– Все пятеро, если не видишь, – съязвил Физ, играя кинжалом.

– Рожи-то подозрительные, – процедил ветеран Солнечного Бора. – Это вы взорвали холм?

– Конечно. Пытались предупредить атаку на цитадель, – мигом соврал Яр.

– Как же! – усмехнулся седовласый. – Ладно. Чёрт с вами. Хотите остаться – помогите отбиться, гости дорогие.

– Ну, от битвы никогда не отказываемся, – заявил Рагнар.

– Есть ещё арбалеты? – подхватил Лингвей.

– Куча, – кивнул ветеран. – Висли! Дай молодцам оружие! Сейчас постреляем!

Орда диких с ором и свистом налетела на ворота цитадели и принялась в приступах агонии биться об них, словно надеясь сломать напором. У Яра закралось подозрение в успехе этой затеи: сколоченные из дерева укрепления Солнечного бора опасно шатались по ногами защитников.

Люди принялись поливать диких стрелами и болтами. Кто-то из магов простым светлячком подсветил поле битвы, и все выстрелы находили цель: так густо стояла толпа врагов. Ситуация несколько ухудшилась с приходом разъярённых камнеедов. Всего пятеро тварей представляли серьёзную угрозу для стен цитадели. Впрочем, у оборонявшихся было своё мнение на этот счёт.

Неожиданно с внутреннего двора поднялось три больших чугунных чана. Они медленно плыли по воздуху, предвещая беду. Яр подметил их над самыми стенами – так его увлёк безнаказанный расстрел метавшихся тварей (помогало справиться с нервами).

Чаны подплыли к камнеедам и зависли над ними. Твари словно не замечали опасности.

Раз! И все три огромных сосуда опрокинулись на трёх огромных тварей. Ещё раз! И остатки вылились ещё на двух.

Монстры жалобно завыли: их тела стали медленно шипеть и разрушаться. Спустя пару секунду они песком рассыпались по залитой кровью земле.

К тому времени всех диких перестреляли. Тишина вместе с ночью окутали Солнечный Бор.

– Ну вот. Завтра предстоит уборка, – с грустью проговорил молодой парнишка, стоявший рядом с Яром. – Иначе завоняется .

– Со мной, господа, – попросил безглазый ветеран. – Представим вас начальству.

Цитадель сама по себе никакой цитаделью, конечно, не являлась: обычная деревня, волею судьбы приютившая обескровленных бродяг. Простые деревянные лачуги с сеном на крышах прекрасно свидетельствовали об истиной сущности поселения. Не было ни одного каменного строения! Только дом старейшины был пошире остальных и укрыт красной черепицей.

– Как же они умудрились стену отстроить? – удивлялся Рагнар.

– Солнечный Бор был давним поставщиком дерева и железа, – ответил Физ, с интересом поглядывая по сторонам. – Работал в основном на Ренессанс и Реюньон. Если не заметили, у большинства солдат нашивки последнего

– С такими ресурсами, такие поганые хаты? – возмутился охотник.

– А ты думаешь, в этой жизни всё просто? – услышал его седовласый ветеран, шедший впереди отряда Яра. – Сюреал частенько наведывался к нам.

– Неужто осмеливались трогать? – нахмурился Лингвей.

– Да по-всякому бывало. Я тридцать лет дружинником здесь отмотал. Порой жгли нас. Хотя зачастую шайки всякие – беспредельщики. Стену строить начали годков этак шесть назад. Устали от постоянных набегов.

– А куда ты нас ведёшь? Дом старейшины мы вроде прошли, ты сам его показал, – поинтересовался Яр.

– Старейшина сошёл с ума пару недель назад, и его мучения быстро окончили. Нынче военный совет всему голова. А он сидит на площади, у колодца.

Площадь Солнечного Бора представляла собой широкую пыльную улицу с колодцем посередине. Со всех сторон стояли обычные дома сельчан. Резко отличался от них зелёный походный шатёр с двумя стражниками на входе.

– Постойте тут. Можете воды напиться. Я доложусь, – сказал ветеран и медленно поковылял к шатру.

Разведчики не преминули воспользовался предложением, и, утолив жажду после боя, наполнили фляги. К этому моменту полог военного совета откинулся, и из него вышло трое. Ветерана видно не было.

– Весёлая компания, – сплюнул охотник.

– Рен и два реньюна, – осклабился Рагнар. Красная и лиловые нашивки начальников Солнечного Бора были видны издалека. В темноте они немного светились.

