– Чего? – не понял Ромунд.

– Динозавр! Рептилия-переросток. Эти твари жили в моём прежнем мире за миллионы лет до появления людей. Считалось, что все погибли в ледниковый период.

– Я рад, что ты нашёл что-то родное в этом прекрасном создании. Но мне не хотелось бы встречаться с ним ещё раз, – отчеканил Ромунд.

– С ним ещё ничего. Это травоядное животное и нападает только для защиты. Нам повезло. Врагов в нас он не признал. Хуже будет, если здесь помимо диплодоков живут другие. Хищники. Игнок? Ты знал о существовании динозавров?

– Дино… забров? Не знать таких, – покачал головой туземец. – Мы звать их Замба! Большой и страшный.

– Почему ты не предупредил нас? – нахмурился Ромунд.

– Я думать, вы не бояться таких. Вы же Сотворяющие! – Игнок многозначительно поднял палец к небу.

– Бояться – свойство ума, – возразил Сильвестор. – Впредь предупреждай нас о таких вещах. Магия – всего лишь инструмент. Без знания ситуации от неё толку, как от дубинки.

– Я понять, – расстроился Игнок. Жалеть его никто не собирался. Даже Хрюшик – он вообще предпочёл не показываться из подсумка.

– Долго нам идти по джунглям?

– Сунм киотов, – ответил погрустневший карлик.

– Хорошо, – почему-то Сильвестору не понадобились уточнения величин данной единицы измерения. – Веди крайне внимательно и осторожно. Ромунд, активизируй магию. Возможно, придётся драться. А я думал, набьём тут дичи на обед…

Но решение об активизации щитов оказалось неверным. Магия влекла тварей джунглей, подобно свежему мясу. Первая встреча с ящерами-хищниками произошла через сто метров. Твари ходили на двух мощных ногах, и имели маленькие уродливые лапки спереди. Но двигаться с невероятной скоростью им это не мешало. Острые, как кинжалы, зубы сочились обильными слюнями.

Нападавших маги легко раскидали несколькими пульсарами. Досталось только Игноку, который зачем-то побежал в ужасе прочь. Если бы не быстрая реакция Ромунда и закрывший карлика магический щит, несмышлёный коротышка достался бы хищнику на обед.

За первой встречей последовала вторая. Затем третья. Алчущих людской крови рептилий становилось всё больше. Чародеям приходилось включать в арсенал всё новые и новые заклинания. Вскоре запылали деревья.

Когда горе-путешественники выбрались из джунглей в пожухлую степь, джунгли заполыхали лесным пожаром.

– Ну вот. Даже здесь человек умудрился уничтожить реликты, – пробурчал Даратас. Динозавры по странной причине не следовали за людьми в степь, предпочитая гибнуть в объятиях дыма и огня.

– Не боись, – возразил Игнок. – В джунглях много рек. Огонь далеко не пройдёт.

– Ты жалеешь этих тварей? – изумился запыхавшийся Ромунд. Пот сочился по его лицу.

– Тебе не понять, – отмахнулся Сильвестор. Очки его сверкнули на солнце.

– Что теперь, Игнок? – спросил Ромунд.

– Нам надо пройти по кромке этой степи к лесу Дамбука. Там быть Тедо, – сказал Игнок. – Эй! А что делать твой друг?

Уставший Ромунд, поглощённый проверкой сумок, сначала не заметил, как Сильвестор отошёл от него, но затем резко вскинул голову и увидел, как очкарик медленно бредёт по пожухлой траве. И юноша понял, почему.

За время путешествия Ромунд привык к резкой смене природных условий в этом странном мире. То холмы, то леса, то луга, то джунгли. Теперь степь. Желая, высохшая. И заваленная огромными, полуразрушенными зданиями.

– Сильвестор! Постой! – крикнул очкарику Ромунд.

Маг остановился. Задрав голову, он внимательно изучал ближайшее здание.

– Что тебя заинтересовало? – спросил подбежавший юноша.

– Это невероятно, – прошептал Сильвестор. Его глаза с жадностью пожирали высокое прямоугольное здание с множеством окон, косо вросшее в землю. На вершине здания высился позолоченный цилиндр с куполом.

– Что невероятно? – нахмурился юноша. Здание как здание. Только огромное и косое.

