Был еще один военачальник кто по своей должности был обязан обеспечивать воинский порядок и процесс эвакуации в Ялте – полковник Новиков. Да, тот самый Петр Георгиевич Новиков, будущий начальник первого сектора Севастопольского оборонительного района, генерал-майор и командующий войсками СОР в последние двое суток отчаянной борьбы и последующей трагедии.

Что же заставило адмирала Гордея Левченко в Ялту, никогда не имевшую своего гарнизона, назначить комендантом ни капитана, ни майора, а целого командира дивизии, полковника?

Я прошу прощения за некоторое отклонение от основной темы главы, с тем, чтобы уже не возвращаться к событиям на Южном берегу в период со 2-го до 7-го ноября, и к роли Петра Новикова в этом эпизоде.

Обратимся к документам, послужившим основой для составления очерка, посвященного военной биографии Петра Новикова. Смотрим послужной список генерала: До 08 ноября 1941 года временно исполнял обязанности военного коменданта Большой Ялты.

Для нас это немаловажная информация, потому как в понятие «Большая Ялта» входит южнобережная территория от Фороса до Краснокаменки. Восточная зона ответственности южнобережной комендатуры проходила в районе Партенита, примыкая непосредственно к Алуште. Каким образом полковник Новиков оказался на должности коменданта Большой Ялты? Как следует из боевого донесения от 30-го октября «2-я кавалерийская дивизия под командованием полковника Новикова 22 октября выступила в авангарде войск Приморской армии для поддержки войск 51-й армии в северной части Крыма. В процессе отступления Приморской армии через горные перевалы к портам Южного берега, командующим войсками Крыма вице-адмиралом Левченко приказал командиру 2-й кавалерийской дивизии полковнику Новикову прибыть в Ялту и организовать прием и координировать дальнейшее продвижение войск, отходящих в сторону Севастополя»...

По сути, Петр Георгиевич являлся старшим воинским начальником Южнобережного района Крыма. И как он справился с возложенными на него обязанностями?

Назначение Новикова комендантом района было неслучайно. Кавалерийская дивизия его шла в авангарде войск армии, имея большую мобильность и подвижность. Может быть и не стоило называть дивизией несколько конных эскадронов, штабные подразделения на автомашинах и тачанках… Кстати, к Севастополю из 2-й дивизии вышло всего 320 человек без артиллерии.

Поручая столь ответственные обязанности молодому, инициативному, опытному общевойсковому командиру, имеющему опыт командования и боевого использования стрелковых и кавалерийских частей, адмирал Левченко надеялся, что Новиков оправдает его доверие. По отзывам сослуживцев, Петра Новикова отличала «…жесткость, граничащая с жестокостью». Такие качества всегда ценилось у советских военачальников, и служили основным мерилом при назначении на должности комендантов всех уровней. Биографы Новикова пишут: «Ялта была перекрестком возможных для отступления в Севастополь коммуникаций и последним портом на этом направлении. Новиков проявил себя как грамотный руководитель, сумевший организовать переброску частей и соединений».

А теперь, как часто говорят следователи, опрашивающие свидетелей преступления,  с этого момента – немного поподробнее…

О периоде деятельности полковника Петра Новикова в Ялте, как представителя командующего войсками Крыма и координатора по выходу войск армии к Севастополю более одной строки вы нигде не найдете. Быть может, данных Новикову полномочий было недостаточно или у него под рукой не было достаточных сил и средств? Быть может боевого опыта и организационных способностей не хватало или критическая ситуация не позволяла проявить ему эти способности? Кто сейчас ответит на эти вопросы? В Испании Новиков отличился, будучи советником командира батальона, под Одессой командовал стрелковым полком неполного состава, считай – тоже батальоном… Командиром 2-й кавалерийской дивизии полковник Новиков был назначен в конце сентября, то есть командовал дивизией в Одессе неполный месяц… Кстати, дивизию он принял у генерал-майора Петрова.

При прохождении через Ялту отдельных подразделений, техники, автотранспорта Новиков мог не единожды сформировать мобильную ударную группу силой до батальона, усилить ее легкой артиллерией, посадить бойцов на автомашины и нанести удар по немцам, удерживавших Алушту с 4 по 6 ноября. Это позволило бы пробиться через Алушту в Ялту 48-й кавалерийской дивизии генерал-майора Аверкина и остаткам 297-го полка. Но, к сожалению, этого не произошло. В процессе неоднократных попыток пробиться с боем через Алушту большая часть кавалеристов генерала Аверкина погибла, а оставшиеся в живых кавалеристы с воинами 297-го полка отошли в горы.

Генерал Дмитрий Иванович Аверкин организовал в горах несколько партизанских отрядов. 13 декабря 1941 года в бою с карателями в районе родника Бештекнэ Дмитрий Иванович Аверкин погиб. Бывший командир кавалерийского полка подполковник Байсан Городовиков будет эвакуирован с партизанской базы самолетом. Командуя кавалерийскими частями, станет генералом, Героем Советского союза.

Немного позже мы остановимся на воспоминаниях майора Мартыненко о боях в окрестностях Алушты 4 и 5 ноября.

Генерал Петров, умер не оставив серьезных, основательных воспоминаний; мемуары, написанные маршалом Крыловым, писались в те годы, когда всей правды сказать было нельзя, да и «правда» эта оставалась крайне нежелательной …Генерал Ласкин большую часть своих мемуаров посвятил Сталинграду, а о событиях периода боев в Крыму и обороне Севастополя писал очень осторожно, часто не договаривая… Генерал Моргунов выждал пока «вымрет» большая часть его ближайших соратников по обороне Севастополя и только тогда написал подробные, но, к сожалению, не всегда правдивые мемуары…

А собственно что мы хотели услышать от людей, являвшихся членами одной «команды», сплоченных кровью (в основном – чужой) и ошибками (как коллективными, так и личными, но однозначно – роковыми). И самое главное – все потенциальные мемуаристы по исследуемой проблеме не фигурально, а фактически своей жизнью были обязаны Октябрьскому и Кулакову, составлявшим списки на эвакуацию из обреченного Севастополя в июле 1942 года. А воспоминания полковника Пискунова, капитана 2 ранга Зарубы – бывших узников немецких лагерей, все послевоенные годы воспринимались настороженно, недоверчиво и усиленно замалчивались.

По конкретной, исследуемой проблеме исчерпывающую информацию мог бы дать генерал армии Хренов. Мы же располагаем сведениями о том, как этот умный, решительный, а главное – инициативный военачальник, но беспринципный человек до середины 60-х годов самым «решительным» образом «корректировал», а то и «чистил» многие документы военных архивов, где высвечивались нежелательные факты его деятельности в Крыму в 1941-1942 годах.

Стоит ли дальше развивать эту тему? Остается подытожить, что имя Новикова, как, кстати, и имя Бурмистрова до сих пор никак не связывалось с трагической судьбой транспорта «Армения». Полковник Петр Новиков, как специалист (?) по «ялтинскому» направлению 9 ноября был назначен командующим первым сектором обороны Севастополя и об этом назначении мы еще не единожды вспомним.

Любопытно, что 8 ноября, то есть на следующий день после трагедии с «Арменией», «…начальник штаба Черноморского флота объявил по флоту, что предположительно Ялта занята противником» (Хроника ВОВ СССР на Черноморском театре. Выпуск 1, стр. 272). Какая поразительная проницательность, какое знание обстановки!