Надев рубаху, штаны, короткий жилет из мягкой белой кожи по моде здешних мест, вышел наружу. Тихо, не так жарко, воздух чистый, пропитанный терпким запахом зелени, куда едва заметно примешивалась деликатная цветочная нотка. Здесь же выстроили посадочную площадку и ангар для С-46.

Я вдохнул пьянящего свежего воздуха, расправил плечи. На высоком куполе неба тонкая нежнейшая бахрома облачков. Красотища.

Я направился по тропинке, петлявшей мимо стройных корабельных сосен к сверкающим колоннам завода.

Среди тех, кого я спас из обрушившегося купола, нашёлся химик — тот самый худой немолодой мужчина, который так ловко отбрил Лесли Роджерса, когда мы возились с генератором. Звали химика Ласло Мольнар. Его я обнаружил наверху стального резервуара, куда сливали бензин.

Осторожно переставляя ноги по визжащим ступенькам подозрительно хлипкой металлической лестницы, я поднялся наверх.

— Ну что, Ласло, сколько литров добыли сегодня?

— Литров? — он непонимающе свёл вместе седые редкие брови.

— Галлонов, галлонов.

Не могу привыкнуть к этим американским мерам, чёрт их дери.

— Около десяти тысяч. На полёт туда и обратно до верхнего города хватит. Можно всё сворачивать.

— Ласло, нам ведь и улететь ещё нужно отсюда.

— Улететь? — он хитро сощурился. — А может не стоит, майор? Здесь ведь так круто.

Да, это верно — не поспоришь. Я подошёл к металлическому ограждению, положил руки и на миг задумался, разглядывая говорливый лес, ветерок, игриво забираясь под рубаху, приятно холодил грудь.

Я никому не говорил, что понятия не имею, куда нам вообще лететь, но хотел вернуться в Сан-Франциско. Конечно, я совсем не соскучился по завывающим вьюгам, колючему снегу, ледяным ливням и лютому морозу. Лишь надеялся, что найду, наконец, в своём меню опцию «Выход» и вернусь в реальную жизнь. Уже здоровым. Смогу летать. Когда я представлял, как вновь окажусь на базе в Хотилово, увижу гордо выстроившиеся в ряд МиГи, окунусь в дурманящий запах отработанного керосина, масла, заберусь в кабину реального, а не виртуального истребителя — тоска сводила с ума.

— Ласло, а зачем вы вообще присоединились к игре? Что вас заставило участвовать в этом ледяном кошмаре?

— Выбора не было другого. Иначе мне грозил пожизненный срок.

— За наркоту?

На его лице возникла хитрющая мефистофельская усмешка.

— Нет. За убийство. Тройное.

Он развернулся спиной и оперся об ограждение. Сложив руки на груди, смерил меня таким взглядом, что холодок пробежал по спине.

— А вы, майор? Вас-то что заставило?

— У меня всё просто. На учениях проводили воздушный бой. Мой истребитель столкнулся с другим. Я выжил, но повредил позвоночник — ноги отказали. Инвалид в двадцать семь. Пытался найти работу — никуда не брали. В итоге принял предложение. Здесь я могу летать.

— Надо же, значит, вы реальный лётчик. Тогда вам легче.

— Да я бы так не сказал. Такого количества летательных аппаратов, что система предложила, я освоить не в состоянии.

— Ну почему же, — он вздохнул. — Освоите. У нас же впереди целая вечность.

— Вечность? Почему вы так решили? Когда наши тела постареют и мы умрём физически, отключимся от игры.

— Физические тела? Разве они не уничтожены уже?

Я уже хотел сказать, что совсем недавно очнулся в своём теле, в будущем. Как меня пронзила странная мысль — а что, если это тоже была виртуальная реальность? Лишь определённое перемещение моего оцифрованного разума в некий мир, несуществующий?

— Вас там ждут, майор, — чуть насмешливый голос Ласло оторвал от размышлений.

Я машинально бросил взгляд и увидел внизу Марину. Она мило улыбалась и махала мне рукой.

Спрыгнув вниз, я оказался рядом.

— С добрым утром, дорогой!

Я молча поцеловал ей руку, прижав на мгновение к своей щеке. Но она тут же положила властно руки мне на плечи, поймала мои губы, заставив слиться в поцелуе.

