что ты делаешь? — спросил он, увидев, как я гоняю между пальцами светящийся шарик.

— Пытаюсь хоть что-то сделать в этой дряни, — снова показываю кандалы. Результат был удручающим. Избавившись от гибельного воздействия камеры, я словно бы дышать заново начал. Только вот ситуация была всё равно удручающей. Магия в этих поганых браслетах была просто невероятно сложной. Она не блокировалась, нет, просто с моим контролем процент рассеивания был что-то около девяносто шести-девяти. Этот несчастный Люмос стоил мне ежесекундно, как сотня таких же, но без браслетов. Вскоре я погасил шарик, осознав всю тщетность своих усилий. Такое ощущение, словно бы я вернулся в своё тело лет десяти, когда только начинал тренировки с Томом. Единственная разница — я знаю, что и как делать. Хотя нет, вру. Всё-таки тогда всё было ещё хуже, я бы оценил в те времена свой КПД, как полпроцента, может процент. Сейчас было даже чуть больше. Хе, забавно… то, что у искусных Магистров рассеивается в воздухе, у меня сейчас идёт в дело. И наоборот…