Все сходилось, все! Правда, о мосте там не было ни слова, только об убежище, но это ведь стихи, они имеют право на поэтическую вольность.
- Шарман! Манифик! - шептал президент. - По-русски это звучит столь же красиво?
- Адорабль, - шелестела мадам.
- Наверное, я скверно перевела, - извинялась Анастасия Ефимовна. - Я чувствую, что стихи написаны сильно, с искренней болью, но я же не профессиональный переводчик.
- Почему только там сказано: "Студеной ночью..."? - мимолетно удивился я и похолодел, поняв, что сейчас все обрушится.
- Вы очень тонко заметили это, мой юный друг. В стихах написано буквально "февральской ночью", но по ходу перевода я подумала, что "студеной" звучит более поэтически, не так ли? - Голос ее становился все тише, вот-вот совсем заглохнет. Нет, все же она дошелестела: - Я вижу, вы прекрасно чувствуете язык поэзии...
Черт бы побрал всех этих "друзей". Окончательно все запутали. "Кабаны" погибли в июле, а тут февраль. Все сошлось - кроме зимы и лета.
- Что же стало с предателем? - спросил я, будто этот вопрос должен был принести мне облегчение. - Его поймали?
Президент Поль Батист де Ла Гранж поднял колокольчик, лежавший на краю стола. Раздался мелодичный звон. В дверях возникла горничная с подносом. Президент отдал ей распоряжение и грациозно опустил колокольчик.
- Итак, вы хотели узнать о предателе, - нашептывала над столом урожденная Буш, словно бы не замечала горничную, которая в это время ставила перед ней свежую тарелку. - В самом деле, говорит мой друг, эта история весьма поучительна. Немцы заслали предателя в отряд, чтобы узнать, где находится убежище Виля. Предатель вошел в доверие к партизанам, разведал дорогу и подступы к штабу - и все это сообщил немцам. Четыре немецких танка и рота солдат на рассвете ворвались на лесную дорогу, которая вела к убежищу Виля. Начался неравный бой. Партизаны мужественно оборонялись, подбили, как говорится на военном языке, головной немецкий танк. Кровопролитный бой продолжался до самого вечера. Одиннадцать человек отдали свои жизни в этом бою, но, когда немцы ворвались в убежище, там уже никого не было: партизанское соединение вместе со штабом скрылось в соседнем лесу. После войны предатель был разоблачен. Его звали Рене Детай. Он был предан суду и приговорен к расстрелу. Мой друг Поль Батист присутствовал при этой казни. Детая расстреляли в цитадели, у той же стены, где немцы уничтожали свои жертвы*.
______________
* Этот эпизод с предательством является реальным фактом.
Итак, предатель получил возмездие, а мой отец и не был предан. Отец погиб в открытом бою. Не следует верить легендам. На этом тема закрывается. Я найду Матье Ру, и он просто расскажет мне о том, что было на мосту, как протекал тот открытый бой, в котором не было ни предателей, ни преданных. Просто появились непредвиденные мотоциклы, а на тех мотоциклах стояли непредвиденные пулеметы, и непредвиденные молодые парни в черных кожаных куртках открыли непредвиденный огонь - вот так, выходит, с ними было. И дело в шляпе. Посидим мы с Матье за столиком, выпьем по рюмочке, и я уйду умиротворенный.
- У вас задумчивый вид, - заметила урожденная. - Мой друг высказал предположение, что эти стихи произвели на вас такое сильное впечатление. Вы, конечно, жалеете этих несчастных мучеников. Из-за одного негодяя погибло одиннадцать жизней.
- Десять, - поправил я почти безотчетно, ибо в этот миг уяснил себе, что никогда не поверю в непредвиденных молодых парней с непредвиденными пулеметами.
Она удивилась, но все же перевела. Президент улыбнулся.
- Разумеется, вас поразило это трагическое совпадение, тут и там одиннадцать мучеников. Но возмездие осуществилось, предатель погиб позорной смертью, и никто не оплакивает эту смерть.
- Да, конечно, их было одиннадцать, вы правы, мадам. - Я уже полностью овладел собой: не время и не место расслабляться в этом доме. - И стихи, которые вы перевели мне, чудесны.
- Но все же в нашем случае их было не одиннадцать, - заметил президент, глядя на меня испытующим взором. - Вы забываете, мой юный друг, что "кабаны" должны были в ту ночь освободить на мосту машину с политическими заключенными. Как удалось установить, в машине находилось пятнадцать узников. "Кабаны" трагически погибли и не сумели освободить заключенных. Их увезли в Германию и расстреляли.
Ну что ж, все правильно, растет число не погибших, а преданных, так и запишем.
Впрочем, возникает один вопрос:
- Каким образом удалось установить дальнейшую судьбу этой машины?
- Мой друг готов дать вам исчерпывающий ответ. Для этого он должен рассказать вам о себе и о своей роли в бельгийском Сопротивлении. Если вы, разумеется, не возражаете?
Я, разумеется, не возражал.
И я услышал.
Поль Батист де Ла Гранж родился в Льеже в конце прошлого века и видел ужасы войны четырнадцатого года. Уже тогда он возненавидел войну и решил посвятить жизнь антивоенной деятельности. С этой целью он окончил университет и работал учителем, воспитывая своих учеников в духе гуманистических идей. Началась вторая война. Поль Батист участвует в первых антигитлеровских действиях, распространяя подпольные газеты и листовки. Потом он знакомится с генералом Пирром и становится одним из сотрудников его штаба. Должность довольно скромная, но он исполнял ее честно и добросовестно, ежеминутно рискуя при этом жизнью. Вместе со своим кузеном Мишелем Поль Батист был связным генерала. Они осуществляли связь между Льежем и Брюсселем, а также между штабом генерала Пирра и подчиненными штабами.
- Это были тяжелые годы, полные страданий, - продолжала рассказ урожденная. - Ежеминутно в поезде, в машине, в людской толпе связной мог быть схвачен немецкими патрулями. Приходилось действовать под чужими именами, изменять внешность. У моего друга была весьма интересная кличка, урожденная посовещалась с мсье президентом, уточняя его кличку, и снова зашелестела: - Но сначала мой друг хочет сообщить вам кличку своего покойного кузена - Денди. А Поля Батиста в штабе генерала Пирра называли Аббатом, после того как наш друг по поручению своего генерала совершил поездку в Лондон и вернулся оттуда в новом черном костюме. Не правда ли, весьма юмористическая деталь, но мой друг говорит, что это была ужасная поездка, они плыли на утлом суденышке, попали в шторм. Это было ужасно. Поль Батист предпочитал "путешествовать" по родным местам. Несколько раз ему приходилось бывать в убежище полковника Виля, или, как оно называлось в штабе, зона четыре, сектор пять. Поль Батист приходил туда по ночам, передавая приказы своего генерала. Именно генерал Пирр приказал освободить машину с заключенными, когда она будет следовать из Льежа. А полковник Виль уже сам разрабатывал детали этой операции...