— Добей его! — я удивлённо обернулся, бросил взгляд на Мизэки, поразившись выражению её лица. Никогда не видел её такой. Она просто исходила злобой.

А я почему-то вспомнил, как в последней Великой войне у лётчиков-истребителей был кодекс «рыцарей неба» — не добивать пилотов, которые выпрыгнули из сбитого самолёта. Не все следовали этому правилу — подонки всегда есть, но у меня не поднималась рука на этого пацана с прыщами.

— Чёрт с ним! — бросил я.

Развернулся и, размашисто зашагал к космолету. Уселся в левое кресло капитана, полупрозрачная масса мягко обхватила меня, повторив форму тела, так что я почти не ощущал своего веса. Обвёл взглядом окружившие меня со всех сторон экраны. Пощёлкал тумблерами, включил платформу на подъем. Она дёрнулась и поплыла вверх.

— Эй, ребята, — на экране-сфере возникла физиономия диспетчера. — Что у вас такое произошло? Почему у вас такие помехи?

Потому что я выключил изображение из кабины, замаскировал дефектом связи. Ну, не идиот же я!

— Небольшие технические неисправности, — бодро ответил я. — Но мы в полной боевой готовности.

— Поднимайтесь к воротам двадцать пять-Ц и заберите груз. Маршрут я вам передал.

Маршрут? Я бросил взгляд на экран, на котором прорисовался путь до цели и нахмурился. Судя по координатам место назначения лежало где-то в поясе астероидов между Марсом и Юпитером. У них база там что ли? База для нападения на Землю?

— Мы добываем там полезные ископаемые! — с сильным раздражением оборвала мои размышления Мизэки.

— Зачем?

— Мы должны чинить наш корабль. Неужели непонятно? Его разрушают эти твари. Мы находим астероид с нужными ископаемыми, доставляем сюда и обрабатываем. Для ремонта!

Логично, твою мать. Артур рассказывал, пояс астероидов — просто сокровищница полезных ископаемых от самых простых, типа железа, до экзотических, которых и на Земле-то нет. Например, один из наших зондов добыл там магнитный монополь. Но с другой стороны…

— Ага. А может быть, вовсе не для ремонта? А чтобы собирать боевые машины? Зачем вам такой шаттл? — я провёл ладонью по панели управления, перед моим носом выскочили и наслоились несколько экранов, испещрённые значками технических характеристик, трёхмерными схемами. — Здесь такое вооружение, что любой, самой буйной фантазии, не хватит. Лазерные и плазменные пушки, энергетическое, химическое и биологическое оружие, ракеты с ядерными боеголовками. И ещё чёрт знает чего, о чём мы на Земле даже не догадывались. Вы хотите человечество завоевать? — я бросил изучающий взгляд на девушку, но она только покачала головой, сжав виски в ладонях.

— Олег! Вы помешаны на комиксах о звёздных войнах! Нам не нужна Земля! Не нужна! Таких планет во Вселенной миллионы! С чистой экологией и без разумной жизни. Так что и завоёвывать никого не нужно! И там есть всё!

— Ну, это было раньше. А сейчас вы застряли здесь. И Земля — отличное место для вашей базы. А с такими штуками, — я провёл любовно ладонью по панели управления, заставив экраны водить хоровод вокруг меня, демонстрируя всю смертоносную мощь космолёта. — Вы можете это сделать в два счета.

— Ты не доверяешь мне, Олег?

— Сама знаешь.

— На Земле сейчас идёт война! — Мизэки почти сорвалась на крик. — Вмешиваться мы не собираемся. Ни помогать кому-то, ни брать человечество под контроль! Нам это не нужно!

— Стоп! На Земле идёт война?! Мы здесь всего пара суток.

— На Земле прошло уже несколько месяцев.

— Как это? Ничего не понимаю. Это может быть только в том случае, если мы улетали от Земли на многие и многие световые годы. А не торчали здесь.

— Это из-за эффекта Шнайдера-Боднара, — Мизэки растеряла весь свой пыл, устало откинулась на кресло и прикрыла глаза. — Я хотела тебе рассказать. Но потом. Не могла выбрать время.

— Или не хотела.

А что, если взять и махнуть туда, куда указывал мигающий треугольник на схеме? Ну просто, чтобы убедиться в том, что там на самом деле — рудники, а не военная база с роботами и космолётами?

