Глава 21 Эви

Я проснулась еще до рассвета, все еще прижимаясь к Ксавье. Это было похоже на совершенство, но как долго это может продлиться?

Внезапно я забеспокоилась, что проснусь утром рядом с ним, а он, проснувшись, не захочет видеть меня здесь. Мы не переспали, и не сделали ровным счетом ничего особенного.

Мне хотелось быть той, кто разделит утро после секса. Высвободившись из объятий Ксавье, который с тихим стоном перевернулся на другой бок, но продолжал спать, я выскользнула из кровати и на ощупь направилась в ванную. Подобрала свою сброшенную одежду, быстро оделась и спустилась вниз. Мой телефон показал пять пропущенных звонков от Фионы и около двадцати ее сообщений.

Мне следовало бы сказать ей, что останусь на ночь где-нибудь в другом месте, но это не входило в мои планы, и она стала бы задавать вопросы, на которые я пока не хотела отвечать. Фиона убьет меня, если узнает, что я вернулась в постель Ксавье.

Я схватила сумочку и решила оставить Ксавье записку. Проблема была в том, что я понятия не имела, что в ней написать.

В конце концов, остановилась на:

Спасибо за чипсы и пиво. Это было идеальное свидание.

И не стала подписывать. Во-первых, Ксавье знал, кто написал записку, и даже мое имя, а во-вторых, не знала, как закончить записку. О «С любовью, Эви», не могло быть и речи. Если бы я произнесла слово «любовь» рядом с Ксавье, он бы убежал в лес.

«Целую» или «XOXO» могут иметь тот же эффект.

Я все еще не была уверена, как классифицировать то, что происходило между нами. Пробный запуск знакомства? На Facebook такой возможности не было.

Сверившись с календарем, я поняла, что у Ксавье сегодня только дневная тренировка, так что у меня будет достаточно времени, чтобы отправиться домой, поспать еще пару часиков и принять душ, прежде чем мне придется вернуться в его квартиру, чтобы разбудить Ксавье.

Схватив сумочку, я оставила записку перед кофеваркой и ушла.

Войдя в дом Фионы и Коннора, я тихо закрыла за собой дверь, не желая их будить.

– Где ты была? – раздался голос из темноты.

– Господи, Коннор, при росте шесть футов четыре дюйма и телосложении, как стена, ты не должен преследовать женщин в темноте. Это в один прекрасный день может привести к сердечному приступу, или тебя посадят в тюрьму, – воскликнула я, прижимая к груди сумочку.

В гостиной зажегся свет, и в дверном проеме показался Коннор, прислонившийся в дверном проеме, весь волосатый и одетый только в низкие спортивные штаны. Конечно же, регбисты и их отвращение ходить полностью одетыми.

– Я обещал Фионе дождаться тебя, чтобы она наконец-то смогла немного поспать. – Он оценил мое помятое состояние. Я не потрудилась привести в порядок волосы, а моя одежда знавала лучшие дни. – Ты была с Ксавье.

Я покраснела. – Что заставляет тебя предполагать это? Я могла бы быть с кем-то другим.

Коннор покачал головой. – Ты не из тех, кто так быстро переходит от одного парня к другому.

Не была уверена, должна ли быть раздражена или довольна тем, что он считает меня уравновешенной.

– Не говори Фионе, – прошептала я.

Коннор подошел ближе, выглядя обеспокоенным. – Послушай, Эви, ты взрослая женщина и вполне способна принимать собственные решения, даже если Фиона не согласна, но это чертовски плохо. Я люблю Ксавье как брата, но он не подходит на роль парня для серьезных отношений. Он не хочет им быть. Ксавье доволен тем, что является мудаком-ребенком прессы.

– Я уже взрослая, ты сам только что сказал об этом и вполне способна сама вырыть себе могилу, – поддразнила я, хотя его слова прозвучали слишком близко к истине.

Коннор с сомнением посмотрел на меня.

– Собираюсь поспать еще несколько часов. Очень устала, – сказала я. Мои щеки вспыхнули, когда Коннор поморщился. Я быстро бросилась наверх, в свою комнату, надеясь, что Коннор будет держать рот на замке. Фиона убьет меня, если узнает, что я дала Ксавье еще один шанс. Знала, что она беспокоится обо мне, и мой трусливый побег из квартиры Ксавье сегодня утром доказал, что у нее были на то причины. Предупреждение Коннора прокручивалось в моем мозгу снова и снова, пока я забиралась под одеяло.

Ксавье вроде как пытался быть парой... для меня. Разве не так? Мы давали шанс свиданиям. Мы еще не определили, кто именно мы такие, но так рано в этом испытании этого и не следовало ожидать. Он не хотел терять меня, а я не хотела терять его. Мое сердце уже было безвозвратно потеряно.

Даже горячий шоколад и банановый хлеб, которые я ела только для того, чтобы их сладкое содержимое успокоило мои нервы, не сработали. Все равно до смешного нервничала, когда подошла к двери Ксавье, чтобы разбудить его. Как я должна была вести себя с ним после вчерашнего вечера? Поцеловать его и сказать «С добрым утром»? Или это слишком много? Я вошла в квартиру Ксавье, наполовину обеспокоенная тем, что найду его в компрометирующей ситуации, или тем, что он изменил свое мнение о свиданиях после прошлой ночи.

И замерла, заметив Ксавье, стоящего у окна и глядящего на мост Харбор-Бридж.

