Всезнающая улыбка искривила губы доктора.

– О, я думаю, дело как раз в этом. Чтобы она не сделала, это злит вас так сильно, что блокирует ваше сексуальное влечение, будто вы не хотите снова стать уязвимым.

– Я не уязвим. Никогда не был. С тех пор как стал вампиром,- последнее, что Самсон бы хотел чувствовать – так это уязвимость.

Для него это было синонимом слабости. Если доктор не будет осторожен в своих обвинениях, то вскоре столкнется с неудовольствием Самсона. Возможно, схватка облегчит его замешательство.

– Не в физическом смысле. Мы все знаем о вашей силе и влиянии. Но я говорю об эмоциях. У всех нас они есть. Мы все с ними боремся. Кто-то сильнее, чем другие. Поверьте, мой календарь заполнен встречами с вашими коллегами-вампирами, которым необходима помощь с их чувствами.

Психиатр посмотрел на него. Нет, он не может подпустить Дрейка так близко.

Эмоции крайне опасны. Они могут уничтожить человека. Самсон поднялся с кресла.

– Не думаю, что это сработает. – Щемящее чувство в груди свидетельствовало о том, что слова Дрейка подействовали на него, хоть он не был готов в этом, признаться. Даже себе.

Доктор встал.

– С тех пор как мы начали вливаться в общество, – продолжил Дрейк, не смущаясь, – моя практика расширилась в четыре раза. Подогнать свой жизненный путь к человеческому оказалось нелегко для многих из нас. Сейчас мы имеем дело с проблемами, которые хранили глубоко в себе на протяжении многих веков. В буквальном смысле. Вы не одиноки. Я могу помочь.

Самсон покачал головой. Никто не состоянии помочь ему. Он должен пройти через это самостоятельно.

– Вышли мне счет. Прощай, Док.

Он вылетел, как ураган, понимая, что психиатр задел его за живое.

Ну, секс переоценивали в любом случае. По крайней мере, он пытался убедить себя в этом. Были ночи, когда он верил в собственную ложь, но это никогда не длилось долго.

По правде говоря, он любил секс… в большом количестве… но ни одной из самых сексуальных вампирш больше не удавалось его возбудить. Как бы сильно он не пытался – у него не стоял.

Он никогда не слышал, чтобы такое случалось с другими вампирами. Сексуальная мужественность была в первую очередь неотъемлемой частью их сущности. Стать импотентом – чуждое понятие в вампирском мире.

Только люди становились импотентами. Если новости об этом станут распространяться, то он потеряет всяческое уважение от своих коллег. Это недопустимо.

В конечном счете он сдался, и, месяц спустя, назначал новую встречу в надежде, что этот шарлатан сможет хоть что-нибудь сделать для него.

Самсон моргнул и отогнал воспоминания последних девяти месяцев. Сегодня у него день рождения. Он постарается хоть немного повеселиться.

Он прошел от своего кресла к барной стойке, находящейся в противоположном конце элегантной гостиной, и налил стакан любимой группы крови. Затем выпил залпом, как человек стопку Текилы… только без соли и лайма.

Густая жидкость обволокла горло и облегчила жажду, одновременно притупляя голод другого свойства. Ладно, никаких других удовольствий сегодня он не получит.

Одно и тоже последние двести и семьдесят шесть ночей.

Не то, чтобы он подсчитывал.

Жажда крови пропала, а вот остальные потребности его тела, были подавлены только на время, и не будут удовлетворены.

Иногда ему хотелось напиться и забыть обо всем, но, к сожалению, вампиры не могли надираться как люди. Алкоголь не действовал на его тело. Он бы многое отдал, чтобы хоть немного сейчас опьянеть.

Самсон очень четко дал понять своим приятелем, что не хочет никаких подарков или вечеринок. Конечно, он знал, что это бесполезно, и только вопрос времени, когда они постучат в дверь.

Как ворующие варвары, они вломятся в его дом, обчистят его заначку лучших напитков… состоящую в основном из дорогостоящей четвертой отрицательной… и проведут часы бодрствования за старыми историями, которые он уже слышал сотни раз.

Они устроили вечеринку-сюрприз, когда ему исполнилось двести лет, и сегодня, на его двухсот тридцати семилетний день рождения, все будет так же, как тогда, и практически с теми же действующими лицами.