— Олег. Наша цель — Земля.

— Земля так Земля, — я вздохнул и откинулся на спинку, лишь вслушиваясь, как шаттл плавно поднимается вверх с лёгким, едва заметным скрежетом.

Включились камеры на обшивке и на сферическом экране отобразились доки с перекрученными между собой словно клубок кобр туннелями. И наш аппарат оказался у входа в такой туннель. В салон начали заходить звероящеры, но не закованные в броню, а одетые в тёмно-синие обтягивающие комбинезоны. Может быть, действительно рудокопы, а не солдаты?

Их вытянутые бугристые морды показывались на миг крупным планом на висящем перед моим носом экране. Со всеми бородавками, с сочащейся из морщин желтоватой слизью. А я почему-то думал, что этих уродов замочу, не задумываясь. Но если на их месте оказались бы люди, то я стал бы атаковать их только, если мне самому грозила смертельная опасность. Почему? Внешность имеет такое большое значение?

Ярко-оранжевые лучи сканера шарили по телу очередного звероящера, он проходил в салон, устраиваясь в капсуле, выезжающей из стены. Один, второй, целая дюжина. С ними ещё придётся разобраться. Но это подождёт. Вот выйдем в открытый космос — я устало прикрыл глаза, представил как в бархатной тьме проплывает вожделенная цель наших приключений здесь — бело-голубой шарик. А может быть, он уже и не бело-голубой, а обугленный, обгоревший камень, сжираемый войной. Как, каким образом это произошло? А что если там вовсе не глобальная война, а лишь парочка вооружённых конфликтов? Вернусь, помогу пацанам справиться с проблемой. Представил веснушчатое лицо Яна Беккера, по- мальчишески всколоченные светлые волосы. Обрадуется, наверняка, моему возвращению, чертяка. Переживает сейчас, думает, что я погиб. А я на самом деле здесь, на этом чёртовом звездолёте. Как же надоело всё! Скорей бы домой!

«Включаю автосканирование», — возвестил механический голос, заставившись меня подскочить на месте.

— Какое ещё автосканирование? — я вздрогнул от неожиданности, бросил взгляд на Мизэки, потом на экран и едва не оглох от взревевшей сирены.

Всё, нас накрыли. Что и требовалось доказать. Ждал этого. Ну не дураки же эти люди из альтернативного мира! Вот так просто допустить до управления шаттлом чужаков.

Мизэки застыла в кресле, оглядывала кабину с каким-то обречённым выражением лица, то проводила ладонями под подлокотникам кресла, то сжимала кулачки, и дышала так, будто всхлипывала. А я был на удивление спокоен. Безоговорочная власть над этой инопланетной техникой внушала уверенность в собственных силах. Я сжился с этим аппаратом, он стал не рабом, но другом, который понимал с полуслова, полужеста. Стоило мне повернуть голову, чтобы проверить какие-то данные, как система услужливо выводила нужную информацию — приближала, удаляла и казалось это всё происходит по мановению моей мысли.

А может быть так это и было?

На раскрывшимся дугой панорамном экране отобразилась сложная, словно генеалогическое древо какого-то древнего рода, иерархическая структура вооружения шаттла, от самых простейшего до самого мощного. Рядом проскакивали технические характеристики: скорость зарядки, радиус поражения, точность, скорострельность.

Передо мной и Мизэки выскочила небольшая прямоугольная панель с допотопной замочной скважиной. Я вспомнил, среди барахла, что вытащил из карманов пилотов, были как раз ключи. Ещё подумал тогда, зачем они нужны здесь? Так, один мне, другой напарнице, что сидела на месте второго пилота. А третий? Проклятье! Третий ключ должен был повернуть бортинженер. Надо было этого парня захватить с собой!

Но решение пришло внезапно.

— Мизэки, по моей команде повернёшь ключ. Поняла? — сказал как можно спокойней.

Она будто под гипнозом кивнула, взяла ключ из моих рук, вставила в скважину, и руки её едва заметно вздрагивали от ритмичного воя сирены, а на белом, словно выбеленном пудрой лице гейши, плясал зловещий красноватый отсвет.

Левой рукой я уцепился за ключ и представил, что она из мягкого растягивающегося, как резина, материала. Я никогда не делал этого раньше, не знал, сработает или нет.