Яр покачал головой. Одного из них – шедшего посередине – он знал хорошо.

– Привет, Ян, – небрежно поздоровался тот, поправляя черные, как смоль, волосы. На каменном лице не дрогнул ни один мускул.

– Здорово, Бладмур, – ответил Яр. – Сколько лет…

– Да, время неумолимо, – кивнул асассин. Когда-то два наёмных убийцы учились вместе. В Школе Шепростана.

Два других соломенноголовых мужчины средних лет с острыми бородками хранили молчание. В их глаза читалось подозрение.

– Что забыли в наших краях? – поинтересовался Бладмур.

– Шли мимо. Решили зайти в гости, поздороваться, – ответил Яр.

– Хорошо поздоровались, – усмехнулся черноволосый асассин и кивнул в сторону стен..

– Здесь несколько неспокойные места, – пожал плечами Яр.

– Какого чёрта вам здесь надо? Чего вынюхиваете? – вдруг вспылил один из начальников деревни, стоящий слева от Бладмура.

Яр смерил того спокойным взором и ответил:

– Думаю, если бы хотел что-то вынюхать, вряд ли стал бы запрыгивать к вам на стены.

Коллега Яна кивнул.

– Откуда вы? – спросил он более мягким тоном.

– Из Лагеря.

– Лагеря? – нахмурился Бладмур.

– Ты не слышал?

– Мы несколько недель в осаде. Ежедневно отбиваемся от всяких тварей. К нам редко кто приходит.

– Неужели даже нет бродяг? – засомневался Рагнар.

– А ты, варвар, молчи вообще! – вступил в разговор третий начальник цитадели.

– У тебя есть претензии? – прищурился потомок дома Остерман.

– Пережитки прошлого, – перебил соломенноголового Бладмур. – Илейн, будь добор, умерь свой пыл. Реюньон нынче не существует.

– Как и Остерман, – вторил Рагнар.

– Так я и думал. – кивнул Бладмур.

– Из реальной силы на Гиперионе остались только Сюреал и Хранители. Да и то смешались со стражей Санпула и разношёрстой компанией из Альянса, удерживающего Лагерь, – вставил комментарий Лингвей.

– Дети Дракона и Полуночная Империя ещё есть на юге, – добавил охотник.

– Так что за Лагерь? – махнув рукой, спросил Илейн.

– Большой приют для всех, кто потерял веру и надежду. Обнесённый земляным валом и частоколом палаточный город, – ответил Яр.

– Судя по описаниям, большое местечко, – задумчиво произнёс Бладмур. – А далеко отсюда?

– Около дня пути.

– Или трёх всей деревней, – рассчитал Илейн.

– И что? Как успехи? – спросил Бладмур и внимательно посмотрел в глаза Яру.

– Не самые, – ответил за асассина Рагнар.

– Как и у нас, – вздохнул бывший глава Темной Стражи Ренессанса. – Постоянно кто-то обретает синие глаза, дикие бесятся и бьются об стены ежедневно. Провизии осталось максимум на месяц. А конца и края не видно этому сумасшествию.

– Мир пытается вытеснить людей, – категорично заявил Илейн.

– И у него неплохо получается, – кивнул Лингвей.

– Скажи, Бладмур, а нет ли ощущения, что действия психов и диких начинают приобретать некоторый осмысленный характер? – вдруг спросил Яр.

Бывший соратник с плохо скрытым любопытством посмотрел в лицо асассину.

– Думается мне, вам некуда сейчас спешить. Да и вы устали. Предлагаю пройти в наш ещё живой кабачок и обсудить последние известия. Вы не против? – намерения Бладмура сразу стали ясны Яру, и тот согласно кивнул.

– Отлично! Тогда следуйте за нами. И кто-нибудь, вытащите тело старика Руммеля из шатра. У бедолаги не выдержало сердце, – последние слова Бладмур адресовал Яру. – И так воинов нет, так ещё случаются подобные неприятности.

Кабачком оказалась дряхлая деревенская таверна с прогнувшейся крышей и стёршимся от времени названием: на именном щите, приколоченной к торчащей из-под козырька перекладине, красовалось пустое жёлтое поле и неразборчивые каракули.

Когда троица начальников вошла в кабачок, а за ним и гости Солнечного Бора, присутствующие на миг встали по стойке «смирно» (даже две престарелые служанки). Бладмур едва заметно мотнул головой, и посетители нехитрого заведения поспешили покинуть его. Данное обстоятельство не ускользнуло от внимания Яра.