— Ваш знакомый Салтангазин, который излагал вам свои оригинальные взгляды, гораздо интереснее вам, Мари. Казахская нефть будет прикупом во всей будущей игре, так что вы зря покинули его ради нас.

Мари поежилась:

— У меня мурашки бегают от его взгляда. Смотрит, будто примеряет меня к своему гарему.

Боб подал голос:

— Ну что вы, в Казахстане многоженство даже не обсуждалось в парламенте. Вот в Баку, по-моему, Милли Меджлис собирался рассматривать этот вопрос. А что, эти проблемы тоже входят в круг ваших интересов?

— Только как свободной женщины, — закрылась ладонями журналистка. — Но раз есть опасность стать четвертой женой какого-нибудь нефтяного шейха, я предпочла бы иметь рядом таких защитников, как вы. — Она тонко намекнула на вчерашнюю услугу Боба. — Вы в нефтяном бизнесе? Кого вы представляете?

Запасной гусар Смирнов, беря пример с поручика Ржевского, тут же предложил рассказать фривольный анекдот в тему:

— Представьте себе Техас. Лента раскаленной дороги. Одиночные машины. Паренек голосует автостопом и видит притормаживающий «Форд», в котором сидит рыжеволосая девица. «Эй, бэби, подбросишь до Хьюстона?» — спрашивает он. Она в ответ: «А вы в нефтяном бизнесе?» — «Нет…» — растерянно пожимает плечами он. Она закрывает дверь и со словами: «Sorry», — уезжает. Проходит еще десять минут, останавливается жгучая брюнетка на черном «БМВ». «Эй, бэби, не подбросишь до Хьюстона?» — «А вы в нефтяном бизнесе?» — «Нет». — «Извините…» Еще через пятнадцать минут путника замечает фантастическая блондинка в красном «Феррари» — фигура, томный взгляд, бриллианты в ушах, — в общем, мечта Голливуда. «Эй, бэби, подбросишь до Хьюстона?» — «А вы в нефтяном бизнесе?» Паренек подумал: «Не стоять же мне здесь вечно, — и говорит: — Да, я в нефтяном бизнесе». Блондинка: «Ах! Конечно, садитесь!» — и распахивает дверь настежь. Автостопщик садится рядом с ней, блондинка трогается с места, проезжает 100 метров, съезжает на проселок и, не говоря ни слова, снимает с себя одежду… Пережив самый сумасшедший секс, который когда-либо был в его жизни, парень закуривает сигарету, смотрит в окно, на себя, на блондинку — и говорит ей: «Ну надо же, всего пятнадцать минут, как я в нефтяном бизнесе, а УЖЕ ТАКОЙ УСПЕХ!»

Мари покачала головой и сказала, указывая на цвет своих волос:

— Я была второй — брюнеткой, — которая захлопнула дверцу и уехала.

Марат заметил:

— Да мы и не голосуем на дороге. Ждем на заправочной станции, пока клиенты сами подъедут.

— Но, кажется, вы все-таки летите в Баку. Гора не идет к Магомету на этот раз?

Боб кивнул:

— Пожалуй, вы правы. Мы представляем российско-украинский консорциум, у которого нет доли в БТД, — так что мы не загрязняем акваторию Каспийского моря. Вы разочарованы?

Мари снова улыбнулась:

— Скорее, обрадована — за рыб и чаек. Но ведь вы, кажется, полностью — Богуслав, болгарин?

— Болгарские интересы нам тоже близки, — скромно заверил ее Боб и добавил: — А этот Дон Жуан — младший Смирнов, заместитель и наследник нефтяного… м-м-м, не шейха — думного боярина. Похоже, он тоже склонен к многоженству.

Марат возразил:

— Он склонен к холостой жизни.

— Это почти одно и то же, — закончил, широко улыбаясь, Сергей.

Мари сморщила нос и произнесла странную фразу:

— Так вы вместо Евгения Золотарева? Его, кажется, решили пока не пускать в Азербайджан?..

В этот момент объявили посадку, и все потянулись к выходу. Ответ на странный вопрос отложился до встречи в Баку, поскольку сидели они далеко друг от друга.

— Что за имя она назвала? — спросил Марат.