В ожидании неизбежного вторжения в свою личную жизнь он надел щегольские черные брюки и темно-серую водолазку. За исключением печатки, он не носил украшений.

Звонок телефона разорвал тишину в доме. Он взглянул на часы, висящие на стене, и увидел, что уже почти девять вечера. Как он и думал, парни в пути.

– Да?

– Привет именинник. Ну что зависаем?

Не самый лучший выбор слов, определённо нет.

– Что это такое, Рикки? – несмотря на свое ирландское происхождение, он заимствовал много калифорнийских выражений и теперь выражался скорее, как отпетый серфингист и завсегдатай пляжей, а не как ирландский парень, каким был в глубине души.

– Я просто хотел пожелать тебе отличного дня рождения и узнать, что ты собираешься делать сегодня ночью. – Самсон действительно не понимал, почему Рикки должен продолжать притворятся. Разве он не знал, что сюрприз по случаю вечеринки в честь дня рождения уже был раскрыт?

Самсон перешел сразу к делу:

– Когда все приедут?

– Что ты имеешь ввиду?

– Во сколько, вы ребята, собираетесь удивить меня вечеринкой в честь дня рождения?

– Как ты узнал? Неважно. Ребята хотели, чтобы я убедился, что ты дома. Поэтому не выходи никуда. И если другой сюрприз прибудет раньше нас, удержи ее там.

Ну вот опять. Он должен был догадаться. И подавил свой гнев.

– Ребята, когда вы уже поймете, что мне не нравятся стриптизерши?

Никогда не нравились, и не будут.

Рикки улыбнулся.

– Да, да, но она особенная. Не просто стриптизерша. Она оказывает дополнительные услуги.

Захочет ли он принять эти услуги? Крайне маловероятно.

– Я думаю, она сделает кое-что для тебя, ты знаешь, о чем я. Она хороша, так что дай ей шанс, ладно? Это для твоего же блага. Все не может так продолжаться. Холли сказала…

Самсон оборвал его. Вот тебе и развлекся сегодня вечером.

– Ты сказал Холли? Ты что, совсем идиот? Она самая большая сплетница подземного мира! Я сказал тебе по секрету. Как ты мог? – Его ноздри раздулись, а глаза сузились.

Клыки выдвинулись изо рта, вид которых мог бы заставить бежать без оглядки чемпиона по борьбе до самого вторника. Но Рикки не был борцом, и его не так-то легко было напугать. Он не бежал бы даже до понедельника.

– Осторожнее, когда говоришь о моей подруге, Самсон. Она не сплетница. И кроме того, она посоветовала эту стриптизершу. Это ее подруга.

Прекрасно! Подруга Холли. Конечно, это должно сработать!

Самсон все еще кипятился, но понимал, что уже слишком поздно, чтобы все отменять.

– Ладно.

Он бросил трубку, не давая Рикки шанса развить эту тему.

Замечательно! Теперь Холли знает о его небольшой проблеме, вскоре весь подземный мир Сан-Франциско узнает. Он станет посмешищем всех кланов, мишенью каждой шутки.

Сколько потребуется времени, чтобы распространить эту новость… день, час, пять минут? Как скоро за его спиной начнется хихиканье? Почему бы ему самому не купить одну страницу под объявление в Вампирских Хрониках Сан-Франциско, чтобы избавить ее от хлопот?

Самсон Вудфорд – жизнерадостный вампир-холостяк, у которого не встает!

* * *

Глаза Далилы Шеридан болели, но она продолжала просматривать текст контракта на предмет того, что казалось неуместным. Потирая закоченелую шею пальцами, она мечтала о массаже или, по крайней мере, пятнадцатиминутном отмокании в ванной, но ни одно из этого, скорее всего, не произойдет сегодня вечером.

– Кофе? – раздался голос Джона за ее спиной.

Она убрала за ухо длинную прядь темных волос.

– Нет, спасибо, я хочу поспать сегодня ночью. Последние несколько ночей у меня бессонница. Я, наверное, до сих пор живу по Нью-Йоркскому времени.

Ее взгляд сосредоточился на мониторе компьютера.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: