- Надо же спросить у нее, кто стрелял в Альфреда? - сказал я с бессильным отчаяньем.

Антуан снова пожал плечами и направился к машине. Там мы еще постояли, покуривая, но женщины не было. Мне показалось, будто она следит за нами сквозь занавески - но зачем?

Из-за церковной ограды выехал длинный темно-синий "феррари" и повернул к автостраде. Антуан внимательно проводил его глазами, но ничего не сказал.

- Поедем?

- Поедем, - ответил он без всякого энтузиазма, но делать нам тут было больше нечего. Я не спеша обогнул нашу машину, безотчетно стремясь растянуть и без того томительные минуты.

Антуан открыл дверцу со своей стороны и присвистнул. Заднее колесо было спущено. Он подошел, качнул головой и полез в багажник. Мы достали инструмент и запаску. Я принялся качать домкрат, а когда осевшее колесо отделилось от земли, поднял голову. Женщина стояла в дверях и смотрела в бесконечность. Антуан тоже увидел ее, подбежал к ней и тут же вернулся, протянув мне широкую синюю тетрадь:

- Возьми. Это тебе, так она сказала. Она тебя узнала.

- Но ты объяснил, что я Виктор?

- Зачем? Она все равно не понимает.

Женщины уже не было, дверь плотно прикрыта. Теперь и дом казался нежилым, даже собака исчезла.

Я положил тетрадь на сиденье. Мы продолжали работу. Я любовался, как красиво и свободно управляется Антуан с колесом.

Потом мы тронулись. На повороте я обернулся. Женщина опять стояла у дверей, не видя нас. Меня прижало к Антуану, и дом скрылся за деревьями.

Я раскрыл тетрадь. Она была почти до половины исписана торопливым почерком по-французски. Я полистал страницы, почерк был один и тот же, иногда стояли даты. Из середины тетради выскользнул старый распечатанный конверт. Я машинально заглянул в него, вытащил визитную карточку, точно такую же, какую дал мне утром Ру. Все так же машинально я перевернул карточку и увидел то, что искал и чего все время страшился. На обороте корявыми русскими буквами написано столбиком. С левой стороны начальные буквы начисто стерты, но записка читалась без труда: "...ермен ...арке ...реда ...ница".

ГЛАВА 17

"25.II.45. И все же мы встретились, это случилось вчера. Он переменил внешность: отпустил усы, отрастил и перекрасил волосы, но я сразу узнал его, едва он вошел в магазин. Я выждал, когда он заговорит с продавцом, и быстро юркнул на улицу. Сердце бешено колотилось от волнения, но он меня не заметил. Ах, какой я дурак, что не захватил в этот раз пистолет, слишком долго я искал этого человека, и надежды мои слабели с каждым месяцем. Но теперь он передо мной - один выстрел - и разом покончено со всеми страданиями. Он стоял за стеклом, выбирая ботинки, скошенный затылок чернел в прорези прицела - а пистолета не было. Какой я глупец! Один только выстрел сквозь витрину - и цель жизни моей исполнена. Прошло семь месяцев прежде, чем я нашел его, полтора мучительных месяца в кровати в чужом доме и еще сто шестьдесят дней поиска. И даже в сутолоке отступления, даже когда я приходил в полное отчаяние, что не найду его, что его уже нет в стране и что мне вообще померещилось, как он подходил ко мне, а потом шмыгнул в кусты, - даже тогда пистолет всегда был при мне. А сегодня я вышел на минуту - и не взял пистолета. Но теперь-то он не уйдет от меня! Он неспешно примеривал ботинки и выбрал две пары, видно, еще долго собирается ходить по земле. Он спокоен, у него преуспевающий вид, но он не знает, что я стою в пяти метрах от него за углом. Он вообще думает, что я мертв, но я живу, я существую для того, чтобы перестал существовать он: так велели мне те, которых не стало. А он спокоен, ибо не знает, что такое веление мертвых тем неожиданнее будет мой выстрел. Он забрал коробки, вышел и тут же сел в машину, которую я сначала не заметил за "джипом". Я быстро пошел вперед и успел запомнить номер прежде, чем он отъехал. Номер был местным, значит, он живет сейчас в Намюре - и он от меня не уйдет. Это даже хорошо, что я не взял сегодня пистолета, улица кишела американцами, меня тут же схватили бы. Но теперь я буду готов. Я вернулся в магазин, подошел к продавцу: "Кажется, у вас только что был мой приятель Мишель, машина отошла от магазина, я не успел его окликнуть". - "Мишель? - удивился продавец. - У нас был мсье..." - и он назвал его. Итак, М.Р. превратился в П.Д., но я все-таки нашел тебя, Щеголь. Завтра я буду знать о тебе еще больше. Сколько раз мне казалось, что я на верном следу, и столько же раз я приходил в отчаяние от того, что утеряна последняя нить. В одну из таких безнадежных минут я даже отправился в Эвай к Ж.М., не зная, кого найду в ней, союзницу или врага, ведь я не имел права показываться там. Но Ж.М. готовилась стать матерью, наш разговор не состоялся. Ж.М. сказала, где она похоронила Бориса. Я сразу поехал в Ромушан и, став на колени, дал клятву, что отомщу за эту смерть. Где только я не был! Тебе надо было уйти, Щеголь, подобно Вилю, но ты был уверен, что погибли мы все, а ты остался. Но имя ты на всякий случай все же переменил, я предполагал и это. И я нашел тебя".

"6.III.45. Несколько дней подбирал машину. Задача оказалась не из простых: чтобы машина не бросалась в глаза, она должна быть серийной, но и мотор мне нужен сильный. Лучше всего подошел бы, конечно, "джип", но его не достать. Наконец, я выбрал "рено" тридцать девятого года, мотор, кажется, в порядке, и лошадиных сил в нем хватит, чтобы догнать тебя, М.Р. - П.Д.

Теперь наша игра пойдет на равных. Я уже знаю все его маршруты, знаю его отель в Намюре и тот, который он приторговывает в горах. Но почему он выбрал именно этот дом у Лошадиной скалы, где я промахнулся? Ведь он даже не знал, где мы тогда были. Случайность ли это? - Решил нажиться на несчастье бедной вдовы или тут кроется что-то другое? Откуда у него столько денег? Сколько сребреников получил ты, Иуда? Но жди, скоро ты услышишь, как прокричит петух".

"12.III.45. Сегодня я чуть не раскрыл себя, хотя все было задумано правильно. Я снял квартиру на четвертом этаже в доме на набережной рядом с отелем. Из окна прекрасно виден двор и гараж, где стоит его машина. В "Святой Марии" расположился какой-то штаб, он уже вовсю якшается с американцами, но так мне даже лучше следить за ним.

После завтрака он вывел машину из гаража и начал заправлять бак. Я быстро спустился вниз - у меня все было готово. Мы выехали из города по люксембургской дороге, очевидно, он направлялся в горы. Я придерживался достаточного интервала, рассчитывая нагнать его за Маршем, когда начнутся леса. Но вдруг он затормозил и начал разворачиваться. Съезда не было, у дороги стоял дом, там играли дети, а навстречу шла колонна "студебеккеров", набитых солдатами. Стрелять в таких условиях было равносильно самоубийству. Мне не оставалось ничего другого, как ехать прямо. А он уже развернулся и медленно двигался навстречу, пропуская колонну. Я выжал из мотора все, что мог, и вихрем промчался мимо. Он пристально следил за мной, но вряд ли что можно было рассмотреть на такой бешеной скорости, к тому же на мне были черные очки. Почему же все-таки он остановился и стал разворачиваться, ведь мы отъехали не больше десяти километров? Могут быть два варианта: он забыл что-то дома или обнаружил, что я слежу за ним. В любом случае придется оставить квартиру в Намюре и действовать по новому плану. Буду ждать его на 34-й дороге, там есть хорошие места, рано или поздно он проедет по ней к Лошадиной скале. Тем не менее задача сильно усложнилась, хотя я продолжал уповать на бога, что это был лишь случайный эпизод. Денег после покупки машины осталось совсем немного".