В апреле 1731 г. Монтескье вернулся во Францию. Попеременно живя то в Париже, то в своем родовом замке, он полностью отдался литературному труду. Через три года была издана его крупная работа «Рассуждения о причинах величия и падения римлян». В ней отмечалось: «Миром управляет не фортуна. Доказательством этому служат римляне, дела которых все время кончались благополучно, пока они управлялись по известному плану, но которые стали непрерывно терпеть поражения, когда начали поступать другим образом. Существуют общие причины как морального, так и физического порядка, которые действуют в каждой монархии, возвышают ее, поддерживают или низвергают; все случайности подчинены этим причинам».

Свой главный труд «О духе законов» Монтескье писал более пятнадцати лет. Впервые он был издан в 1748 г. небольшим тиражом в Женеве, без указания фамилия автора. Почти сразу после выхода книга появилась в Париже и долгое время была предметом яростных обсуждений в светских салонах. Едва появившись во Франции, трактат сразу же попал в «Индекс запрещенных книг».

Трактат «О духе законов» представляет собой капитальное исследование об основных условиях и гарантиях политической свободы. Лучшей гарантией политической свободы Монтескье считал разделение и уравновешение властей: законодательной, исполнительной и судебной. Он доказывал, что подобное разделение явится не только гарантией полного осуществления политической свободы, но и решающим условием успешного устранения всевозможных государственных злоупотреблений.

Кроме того, Монтескье подверг глубокой критике деспотизм, суть которого, по мнению автора, заключалась в деструктивном характере и разгуле страстей. В легкой и остроумной форме он дал такое сравнение этому «чудовищному строю»: «Когда дикари Луизианы хотят сорвать плод с дерева, они срубают дерево под корень и срывают плод. Таково деспотическое правление».

После 1750 г. Монтескье уединился в замке Ла-Бред, полностью посвящая свободное время любимым литературным занятиям. Он дополнял некоторые фрагменты в трактате «О духе законов», готовил для печати многочисленные заметки о путешествии по Европе, планировал написать историю Теодориха Остготского. Кроме того, барон много времени отдавал хозяйству, занимаясь благоустройством замка, огромного парка и цветниками. Не чурался и работы на виноградниках, которые были основным источником его доходов.

По свидетельствам современников, Монтескье имел нрав «типичного гасконца; любознательный, независимый, самолюбивый, но неизменно умеющий владеть собой. Холодный – из боязни показаться тщеславным, но при желании галантный. Иногда немного смешной – своей скупостью или небрежностью в одежде». Как истинный француз, Монтескье был чрезвычайно приятным и остроумным собеседником. Чего стоит хотя бы его знаменитая фраза: «Буря в стакане». Так он охарактеризовал политическую сумятицу в крохотной республике Сан-Марино.

И при этом Монтескье довольно часто оказывал самые различные услуги многим людям, будь то просьбы о пенсиях или ходатайства о смягчении наказания. Последним, кому он оказывал подобные услуги, был профессор Ла-Бомель, который публично одобрил «О духе законов» и встал на защиту трактата. В 1754 г. Ла-Бомель был арестован в Пруссии и выдан Франции, где его заключили в Бастилию, обвинив в политической неблагонадежности. Узнав об этом, Монтескье специально приехал в Париж и благодаря своим связям добился его освобождения.

10 февраля 1755 г. Шарль-Луи де Монтескье, находясь в Париже, скончался от воспаления легких. Он был похоронен у церкви Св. Женевьевы. Ныне точное место захоронения философа уже неизвестно. Зато сохранились мысли и чувства одного из самых образованных и умных собеседников XVIII в., чьи мысли изложены в его лучших трудах. Монтескье всегда почитали и в России, особенно в среде русских писателей, ценивших французского мыслителя за остроумие, подлинно французский юмор и афористичность высказываний, которые всегда были близки чувствительной русской душе.

Американский ученый, мыслитель, политик. Основные сочинения: «Рассуждения о свободе и необходимости, наслаждении и страдании»; «Необходимые советы тем, кто хочет стать богатым»; «Путь к изобилию…»; «Автобиография».