Боб усмехнулся:

— Интересная птичка — эта журналистка по экологическим проблемам. Странными зверями интересуется… Евгений Золотарев — председатель всеукраинской общественной организации «Новая пора». Это они организовывали акции протеста на майдане и вообще в Киеве во время «оранжевой революции». Не знал, что он собирался в Баку и не знал, что его не пустили. Надо присмотреться к этой Мари…

Сергей хмыкнул:

— Смотри-ка ты, не думал, что мы так быстро привлечем к себе внимание англичан.

— Не делай преждевременных выводов, — сказал Боб, который старался найти свободный и простой тон с Сергеем — в интересах дела. — Возможно, она просто хорошо информирована по своей работе, а занимается действительно чайками и рыбами. Однако надо заметить, какое первое впечатление производит слово «Украина». Они тут же соображают: Украина — значит, «оранжевая революция». Не пустили Золотарева — значит, приедет другой функционер… — Он повернул голову к Марату и озабоченно сказал с чуть преувеличенной серьезностью: — Ты бы сходил перед посадкой и проверил шасси: может, опять бомбу установили?..

Сергей удивленно посмотрел на них:

— Что, есть опыт?

Марат, который давно привык к подначкам Боба, объяснил товарищу:

— Ты не удивляйся, от Богуслава в любой момент нужно ждать подвоха. А неприятный опыт, действительно, был — не так давно. Я расскажу эту историю. Она была незадолго перед парижскими приключениями. Как раз для полета сгодится — нервы «укрепляет»… Ты же суеверный.

— Как все мы, — кивнул Смирнов, — кто воевал…

Бакинский аэропорт встретил ярким солнцем и довольно жаркой погодой — после прохладной Москвы было удивительно ощутить добрых двадцать пять градусов тепла. Они потянулись вслед за пассажирами в душные залы. Никто из товарищей прежде в Баку не бывал, организовать встречу тоже было некому. Предстояли мелкие житейские хлопоты с обменом наличных денег на невиданные прежде манаты, поиском такси, устройством в заказанной гостинице, отведенной для участников совещания, — забронировать в ней номера было предметом специальной заботы старшего Смирнова. Они были заявлены в последний момент на секцию по проблемам социальнокультурных конфликтов как ведущие специалисты своих фирм. Это давало официальный статус и право присутствовать на общих мероприятиях международной конференции, но, конечно, не открывало входа на совещание участников строительства БТД.

Пройдя таможню, они глянули на цифры в обменном пункте и убедились, что в порту они носят грабительский характер.

— Таксисты тоже попытаются обжулить — не хуже шереметьевских, — предположил Сергей.

От багажного отделения послышался голос Мари:

— Мальчики, помогите!

У английских репортеров неожиданно оказалось довольно много багажа, а встречала их хрупкая черноглазая девушка-азербайджанка в интернациональных джинсах. Разобрав поклажу, они плотной группой отправились на автостоянку, где, как оказалось, их поджидал микроавтобус с фирменной надписью на борту: «PRESSA.BBC».

— У вас здесь все солидно, — оценил Сергей предоставленный транспорт.

— Конечно, — откликнулась Мари. — Знакомьтесь: руководитель местного корпункта Би-Би-Си — Гюльзар Азизова. Это, как у вас говорится, наши «ушки на макушке» в Баку. — Девушка открыто улыбнулась и подала лодочкой руку. — А эти ребята — Боб, Сергей и Марат — приехали вместо Золотарева от «Новой поры».

Гюльзар явно обрадовалась такой журналистской удаче. Она оглянулась и спросила с некоторым удивлением:

— Вас никто не встречает?.. — Она тут же смутилась. ^:— Ах да, понимаю… Вы садитесь с нами. Между прочим, я знаю ребят, которые проходили боевую подготовку в ваших лагерях подо Львовом. И даже ветеранов, которые успели повоевать с вашим полковником Боровцом… — Она торопилась продемонстрировать свою причастность и сочувствие, пока все рассаживались в мягкие кресла кузова.

Сергей не выдержал:

— Барышня милая, Гюльзар, — сказал он, — вы только нас с этими ветеранами не знакомьте. Ладно? Может, мы кого-то из них в прицел видели с Маратом. Могут быть — по старой памяти — неприятности…

Возник неловкий момент. Боб постарался его разрядить:

— Да вы посмотрите на них: это же чистые кацапы, москали. Вы их с УНСО не путайте. То Украинская народная самооборона, а то Смирнов и Суворов — российская и украинская нефть. А я вообще болгарин… хотя сейчас и на Украине.