Он повернулся, держа в одной руке чашку капучино, а в другой – мою записку. Я внутренне съежилась. Возможно, эта записка не была хорошей идеей. Ксавье выглядел ... разочарованным... или печальным. Не была уверена точно.

– Ты уже встал, – тупо сказала я, направляясь к кухонному островку, где уселась на табурет и положила почту на стойку.

Какое-то мгновение Ксавье ничего не делал, потом подошел ко мне. Мои глаза, как всегда, были прикованы к изгибающимся мышцам его живота. Ксавье был абсолютным мужским совершенством. С чего бы ему вдруг захотелось изменить свои привычки ради меня? Для бедной пухленькой Эви?

Когда он остановился достаточно близко, чтобы запах свежего эспрессо и его собственный мужской аромат донеслись до моего носа, я, наконец, посмотрела ему в лицо. Его хмурое лицо. Ни ухмылки, ни усмешки, ни дерзости на этот раз. – Я проснулся в пустой постели, а когда спустился вниз, ожидая увидеть тебя здесь, вместо этого получила вот это. – Он поднял мятую записку.

– Всегда полна сюрпризов. Ты сама это сказал, – пошутила я без особого энтузиазма, но с тем, как серые глаза Ксавье буравили меня взглядом, было трудно изобразить юмор.

Он придвинулся ближе. – Почему ты ушла, Эви?

– Не хотел навязываться или злоупотреблять твоим гостеприимством, – сказал я беспечно.

Его сильные руки опустились на мои бедра, и он быстро поцеловал меня. – Тебе всегда рады, и ты это знаешь.

Я посмотрела на него. – После нашей первой ночи, проведенной вместе, я не чувствовала ничего подобного.

– Черт, – простонал он. Он погладил меня по щеке, его лицо было так близко, что становилось все труднее не закончить этот разговор поцелуем. – Из-за этого чувствую себя полным идиотом. Я же сказал, что мне очень жаль. Не могу изменить то, что произошло, но пытаюсь исправить это, и для протокола, не хочу, чтобы ты уходила. Хочу просыпаться рядом с тобой.

Я сглотнула. – Поняла. В следующий раз останусь.

Ксавье ухмыльнулся. – Как насчет сегодняшнего вечера? Давай устроим еще один вечерний сеанс, и на этот раз ты останешься на завтрак.

– Это линия поведения, с которой большинство парней терпят крах и сгорают, ты же понимаешь это, да? Об этом написано в руководстве игрока как о плохих линиях пикапа. Разве ты не получил записку? – засопела я.

Ксавье рассмеялся, и мои внутренности как обычно начали трепетать. – Ты позволишь мне разбиться и сгореть вместе с моей линией?

Его губы снова нашли мои, и я позволила себе насладиться его поцелуем еще мгновение, прежде чем отстранилась. – Это «да» на свидание. Останусь ли я на ночь, зависит от твоего поведения.

Хотя, на самом деле, с моей стороны было немного лицемерно сваливать всю вину на Ксавье. Прошлой ночью мне не удалось соблюсти собственное правило, и я чувствовала, что сегодня будет не намного легче.

Опять этот волчий оскал. – Я буду хорошим мальчиком, Эви.

Я усмехнулась. – Посмотрим. – Может быть, Ксавье и не был плохим мальчиком, каким его представляла пресса, но он определенно не был и хорошим мальчиком. И я не хотела, чтобы он был таким.

На этот раз я вошла в квартиру Ксавье без предубеждения прошлой ночи. Мы ели суши и смотрели старый фильм о Джеймсе Бонде с Шоном Коннери, хотя обычно я предпочитала более новые версии. Запрет на секс был твердо установлен. Мы вели себя хорошо, даже если рука Ксавье вокруг меня отвлекала, хотя и не так сильно, как его рука, которая все время обхватывала мою задницу. Мои пальцы продолжали рисовать ленивые круги на груди и животе Ксавье, но наши глаза были твердо сосредоточены на экране примерно до середины фильма, когда Ксавье крепко сжал мою задницу, и мои пальцы случайно задели выпуклость в его штанах. С этого момента все пошло под откос довольно быстро, по крайней мере, с точки зрения запрета.

Через два часа после начала свидания я лежала на диване, закинув ноги на широкие плечи Ксавье, а его лицо было зажато между моих бедер, когда он делал невыразимые вещи языком и ртом. Одной рукой я вцепилась в подголовник, а другой удерживала голову Ксавье на месте. Не то чтобы он нуждался в поощрении. Он поедал меня, как голодный человек тарелку буррито.

– Ты на вкус как рай, Эви, – прорычал Ксавье, прижимаясь к моему центру, прежде чем снова сомкнуть губы на моих складках и пососать. Он притянул меня еще ближе, его плечи прижались к моим бедрам. – Воскликнул я, подбираясь все ближе и ближе. Я чувствовала себя такой грязной, когда он делал это со мной на диване. Я почувствовала его палец на себе, прежде чем он просунул его внутрь. Выдохнув, я все еще удивлялась ощущению чего-то внутри меня. Ксавье застонал, прижимаясь к моей разгоряченной плоти, вибрация послала еще один всплеск удовольствия через мой таз. – Черт, ты такой тугая.

Он медленно двигал пальцем вперед и назад, прежде чем его губы снова нашли мой клитор, почти грубо посасывая, и я разошлась. Вцепившись в диван, я отчаянно задрожала, когда захватывающая дух волна удовольствия пронеслась сквозь меня и маленькие точки вспыхнули в моем сознании. Ксавье продолжал свою магию, издавая одобрительные звуки, когда отправил меня в блаженное забытье.