– Идёте, – снова нетерпеливо потребовал Сильвестор. – У нас мало времени.

Долина, лежащая в плотном кольце обрывистых скал, размещалась неравномерно, складками. Поэтому когда путники вышли из пещеры, они не смогли рассмотреть поселения тикмук, которые располагались ближе к центру, скрываясь от пограничных скал за холмистой местностью. По сути, множественные деревни стояли в нескольких сотнях шагах друг от друга и составляли один большой город. Тедо называл его абнаром. Их, помельче было несколько в нижнем течении Одеру. Сейчас они, скорее всего, были преданы огню.

Путников заметили сразу. Ещё бы: они спокойно шли по холмам, строго держась вытоптанной тропинки. Она вела сквозь сотни шалашей, составленных из сухих сучьев и тростника. Такими были простые и незамысловатые жилища тикмук. Подобное Ромунд видел у Игнока и Тедо.

Тикмук целыми толпами высыпали к пришельцам, останавливаясь у обочины тропики. Некоторые глупо пялились, другие грозно сдвигали брови, а некоторые хватались за лица, словно в испуге: им был знаком облик Сотворяющих.

Что характерно, никто из тикмук не додумался схватить оружие.

– Это потому, что Долина для всех суть колыбель. Здесь запрещены ссоры и драки. Если жигсы пройдут Перевал, ни один тикмук не возьмёт оружие в руки за границей гор, – пояснил Тедо. При этих словах Сильвестор скрипнул зубами.

Тропинка вела в определённое место. Им, как шепнул Игнок Ромунду, был алтарь, где заседала тётка и её шаманы. С утра до ночи они сидели рядом с круглым куском камня, разрешая споры, издавая указания, и время от времени совершая отдельные ритуалы. Говоря это, Игнок немного заикался. По туземцу было видно, что он заметно нервничает. Ромунд случайно коснулся его руки, и почувствовал, какая она мокрая от пота, хотя воздух вокруг был слегка прохладным, несмотря на чистое небо и яркое солнце.

– Тедо, почему так много тикмук в деревнях? Почему они не охраняют Перевал? – хмуро спросил Сильвестор.

– Потому что ещё не пробил час, – покачал головой Тедо. – Воинам нужно побыть с родными. К тому же здесь набилось много народу из других абнаров и аков.

– Кстати, я не заметила женщин! – вдруг опомнилась Эмми.

– Это потому, что они не сильно отличаются от мужчин, – усмехнулся Тедо.

Ромунд понял это, когда тропинка закончилась, и путники предстали перед очами руководства тикмук. Те сидели полукругом из семи почётных тикмук на вязаных стульях. Посередине полукруга был стул с чуть большей спинкой, чем у других. Все тикмук были одеты в странные наряды из разноцветных тканей, украшенных вязанками живых цветов. Сидевший посередине туземец, в отличие от других, имел головной убор в виде венка. У остальных головы были начисто выбриты. Игнок шепнул Ромунду: «Середний есть тётка!», и застыл, когда сидевший посередине тикмук вдруг вскочил с места, прыгнул к гостям и стал что-то шипеть и реветь в сторону пришедших, сопровождая слова жестами и энергичными взмахами. Сидевшие по бокам шаманы, словно по команде, принялись подзадоривать тётку. Признаться, разглядеть в этом создании женщину у Ромунда не получалось.

Путники стояли и ждали, пока тётка не закончит, что она явно не хотела делать, продолжая на одном дыхании орать и размахивать руками. Вокруг стали собираться толпы тикмук. Среди них поднялся недовольный ропот: глава народа говорила что-то нелицеприятное в адрес пришедших. Ромунд чувствовал себя глупо. Судя по румянцу на щёчках Эмми, она тоже.

Сильвестор же не был намерен ждать. Он выступил вперёд и провёл перед замолкнувшей тёткой рукой. Цветы на её костюме и костюмах шаманов завяли. Поднялся ветер. Налетели черные тучи, загрохотал гром. Ромунд опомнится не успел, как ясная погода изменилась, и ураган загрохотал над Долиной. Но вот Сильвестор снова провёл рукой, цветы на костюмах ожили, ветер исчез, и небо снова стало ясным.

Ромунд с Эмми переглянулись. Чтобы сотворить такое, нужна сила не меньше сотни магов! А Сильвестор сделал это всего двумя движениями! И магии в его действия чувствовалось совсем немного! Что же это за человек?