– Александрийская библиотека. Её считали погибшей! – воскликнул Сильвестор. – Ты посмотри дальше, Ромунд! – закричал Сильвестор и побежал вглубь степи.

– Стой! Куда? – заорал Ромунд, несясь следом за очкариком. Какая библиотека?

Сильвестор бежал быстро-быстро. За ним едва поспевал Ромунд с Игноком. Пробегая одно причудливое здание за другим, путники всё дальше и дальше уходили в степь. Игнок кричал что-то неразборчивое, но Сильвестора было не остановить, пока он, не пробежав мимо множества полуразрушенных замков, не остановился, как вкопанный, перед двумя исполинскими зданиями. Они уходили далеко в небо, и их вершины терялись где-то в облаках. Самое интересное, что они сплошь состояли из стекла и железных перегородок. В обоих зияли огромные дыры.

– Башни Всемирного Торгового Центра, – едва смог выдохнуть Сильвестор, когда Ромунд подошёл к нему.

– Что?

Сильвестор обернулся к юноше, и, взяв его за плечи, внимательно посмотрел ему в глаза.

– Ты видел замки? Видел? Словно их набросали здесь. А корабли? Прямо в степи? Видел?

– Да, да! Что ж такое?! – закричал в ответ Ромунд, вырвавшись из колючих рук Сильвестора.

– Короче, многие из этих зданий давно погибли, в моём мире. И я ума не приложу, как они оказались здесь.

Сказанное оборвало родившуюся у юноши реплику. Мозг перестал обрабатывать сказанное: подобное не поддавалось осознанию человеческим разумом.

– Тедо говорить, это пустыня прошлого, – сказал вдруг Игнок. – Она бесконечна. По ней можно бродить вечно. Здесь пыль времени находит своё пристанище. Идём, нужно вернуться к джунглям и пройти по кромке степи к Дамбука.

– Сильвестор? Ты слышал? Нужно идти, – поправляя торбу, сказал Ромунд. За время бега он чуть не потерял её.

– Да, да… – пробормотал очкарик, поникнув. Ещё долго он хранил молчание, что-то обдумывая. Ромунд предпочёл абстрагироваться от увиденного. За прошедшее. время он насмотрелся всяких чудес, и сейчас его больше интересовала Эмми. Он чувствовал, что близко подобрался к ней.

Лес Дамбука встретил путников неприветливо. Тёмный и дремучий, он, казалось, затаился в ожидании дальнейших действий незваных гостей. Не слышно было пения птиц, не колыхались листья. Тёмно-зелёная, иногда чёрная растительность, замерла.

Среди деревьев серели древние руины: останки домов, скульптур, площадок и палисадников. Немые памятники прошлого бесстрастно взирали на людей. Медленно догнивая очередное тысячелетие, они не интересовались живыми.

– Что здесь было? – спросил Ромунд. Он начал чувствовать странное воодушевление. Эмми! Она точно неподалёку.

– Тедо говорить, Сотворяющие тут гуляли, – ответил после недолгого молчания Игнок.

– Гуляли? Как-то мрачновато здесь гулять, – задумчиво проговорил Ромунд. Остановившись у одного из полуразвалившихся изображений девушки, он внимательно изучил испещрённое временем лицо. Работа была выполнена из чистого мрамора.

– Дамбука не всегда быть таким темным. Когда-то здесь быть красиво, – заявил Игнок, с интересом рассматривая барельеф на одном из упавших кусков дома.

– А это что? – нахмурился Ромунд, когда из-за деревьев выступила арка огромного белокаменного здания, увенчанного приплюснутым золотым куполом..

– Подожди! Человек! Стоять! – опомнился Игнок, но Ромунд и слушать не хотел. В его груди горел огонь. Он был уверен, что именно внутри этого здания его ждёт. Эмми!

Пробегая внутрь, юноша не заметил скромной фразы, выточенной над входом. Сильвестор, молча следующий за Ромундом, увидел её и прочитал. Ведь это был его родной язык. Надпись гласила: «Бесстрашный сердцем да определит свою судьбу».

Ромунд опомнился, когда оказался посередине здания. Точнее амфитеатра: под золотым куполом разместилось огромная круглая арена, по краям которой стояли многоэтажные конструкции-скамейки для зрителей. Все были поломаны.

– Ну что ты делать, хизга? – заорал на Ромунда Игнок и больно пнул в ногу. Даже Хрюшек неодобрительно зафыркал на хозяина.