Джерри Хилл

Коттедж

Глава 1

Она вытерла слезы, убирая их с глаз, говоря себе снова и снова, что это была только заупокойная служба. Ведь на самом деле они не похоронили её. Все происходящее было не  настоящим.

Только рыдания вновь подступили к горлу и она споткнулась, взмахнув одной рукой, чтобы удержаться на ногах, а другой закрывая рот, стремясь удержать свои эмоции под контролем. «Мисс? С вами все в порядке?»

Джилл вздрогнув, испуганно развернулась.  Она не видела поблизости кого-то ещё. Та, другая семья в полном составе стояла у надгробия. Она уставилась на пожилую женщину, смущенная от того что она потеряла над собой контроль. Она медленно кивнула головой, а затем неловко полезла в свою сумочку за другим платком.

«Милая, ты друг этой семьи?» Джилл откашлялась, пытаясь убрать следы рыданий из своего охрипшего голоса. «Простите, что вы сказали?»

«Она была такой молодой. Вы были близки?»

Джилл кивнула, а затем шмыгнула носом.

«Я не знакома с её семьей. Они редко посещали церковь», – сказала женщина с оттенком неодобрения, явно звучавшим в её голосе. «Но, моя племянница работает  в одном из их магазинов».

«Ясно». Джилл приложила платок к глазам, проклиная саму себя за то, что пришла. Она знала, что это наверняка было бы бессмысленным, ведь она уже попрощалась с ней. Но нет, она все же пришла. Ей хотелось посмотреть на них. И эта похоронная служба только усугубила её страдания. Страдания, которые она сейчас демонстрирует перед этой милой незнакомкой.

«Я прихожу сюда почти каждый день, чтобы навестить моего. Вот уже три года как он оставил меня».  Джилл нахмурилась, повернулась и уставилась на монумент, к которому она прислонилась. Эдвард Jorkowski.

«Боже». Прошептала Джилл. «Простите меня».

«Ну, я сомневаюсь, что у Эдди имеются какие-то возражения. Скорее всего, он весьма рад такой компании». Женщина похлопала по сиденью скамьи рядом с ней. «Давай, посиди со мной немного. Расскажи мне о своем друге. Люди всегда так боятся говорить о мертвых, как будто их не существует. Мои собственные дети, уже взрослые дети, после смерти Эдди почти не вспоминают его. Как будто они не понимают что он повсюду, всегда со мной».

«А долго вы были вместе?»

«О да. Шестьдесят три года. Достаточно долго, что бы прожить с кем-то. Достаточно долго, чтобы любить друг друга. Люди не понимают, какая ужасающая пустота образуется в жизни после смерти любимого человека. О, они говорят, я знаю каково это, знаю что ты чувствуешь, но на самом деле, они даже представить себе не могут каково это, до тех пор, пока сами не потеряют кого-то любимого».

«Я полагаю, что вы правы».

«Давай же, просто посиди со мной немного».

Джилл собралась было вежливо отказаться, она не хотела говорить с кем бы то ни было о НЕЙ. О НИХ. Об ИХ жизни. Но женщина так мило улыбнулась, её карие глаза излучали такое тепло и были так притягательно-манящи, что Джилл вздохнула и кашлянув, прочищая свое горло, начала говорить. «Заупокойная служба была приватной, только для членов семьи и сами похороны на кладбище тоже».

«Ох. Так ты расстроилась из-за этого?»

Джилл печально улыбнулась, кивая. «Да. Она была.. она была кремирована». Джилл махнула рукой. «Кто же проводит службу на кладбище, когда они даже не предали её тело земле».

Женщина пожала плечами. «Я полагаю, что они собираются  поместить сверху надгробную плиту, давая возможность её детям приходить к ней на могилу», – затем женщина снова похлопала по скамейке, - «Присядь. Меня зовут Беатрис, Эдди всегда называл меня Беа».  Джилл улыбнулась. «Беа. Я Джилл».

«Ты знаешь, я никогда не понимала приватных похорон. Думаю, кроме семьи есть ещё много людей, которые хотят попрощаться. Как ты, например».

