В 1998 — 1999 годах участвовал в военных действиях на территории Африки.

В 2000 году обучал албанских боевиков в Косово.

В 2001 году переквалифицировался в высококлассного наёмного убийцу. Данные требуют уточнения.

2002 год — подозревается в совершённом убийстве на территории Франции.

Личные качества: Жесток. Целеустремленен. Прекрасно владеет приёмами рукопашного боя. В совершенстве владеет стрелковым оружием. ( инструктор, снайпер ). Достаточно хорошо владеет холодным оружием. Умение маскироваться. Тяга к аристократизму. Считает немцев высшей расой.

Неоднократно менял фамилии. Известные прозвища — Немецкая смерть, Ганс, Шваб, Телль, Барон.

По некоторым данным сотрудничал с ИРА, убив в Белфасте двух британских офицеров.

Местонахождение в данный момент не известно.

Место жительства в Германии: Мюнхен, улица Принца Руперта, дом 15.

Разыскивается Интерполом. Очень опасен при задержании.

Фотография прилагается.

— Все, Владимир Иванович, совпало, — расслабившись, произнёс Карпенко.

— Да уж, совпало, — протянул Плахтин. Серъезный товарищ. Видимо в Африке ему надоело, и он решил перебраться к нам. Значит вторая пластина у него. Решил найти золото и уйти на покой.

— Интересно, как он узнал, что пластина у Смычкова.

— Не знаю. Боюсь, что на этот вопрос не сможет ответить даже академик Горский, с его знаниями истории, а только Вильгельм фон Рутгер.

— Выходит, что Вильгельм, внук полковника Абвера Генриха фон Ротгера, — подумав сказал Карпенко, — помните, товарищ генерал, фотографию полковника. Есть определённое сходство.

— Выходит так, — пробурчал генерал.

Затем генерал вызвал начальника отдела полковника Васильева и они обсудили план дальнейших мероприятий.

— Через час пойду на доклад к главному, — сказал Плахтин, — обрадую. Необходимо предупредить пограничников. Не исключено, что он сейчас начнёт уходить…

— Вячеслав Иванович, товарищ генерал, выслушайте меня пожайлуста, — волнуясь попросил майор.

— Говори, вижу по глазам, придумал какую-то идею.

Карпенко рассказал свой план генералу, который он обсудил с офицерами своей группы.

— А что, неплохо, неплохо, — сказал Грязнов. Значит так, я — на доклад к главному, вы — Пётр Васильевич, — обратился генерал к полковнику Васильеву, — свяжитесь с академиком Горским и обрисуйте ему ситуацию. После доклада у главного я вас вызову…

Генерал Плахтин вошёл в кабинет Начальника ГУВД. Генерал Лукашин сегодня был в форме в отличие от Владимира Ивановича.

— А ему идёт форма, — подумал Плахтин, усаживаясь за стол, — стоп. Но почему он не в повседневной форме?

— Иду на доклад к министру, — проинформировал Лукашин, вздохнув. Так я Вас слушаю.

— Нами доподлинно установлена личность убийцы Смычкова и человека, напавшего на Тимирязеву, — сказал Плахтин и сделав эффектную паузу продолжил. — Это гражданин Германии Вильгельм фон Ротгер. Вот данные Интерпола.

Генерал-лейтенант сосредоточился на листах, предоставленных ему Плахтиным.

— Интересный фрукт, — произнёс Лукашин, прочитав сообщение, полученное от Интерпола. — Служил наёмником. По происхождению — барон. Был гауптманом Бундесвера. Интересно, чего ему не хватало?

— Его отец разорился, не оставив ему наследства. На военной службе ему было скучно, и он решил поискать приключений, которые к тому же хорошо оплачиваются. А теперь, когда за ним охотится Интерпол, он решил уйти на покой. Но ему нужны деньги, чтобы жить в какой-нибудь латиноамериканской стране, много денег. Вот он пытается всеми средствами достать вторую пластину.

— Владимир Иванович, — спросил Лукашин, — как Вы полагаете, он не покинул страну?