— Ты какой-то напряжённый, — отстранилась, и на лице отразилось лёгкое недовольство.

— Ничего особенного.

Рассказывать о своих сомнениях относительно того, побывал ли я в будущем или нет, я просто не имел права. Кроме игроков, наше шоу смотрели обычные зрители.

Не дождавшись моих объяснений, она взяла меня под руку, и мы пошли по тропинке, усыпанной пожухлой листвой, сосновыми иголками. Под ногами хрустели ветки, пару раз я поскользнулся на выпирающем из земли корне и чуть не упал, но Марина мягко удержала меня.

Странный шум прокатился по лесу, волны вибрации под ногами, словно там ворочался большой и сильный зверь.

— Ты слышишь? Какой-то гул в горах?

Я остановился, огляделся. Лес как-то подозрительно притих, даже ветер будто замер в ветвях. Ни звука, ни шороха. Ни стрекота кузнечиков, ни птичьего крика.

— Слышу, ну и что особенного? — она беспечно улыбнулась. — Может быть камнепад или что-то в этом роде.

— У меня какое-то странное предчувствие…

— Дорогой, — Марина крепче обняла меня и погладила по спине. — Предчувствия по моему ведомству. Успокойся.

Мы вышли из леса, прошли по широкой хорошо утоптанной дорожке мимо заросшего травой поля, где тренировались воины, которые должны были отправиться в верхний город. В бронзовых доспехах, блиставших грозно и яростно — представляю, как парни в них парились. Фонтаны искр, выбиваемые мечами. Громкий звон эхом отдавался вокруг.

— Эй, майор, не хочешь присоединиться?

Здоровенный бугай в доспехах, на голове шлем легионера, сквозь который торчал крупный греческий нос и губастый рот. Поигрывал длинным двуручным мечом.

На фига это сдалось? — подумал я. По мне так лучше старый добрый «калаш», а ещё лучше штурмовая винтовка «тавор-коммнадо» и я бы вас, ребятушки, вынес бы с первой очереди. И доспехи бы не помогли. Какой интерес в двадцать втором веке наблюдать за подобными архаичными забавами? Жаль выяснить не успел, что за смертоносное оружие смогли изобрести к тому времени, но наверняка не светящиеся мечи, смахивающие на люминесцентные лампы.

— Зачем мне это? Я только лётчик, должен вас доставить куда надо.

Парень криво ухмыльнулся, выпятив толстые губы:

— Ну, мало ли. Может и тебе придётся сражаться? А ты не сможешь, — он приподнял двумя руками меч и красиво с уханьем вогнал в землю.

Неплохой удар — острый металл вошёл почти на треть. Силушки у пацана — девать некуда. Если бы Марина не держала меня под руку, амбал ко мне приставать не стал бы. А так — почему бы не поиграть мускулами перед красивой женщиной?

— Ну ладно, майор, а может, ты в рукопашном бою попробуешь? — не отставал парень.

Краем глаза заметил, какой стала напряжённой, даже обеспокоенной Марина. В этой игре у меня не было никаких достижений. Хотя в систему меня ввели, но все характеристики находились на уровне нуба, который только вошёл в игру в десматч. Система выдала информацию обо мне:.

Здорово, все по минимуму, а интеллект по нулям. У парня же характеристики совсем иные. Почти по максимуму, кроме интеллекта.

Сзади подошли остальные бойцы, с интересом оглядывая меня. Это чем-то напомнило стычку с Хаббардом, там я тоже боялся уронить авторитет, но знал, что делать. А здесь, в этой новой реальности, где законы не успел изучить — чувствовал себя беззащитным, голым.

Грохот металла — парень сбросил доспехи. Гора мускул — поперёк себя шире. Чтобы такие мышцы накачать в спортзале — ох, сколько времени, усилий надо приложить. Ограничивать себя в еде, алкоголе, не курить. А здесь, раз и стал богатырём с фигурными стальными мышцами.

Я скинул жилет, остался только в просторных штанах и рубахе — в груди стал нарастать азарт, забурлил адреналин в крови.

Пацаны с гоготом и весёлыми криками окружили нас, подбадривая нас хлопками. Тоже мне — нашли веселуху. Марина побледнела, нежная линия грудей то поднималась, то опускалась.