Поиск
1904–1906
Москва
Угроза
В тот час, когда над головой
Твой враг прострет покров гробницы, —
На туче вспыхнет снеговой
Грозящий перст моей десницы.
Над темной кущей
Я наплываю облаком, встающим
В зное.
Мой глас звучит,
Колебля рожь.
Мой нож
Блестит
Во имя Бога —
— Обломок месячного рога
Сквозь облако немое.
Всхожу дозором
По утрам
Окинуть взором
Вражий стан;
И там —
На бледнооблачной гряде
Стою с блеснувшим копием,
Подобным утренней звезде
Своим алмазным острием
Пронзившим веющий туман.
1905
Дедово
В темнице
Пришли и видят — я брожу
Средь иглистых чертополохов.
И вот опять в стенах сижу
В очах — нет слез, в груди — нет вздохов.
Мне жить в застенке суждено.
О, да — застенок мой прекрасен.
Я понял все. Мне все равно.
Я не боюсь. Мой разум ясен.
Да, — я проклятие изрек
Безумству в высь взлетевших зданий.
Вам не лишить меня вовек
Зари текучих лобызаний.
Моей мольбой, моим псалмом
Встречаю облак семиглавый,
Да оборвет взрыдавший гром
Дух празднословия лукавый.
Мне говорят, что я — умру,
Что худ я и смертельно болен,
Но я внимаю серебру
Заклокотавших колоколен.
Уйду я раннею весной
В линючей, в пламенной порфире
Воздвигнут в дали ледяной
Двузвездный, блещущий дикирий.
1907
Москва
Утро («Рой отблесков. Утро: опять я свободен и волен…»)
Рой отблесков. Утро: опять я свободен и волен.
Открой занавески: в алмазах, в огне, в янтаре
Кресты колоколен. Я болен? О нет — я не болен.
Воздетые руки горе на одре — в серебре.
Там в пурпуре зори, там бури — ив пурпуре бури.
Внемлите, ловите: воскрес я — глядите: воскрес.
Мой гроб уплывает — золотой в золотые лазури.
Поймали, свалили; на лоб положили компресс.
1907
Париж
Отпевание
Лежу в цветах онемелых,
Пунцовых, —
В гиацинтах розовых и лиловых,
И белых.
Без слов
Вознес мой друг —
Меж искристых блесток
Парчи —
Малиновый пук
Цветов —
В жестокий блеск
Свечи.
Приходите, гостьи и гости, —
Прошепчите: «О Боже»,
Оставляя в прихожей
Зонты и трости:
Вот — мои кости…
Чтоб услышать мне смех истерический, —
Возложите венок металлический!
Отпевание, рыдания
В сквозных, в янтарных лучах:
До свидания —
В местах,
Где нет ни болезни, ни воздыхания!
Дьякон крякнул,
Кадилом звякнул:
«Упокой, Господи, душу усопшего раба
твоего…»
Вокруг —
Невеста, любовница, друг
И цветов малиновый пук,
А со мной — никого,
Ничего.
Сквозь горсти цветов онемелых,
Пунцовых —
Савана лопасти —
Из гиацинтов лиловых
И белых —
Плещут в загробные пропасти.
1906
Серебряный Колодезь
У гроба
Со мной она —
Она одна.
В окнах весна.
Свод неба синь.
Облака летят.
А в церквах звонят:
«Дилинь динь-динь…»
В черном лежу сюртуке,
С желтым —
С желтым
Лицом;
Образок в костяной руке.
Дилинь бим-бом!
Нашел в гробу
Свою судьбу.
Сверкнула лампадка.
Тонуть в неземных
Далях —
Мне сладко.
Невеста моя зарыдала,
Крестя мне бледный лоб.
В креповых, сквозных
Вуалях
Головка ее упала —
В гроб…
Ко мне прильнула:
Я обжег лицо ее льдом.
Кольцо блеснуло
На пальце моем.
Дилинь бим-бом!
1906
Серебряный Колодезь
Вынос
Венки снимут —
Гроб поднимут —
Знаю,
Не спросят.
Над головами
Проплываю
За венками —
Выносят —
В дымных столбах,
В желтых свечах,
В красных цветах —
Ах!..
Там колкой
Елкой, —
Там можжевельником
Бросят
На радость прохожим
бездельникам —
Из дому
Выносят.
Прижался
Ко лбу костяному
Венчик.
Его испугался
Прохожий младенчик.
Плыву мимо толп,
Мимо дворни
Лицом —
В телеграфный столб,
В холод горний.
Толпа отступает.
Служитель бюро
Там с иконой шагает,
И плывет серебро
Катафалка.
Поют,
Но не внемлю.
И жалко,
И жалко,
И жалко
Мне землю.
Поют, поют:
В последний
Приют
Снесут
С обедни —
Меня несут
На страшный суд.
Кто-то там шепчет невнятно:
«Твердь — необъятна».
Прильнула и шепчет невнятно
Мне бледная, бледная смерть.
Мне приятно.
На желтом лице моем выпали
Пятна.
Цветами —
Засыпали.
Устами —
Прославили.
Свечами —
Уставили.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: