Снег конечно мешал. На нём оставались следы. Но тот же снег, при его большой интенсивности, а в этом сегодня сомневаться не приходилось, быстро уложит новый слой холодного пуха и всё надёжно скроет.

Представившийся шанс надо было использовать.

Американец скосил глаза на спортивную сумку, лежавшую на пассажирском сиденье. В её утробе покоился искусственный камень, таивший в своей полости особую начинку. Этот подарочек предназначался для весьма дорогого адресата. Он будет рад получить столь ценный презент к наступающим новогодним праздникам.

Физиогномические мышцы лица слегка ослабились, и худощавое лицо тронул призрак сдержанной улыбки. Мысли о предстоящих рождественских каникулах дали настроению позитивный ход, запустив генератор положительных эмоций, который, однако, тут же был заглушен неусыпной автоматикой высокого самоконтроля.

До отпуска надо было выполнить задание и лишь потом дозволять себе роскошь предаваться сладким мечтам о долгожданном отдыхе. А он был ему крайне необходим. Напряжённая и нервная работа в варварской стране сказывалась на его самочувствии. И если повседневные стрессы придётся постоянно снимать изрядной порцией крепкого алкоголя, то можно плохо кончить. Нужен отдых! Пауза на покой! Полная релаксация!

Правы американцы со своим менталитетом, насквозь пропитанным утилитарным рационализмом. Тот, кто не умеет вовремя отдыхать, умирает молодым.

А дипломат из США умирать не намеревался. Он хотел жить и жить! Жить хорошо и уж никак не менее 80 лет! Свои 43 года он расценивал как начало рассвета собственной жизнедеятельности. И впереди были масса дел, перспектив и грандиозных планов.

Женщина неслышно вошла в кабинет и на секунду прильнула к косяку, направив взгляд на зарывшуюся в бумагах лысину с большим родимым пятном. Она смотрела на умную голову с материнской гордостью, хотя на самом деле являлась женой этого человека.

– Михаил Сергеевич, – обратилась она голосом, каким обращается учительница к ученику, – поздно уже.

– Да, да, Раиса Максимовна! – оторвался от работы Горбачёв. – Пара тезисов!

Он откинулся на спинку кресла и взял листок статистики.

– Страна практически стоит у черты! – воскликнул генсек. – Только вдумайся! В пищевой промышленности ручной труд составляет 60 %, производительность труда, как следствие, в 2,5–3 раза ниже, чем в капстранах! Не имеют очистных сооружений 1300 сыроваренных, молочных и маслозаводов, 200 мясокомбинатов, 103 консервных завода, 60 – крахмально-паточных.

Из 11,2 миллионов емкостей хранения сельскохозяйственных продуктов только одна треть имеет охлаждение, только 19 % – вентиляцию. В сахарном производстве только 20 % обеспечены хранилищами, 140 мясокомбинатов не имеют холодильников. Потребность в современных машинах обеспечивается в отрасли лишь на 55 %…

Супруга прошла в комнату, села у стола на стул, поставила локоть на столешницу и положила подбородок на ладонь. Приняв позу благодарного слушателя, она внимала словам мужа, пропуская мимо ушей совершенно не нужные ей сведения.

– При заготовке и транспортировке скота теряется 100 тысяч тонн, картофеля – 1 миллион, свеклы – 1,5 миллиона тонн и 1 миллион выловленной рыбы! Это недопустимо!

– Ужасно! – согласилась Раиса Максимовна.

– А что происходит в жилищном секторе!

– Что?

– Вот цифры только по Российской Федерации, – Горбачёв спустил глаза в подвал листка и зачитал: «200 миллионов квадратных метров нуждаются в неотложном ремонте или подлежат сносу. Канализация и водопровод перегружены. Более 300 городов их вообще не имеют!». И не ликвидированы ещё бараки! – генсек возмущенно мотнул головой. – И это в стране развитого социализма!

– Наследие эпохи застоя.

– Надо срочно, неотложными мерами решать эти проблемы! Для этого и предназначена перестройка. Но не все хотят принимать стратегию нового мышления.

– Утро вечера мудренее, – Раиса Максимовна поднялась и посмотрела приказывающим взглядом.