– Если ты ещё раз, Эри, откроешь рот, я превращу тебя в унгау, которая будет унгать на деревьях. Это понятно? – голос Сильвестора казался материальным: он словно плетью стеганул тётку – она даже свалилась с ног от страха.

– Айвар! – воскликнула она и лбом упёрлась в землю. Шаманы последовали её примеру: простой народ давно пытался закопать головы: недавнее представление сильно подействовало на них.

Тедо оставался недвижим. Он спокойно смотрел на Сильвестора и улыбался.

– Ты никогда не умел гнуть спину, Тедон, – покачал головой Сильвестор (Айвар?).

– Как ты и учил, Айвар, – кивнул тот, кого Игнок называл Тедо. Ученик смотрел на учителя круглыми глазами.

– Твой ученик, видимо, усвоил только этот урок, – Сильвестор посмотрел на Игнока. Ромунд с Эмми стояли рядом с Игноком. Они увидели глаза Сильвестора и ахнули от неожиданности: глаза были чёрными, лишёнными радужной оболочки и белков. Тьма, тьма струилась из них.

Тедо посмотрел на Игнока. Тот застыл, переводя взгляд с учителя на Сильвестора.

– Он хороший парень, – кивнул Тедо. – А вот ты позабыл нас. Как и свой народ.

– Мой народ сам позабыл себя, Тедон. И об этом мы поговорим позже. Жаль, что только сейчас я окончательно вернул себе память. Думаю, запах омелунта, моего любимого цветка Долины, окончательно пробудил меня ото сна.

– Нет нужды напоминать о том, какой цветок твой любимый, учитель – вдруг обиделся Тедо. – Пятьсот лет прошло по местным меркам, но я всё прекрасно помню.

– Молодец. Но почему тикмук руководишь не ты, а Эри? – последнее слово прозвучало тяжело: вся тяжесть опустилась на плечи тётке, которая содрогнулась.

– Как и у всех народов, у нас тоже есть свои хитрецы, Айвар, – пожал плечами Тедо. – Я больше занимался наукой, чем интригами. Вот и остался на окраине.

Неожиданно вперёд выступила Эмми.

– Простите, что прерываю ваш замечательный разговор. Но всё происходит несколько глупо. Не могли бы вы пояснить нам… – Эмми не договорила. Её прервал энергичный жест Сильвестора.

– Эри, встань, – тётка подчинилась. Когда она подняла глаза на Сильвестора, её голова заметно дрожала. – Собирай войско и веди к Перевалу. Срочно.

Эри кивнула и показала на свой плотно закрытый рот.

– Я разрешаю тебе говорить, – кивнул Сильвестор.

– Спасибо, Айвар, – поклонилась тётка. – Молю Вас о снисхождении, ибо я не узнала вас в этом образе.

– Как ни странно, это мой подлинный образ. Но, несмотря на его внешнюю тщедушность, силы во мне предостаточно, – последние слова прозвучали так грозно, что Эри без лишних слов бросилась исполнять приказ Айвара.

– Признаться, я тоже не мог сначала узнать тебя, – подтвердил слова Эри Тедо.

– Как и я сам, – рассмеялся Сильвестор. Смех его показался Ромунду зловещим.

Масса тикмук пришла в движение. Подгоняемая криками тётки толпа бросилась к убежищам. Благо оружие у них было незамысловатое. Долго собираться не придётся.

– Я что-то не понимаю, – вдруг повысил голос Ромунд. – Вы игнорируете вопрос моей возлюбленной? – юноша постарался, чтобы его голос прозвучал максимально жёстко. Пусть Сильвестор здесь хоть трижды правитель или бог, но такого отношения он ему не спустит.

Юноша почувствовал, как на его плечи с обеих сторон забрались Хрюшик и Лилу. Их тела наполняла сила.

Сильвестор, или Айвар, перевёл взгляд на Ромунда. Признаться, выдержать его у Ромунда не получилось.

– Два рог’хара – это серьёзно, – молвил Сильвестор. – Даже Войд не выдержал с ними схватки. Но я не он. И не надо говорить со мной таким образом, мальчик. Это понятно?

– С вами нормально разговаривают! – воскликнула Эмми, опередив начавшего закипать Ромунда. – Мы в одной команде, помните?

– Уверена? – усмехнулся Айвар. – Ромунд, не ты ли так хотел прикончить некого Вильгельма? Если бы не Алиса…

– Он мёртв, а ты жив… пока, – жёстко ответил юноша. Он почему-то не задумался, откуда этот полубог знает так много. – Пускай и немного похож на него.