Один из «отцов-основателей» Соединенных Штатов Америки как государства и образованнейший человек своего времени, Бенджамин Франклин прожил жизнь, насыщенную бурными событиями. Начав жизненный путь с простого рабочего, он закончил его одним из самых уважаемых политических и общественных деятелей молодой Американской республики. Уникальность личности Франклина состоит еще и в том, что он сумел добиться выдающихся успехов, по меньшей мере, в четырех сферах человеческой деятельности – в бизнесе, науке, литературе и политике.

Бенджамин Франклин родился 17 января 1706 г. в г. Бостоне. Его отец Джозайа Франклин содержал многочисленную семью и занимался не очень приятным, но зато прибыльным ремеслом: его небольшая мыловаренная мастерская поставляла на бостонский рынок мыло и сальные свечи. Мать Бенджамина Абиа Фолгер была второй женой Джозайа, а всего в семье было семнадцать детей. Подрастая, дети обучались какому-нибудь делу, затем обзаводились собственными семьями.

Даже при самых скромных потребностях прокормить такое семейство было нелегко. Поэтому Франклин-отец трудился не покладая рук и приобщал к профессии старших сыновей. А девочки с семи лет становились помощницами матери. Все домочадцы носили самую простую одежду и были приучены к умеренности в еде и экономии на всем, на чем только можно сэкономить. Видимо, такой образ жизни и вдохновил уже зрелого Бенджамина на целый ряд блестящих афоризмов о бережливости, типа: «Прежде, чем советоваться с прихотью, посоветуйся со своим кошельком», или «Легче подавить в себе первое желание, чем удовлетворить все последующие».

Дети росли физически крепкими, жизнерадостными. Бен, как называли юного Франклина, еще в раннем детстве научился прекрасно плавать, был отличным гребцом. Отменное здоровье, унаследованное от родителей, он сохранил до глубокой старости.

Из-за скудных средств отец не мог дать Бену хорошее образование, хотя мальчик отличался незаурядными способностями и тягой к знаниям. Учеба ограничилась двумя годами грамматической школы, после чего Бен вынужден был стать помощником отца в свечном и мыловаренном деле. Но Джозайа видел, что эта работа не по душе сыну, а потому познакомил его с бостонскими ремесленниками, которые научили подростка работе в кузнице и на токарном станке, а также обжигу кирпича. Впоследствии владение этими ремеслами очень пригодилось Франклину при научных исследованиях, когда все оборудование он изготавливал собственными руками.

Читать Бенджамин научился еще в пять лет. Чуть позже он зачитывался «Жизнеописаниями» Плутарха, любил книги, популярно рассказывающие о различных изобретениях и научных опытах. Страсть к чтению определила и дальнейшую судьбу Бена. В конце концов отец пришел к выводу, что есть единственная профессия, которая понравится сыну-книголюбу, – печатание книг. Так 12-летний Франклин стал учеником своего старшего брата Джеймса, который, изучив типографское дело в Англии, оборудовал в Бостоне собственную типографию.

Целеустремленность Бена, его готовность пожертвовать всем ради знаний были поистине поразительными. Круг его интересов быстро расширялся: теперь юноша читал книги по геометрии, арифметике, риторике, логике, увлекся диалогами Сократа в изложении Платона. Особенно его привлек сократовский метод ведения полемики. Подражая древнегреческому мудрецу, Бен научился так формулировать свои вопросы, что ставил своих собеседников в тупик. Однако, приобретя опыт в споре, юный полемист вскоре почувствовал что-то неладное в своих победах. Перелом произошел после того, как к нему подошел один из друзей и сказал: «Бен, ты невозможен. Твои мнения носят оскорбительный характер для каждого, кто с тобой не согласен. Они стали обходиться так дорого, что ими уже никто не интересуется». Бенджамин проанализировал свое поведение и сделал правильный вывод. Позже в «Автобиографии» он вспоминал: «Теперь я предпочитал говорить «мне кажется» или «мне думается», «я бы сказал, что…», «если я не ошибаюсь». Вполне возможно, что именно из этих воспоминаний сложился у Франклина другой, не менее точный афоризм: «Опыт – это дорогая школа, но что делать, если для дураков нет другой школы».