– Иду, – глава государства стал нехотя выбираться из кресла. – А какая преступная запущенность по алкогольному делу! Если хочешь, я покажу тебе аналитическую записку.

– Потом, – она жестом заставила его оставить бумаги и встать из-за стола.

– Это не просто социальная проблема огромного масштаба. Это угроза генетическому будущему всего нашего народа!

Выйдя за женой из кабинета, он погасил свет и пошёл в спальный будуар, миновав расположенный с левой стороны тёмный альков.

– Лигачёв предлагает срочное решение этой проблемы. У него есть проект! На него в этом вопросе можно положиться. Когда он руководил обкомом Томской области, он добился на этом поприще отличных показателей. Представляешь, за год после начала действия его мер, потребление алкоголя в регионе сократилось в два раза!

Когда главная чета государства скрылась за поворотом коридора, из алькова вышел начальник личной охраны.

«Зато в соседней Кемеровской области водки стали продавать больше, – выступил он мысленным оппонентом своему шефу. – Тоже в два раза. За счёт посыльных из Томска».

Медведев зашёл в кабинет, осмотрел его и опять вышел в коридор. Дождавшись, пока оберегаемые им люди закрылись в опочивальне, он направился к выходу.

«Михаил Сергеевич… Раиса Максимовна… Даже дома промеж собой обращаются как на официальном рауте. Леонид Ильич всё же свойским был. Жена ему – Лёня, он ей – Витя… Общались меж собой просто, без вычурности, по-людски. Да и ко всему персоналу человеческое отношение было. А теперь – дистанция, знай своё место, челядь дворовая. Новая метла! Может, так оно и надо, или я старею и начинаю брюзжать, – он смял ряды рассуждений и поставил точку. – Твоё дело исправно нести службу, генерал! Эмоции держи при себе».

Начальник охраны подавил вздох и по отработанному годами ритуалу направился на проверку внешних постов. Служба есть служба. И нести её надо исправно.

Благословенное небесами черноморское побережье… Сладкое нашёптывание волн, нежный песочек пляжа, ласковое солнце… Рай и блаженство! Грёзы и манна для жаждущих морских прелестей отпускников, истомившихся по пансионатам отдыхающих и вертопрахов-транжир с пузатыми кошельками, набитыми дурными деньгами. Гуляй, нежись, оздоровляйся!

Но это в сезон. А поезжайте-ка вы в этот эдем в феврале! Вот где вас проберёт до костей курортная изнанка. В этот самый короткий в году месяц вы получите самые яркие впечатления о Чёрном море, которые, это можно смело гарантировать, врежутся в память на всю вашу долгую – пусть так оно и будет, интересную и полную приключений жизнь!

Никому, даже изворотливому сумасброду со стажем не ударит вместе с мочой в голову идея, раздеться зимой до исподнего и бросить своё бренное тело у кромки воды. Сумасшедший, хоть и тронут рассудком, но инстинкт самосохранения в его организме живуч и неистребим, как стафилококковая палочка. И нет такой палочки-выручалочки, способной наполнить в холодную пору номерной фонд здравниц, курортов и гостиниц черноморских городов.

Сезон принимать солнечные, морские и воздушные ванны – он непостоянный. И нормальные люди едут загорать сюда в другие времена года. Прочая категория или, уместней сказать, отдельный немногочисленный контингент, способен любоваться морскими красотами уникальных и полезных для здоровья мест «и в дождь, и вьюгу». Причём за казённый счёт!

Владимир Марков был из этой самой группы. Той самой, что с 18-летнего возраста ставят под ружьё. Кого в сухопутные войска, кого в ВВС, кого в ВМФ. Маркова угораздило на черноморский флот. По ложному мнению некоторых – курортный. Теперь вот он стоял на вахте и мёрз трясущимся цуциком в зимней промозглой предрассветной хмари. Амба!

Ему не припоминалось, чтобы он так же мёрз в карауле Кронштадтской учебки «Школа оружия имени Ивана Сладкова», где он постигал азы специалиста электронно-вычислительной техники. А ведь там Балтика! Климат посуровей здешнего, пусть и тамошние тельники потолще! Эх, поскорей бы в кубрик и в люльку!