— Уверен что нет. Он сейчас затаился, выжидает. Хотя у него осталось не так много времени.Виза истекает через десять дней, так что он должен принять решение.

— Какие меры принимаются к его задержанию?

— Получилось все так как мы и предполагали, — сообщил начальник МУРа. — В данный момент начата подготовка операции по его задержанию. План операции заключается в ловле на живца. В данном случае это — пластина. Она очень необходима Ротгеру.

— Интересно, — задумчиво протянул Лукашин, — пожайлуста, продолжайте.

— Для начала его надо заинтересовать. Это можно сделать организацией выставки средневекового искусства Франции, выставив в качестве одного из экспонатов — пластину. Используя средства массовой информации рассказывает о выставке и показывает часть экспонатов с комментариями, в числе которых будет и пластина.

— Каким образом Вы полагаете использовать средства массовой информации?

— В программе «Новости», например, берут интервью у академика Горского, где он рассказывает о выставке и показывает часть экспонатов с комментариями, в числе которых будет пластина.

— Идея хорошая. Нодо её обдумать.

— Ну вот опять началось, — подумал Пахтин. — Пока мы будем обдумывать, терять время в диспутах, Ротгер уберётся из страны, и все, фьюить. Надо быть напористее.

— Александр Петрович, я уверен что Ротгер клюнет. Не может не клюнуть. Там мы его и возьмём. План операции почти завершён, остались мелкие детали.

— Сколько Вам необходимо времени для подготовки операции, — спросил Лукашин. — А мелочей в наших делах не бывает. Любая непродуманная мелкая деталь может привести к провалу операции, — наставительно сказал Лукашин, не упустив случая подколоть Плахтина.

— Рассуждай, рассуждай, — подумал Владимир Иванович, — я ведь специально так сказал, дав тебе возможность меня подколоть.

— Сегодня я свяжусь с академиком Горским. Завтра начнётся подготовка выставки. Завтра уже можно давать информацию по телевидению.

— Хорошо, приступайте. Постоянно докладывайте о ходе операции.

Он сидел в кресле, щёлкая пультом управления телевизора и просматривая каналы. Он снял квартиру на месяц, уплатив хозяину всю сумму наперёд. Вильгельм выбрал программу новостей.

Все шло не так как он задумал.

— Надо было не трогать Тихого, — размышлял фон Ротгер. — Даже если старуха дала моё описание, то оно ничего не стоит. Она стара, и вряд ли меня запомнила. Но молодцы, копы, если бы я был в больнице, то может все уже бы давно закончилось. Тихий не расколется, это ясно. Зажигалка, вот зацепка. Но все копы неповоротливы и тупы, вряд ли они смогут быстро раскрутить её. Жалко, зажигалка — память о деде.

Вильгельм замер, он не верил своим глазам, по телевизору показывали какого-то старичка, который держал в руке пластину, за которой он пока безуспешно охотился. Он знал наизусть, как она должна выглядеть и вот он впервые её увидел воочию. Фон Ротгер вскочил и подбежав к телевизору, усилил звук.

— Завтра открывается небольшая выставка предметов искусства средневековой Франции.

На выставке будут представлены различные экспонаты, включая утварь и оружие. Выставка будет проходить в течение трех дней. Организаторы выставки надеятся, что все посетители будут заинтересованы предметами искусства. Среди экспонатов будет выставлена стальная пластина XV века с изобоажением карты. Мы полагаем, что это изображение владений богатого феодала того времени.

— Дураки, это золото, много золота, — подумал Вильгельм, — значит они ничего не знают. Слава богу. Они не вышли на меня. Будем готовиться к выставке.

Он пошёл на кухню и открыв холодильник, достал початую буталку «Белой лошади».

— За успех предприятия, — произнёс тост фон Ротгер и одним глотком осушил стакан.

План уже созрел в его голове. Пройдя в спальню, он достал из шкафа объёмную чёрную сумку из плащевой ткани. Вильгельм поочерёдно вынимал из сумки предметы и расскладывал их на покрывале: пистолет, глушитель, запасную обойму, выкидной нож, парик с усами, компас. Оружием его снабдил Тихий, не сообщив об этом Грязнову.