Джилл  устало уселась на скамью, и перевела свой взгляд обратно на семью, стоящую около могилы, взявшись за руки, в это время священник говорил речь, простирая свои руки к небу. Боже, она несомненно возненавидела бы это.

«Они не знали, что я существую. И не знают до сих пор. Я любила её». Прошептала Джилл. «А она любила меня».

«Я не совсем понимаю».

Джилл сглотнула, вновь прочищая горло. «Мы встретились совершенно случайно, чуть менее года назад», – затем она повернулась, обращаясь лицом к Беа. «Скажите, вы верите в родственные души?»

Глава 2

Годом ранее

Всё началось  прекрасным январским днем, когда Джилл подошла к скамье в тихом парке, к её скамье. Расположившись на залитом ярким солнечным светом крае лавки, она развернула сэндвич, приготовленный этим утром. Годами она приходила в этот парк, наслаждаясь видом озера и вековых деревьев, во время своих почти ежедневных часовых побегов из города.  Несмотря на то, что расположенные в северный стороне городские улицы незаметно вторгались в парк, в нем по прежнему царил покой и тишина. Озеро и окружающий его лес насчитывали площадь свыше тысячи акров, земля на которую местные застройщики годами исходили слюной. И постепенно округ распродавал тут, там по несколько акров, сокращая площадь парка в то время как девелоперы продолжали набивать пухлыми конвертами с наличностью карманы членам окружной комиссии. Джилл гордилась тем, что в свое время оказала помощь гражданскому комитету, который осуществлял проведение избирательной инициативы, с целью становить продажу этих земель в будущем.

«Стадо политиков идиотов», – проворчала она. Сейчас же парк был спасен от загребущих рук застройщиков и не важно как стремительно рос город, казавшийся всё больше и больше с каждым годом – эта земля здесь останется нетронутой. Откусив свой сэндвич, она оглядела прилегающую область пикника, встречаясь с знакомыми лица, хотя никого из них лично она не знала. Это были всего лишь лица таких же людей, как и она сама, сумевших ненадолго вырваться в парк. Она никогда не испытывала сильного желания заговорить с кем-то из них, это всего лишь люди - наблюдение за ними являлось её хобби. А потом она заметила её. Художницу. Женщину, которая приходила сюда каждый день на протяжении двух последних недель. Сегодня она расположилась ближе, выделяясь на фоне кромки деревьев, стоя лицом к озеру. В этот раз у неё не было мольберта, только большой блокнот. В то время как Джилл наблюдала за ней, женщина пристально рассматривала озеро, склонив голову на бок, прислонившись спиной к дереву.

Джилл стало интересно, кто же она такая и откуда. Волосы с налетом седины указывали на её возраст, ровно как и очки, что временами располагались на её макушке. Вот только гибкое изящное тело вступало в противоречие с такими очевидными признакам её возраста. Джилл пристально вгляделась в женщину, замерев от вида её рук, порхающих по листу бумаги, испытывая почти непреодолимое желание подойти поближе, просто посмотреть на изображение наброска.  Может это озеро, что вполне вероятно, но все равно Джилл требовалось посмотреть. Что-то потянуло её, подстегнуло встать со скамейки. Удивленная,  она обнаружила себя подкравшейся совсем близко к женщине и заглядывающей ей через плечо. Всё, что она увидела было рукой женщины, затем та медленно обернулась, очевидно почувствовав чьё-то присутствие, а затем плавно сдвинула маленькие очки в более привычное положение на макушку головы. За тот краткий миг, на который их глаза встретились, Джилл осознала две вещи. Первое, волосы с проседью несомненно искажали  возраст женщины, на самом деле она была почти ровесницей  Джилл. И второе, в ней было что-то такое, настолько близкое, что у Джилл замерло дыхание. Голубые глаза столкнулись с её собственными и теплая улыбка преобразила лицо женщины.

«Привет».

Джилл в конце концов вспомнила, что пора начать дышать и сконфуженно-извиняюще улыбнулась в ответ. «Простите меня, но любопытство взяло верх надо мной».

«О, мой набросок». Женщина протянула блокнот. «Вот, посмотрите».


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: