В последующие годы Рассела не оставляла энергия активного борца с ядерной угрозой. Он состоял в переписке с лидерами СССР и США в период острейшего Карибского кризиса, был инициатором проведения Кампании за ядерное разоружение, участником Движения за мир, протестовал против войны во Вьетнаме, написал множество статей и книг по проблемам войны и мира, одна из которых называлась «Здравый смысл и ядерная угроза».

Единственным светлым моментом на фоне мрачных событий тех лет, за которыми Рассел следил с неослабевающим вниманием, стали его любовь и брак с Эдит Финг, преподавательницей университета из США. Если считать, что Рассел всю жизнь искал женщину, которая стала бы его единомышленницей, то можно утверждать, что на склоне лет ему действительно повезло. Эдит не меньше мужа была увлечена общественно-политическими проблемами, оказывала ему поддержку во всех начинаниях. Позже она вместе с мужем участвовала в демонстрациях и митингах, супруги часто путешествовали по Европе.

Последние годы жизни Рассел вместе с женой и внуками провел в Северном Уэльсе. Почти до самой смерти, которая наступила 2 февраля 1970 г., 98-летний ученый оставался энергичным и деятельным. Одним из последних его политических выступлений стало обращение к правительству СССР летом 1968 г. с требованием вывести войска с территории Чехословакии.

Человек огромной внутренней силы, Бертран Рассел принадлежал к тем деятелям человечества, благодаря которым понятия «человек» и «личность» обретают самый высокий смысл. Нередко оставаясь непонятым современниками, Рассел всегда руководствовался тем, что подсказывала ему совесть, и в конце концов сам стал совестью британской нации.

Русский философ, публицист. Основные сочинения: «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н. К. Михайловском»; «Философия свободы»; «Смысл творчества. Опыт оправдания человека»; «Философия неравенства»; «Смысл истории»; «Новое средневековье»; «Философия свободного духа»; «О назначении человека»; «Русская идея: основные проблемы русской мысли в XIX и начале ХХ веков»; «Опыт эсхатологической метафизики»; «Самопознание».

И как философ, и как человек Николай Бердяев был удивительно цельной личностью, натурой истинно творческой. Движение его души было постоянно направлено на новое понимание свободного духа в каждом мыслящем существе. В России он был менее известен, чем на Западе. Там его лучше прочитали и поняли просвещенные интеллектуалы, назвавшие Бердяева «русским Гегелем ХХ века», «одним из универсальных людей нашей эпохи». Это был мыслитель, сумевший связать воедино дух культуры, историю двух цивилизационных систем – Востока и Запада, – и сказавший о необходимости человеческой свободы больше, чем кто-либо из русских или зарубежных философов.

Николай Александрович Бердяев происходил из древнего русского рода. Имена Бердяевых встречаются и в летописях об осаде Смоленска в XVII в., и в придворных табель-календарях, и в списках героев 1812 г. Отец будущего философа, штаб-ротмистр в отставке, предводитель дворянства, председатель Киевского земельного банка Александр Михайлович Бердяев был женат на княжне Алине Сергеевне, урожденной Кудашевой, наполовину француженке по матери – графини Шуазель-Гуфье. Их первенец Сергей впоследствии стал известным поэтом-сатириком. А вот второй ребенок Николай родился на пятнадцать лет позже, 18 марта 1874 г.

Детство Николая было размеренным и счастливым. Безмятежная жизнь в богатой дворянской усадьбе при любящей няне Анне Ивановне, забота родителей, поездки с ними на заграничные курорты создавали ту особую атмосферу, которая присутствовала в большинстве русских дворянских семей. Получив домашнее образование, включавшее, кроме изучения естественных наук и изящных искусств, еще и иностранные языки, 14-летний Николай был отдан в привилегированное закрытое учебное заведение. Из уважения к ратным заслугам предков мальчика записали в пажи, но поступил он в киевский Кадетский корпус (с правом в любой момент перейти в петербургский Пажеский). После шестого класса Бердяев сдал экзамены на аттестат зрелости и поступил одновременно на естественный и юридический факультеты Киевского университета им. Св. Владимира.

Начало учебы совпало с возникновением в России марксистских кружков. Членом одного из них – Центрального кружка саморазвития – стал в 1895 г. и Бердяев. Его наставником был сам Г. Плеханов, а будущий большевистский комиссар А. Луначарский – товарищем по борьбе. Вскоре последовал первый арест за участие в студенческих демонстрациях. Вторично Бердяева арестовали 12 марта 1898 г. – за принадлежность к киевскому Союзу борьбы за освобождение рабочего класса. Исключенный из университета и выпущенный из тюрьмы под залог 5000 рублей, Бердяев в ожидании приговора основное время посвящал публицистике. В 1899 г. он написал серьезную философскую статью о немецком социалисте Ф. А. Ланге и критической философии и опубликовал ее в журнале «Die Neue Zeit», издававшемся К. Каутским.

В основание своей оригинальной философской системы Бердяев положил свободу – свободу как первичное, ни из чего не выводимое бытие, из которого Бог творил Космос. Он считал, что «весь мировой процесс есть здание темы о свободе, есть трагедия, связанная с выполнением этой темы». Трагедия происходит оттого, что бремя свободы не каждому по силам.

Эти мысли прозвучали в первой книге Бердяева «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии» (1901 г.), представлявшей собой критический этюд о народнике Н. К. Михайловском. Книга вышла из печати, когда ее автор уже находился в ссылке, и сразу же принесла доселе неизвестному литератору почти всероссийскую славу.

В марте 1900 г., через два с лишним года после ареста, был оглашен приговор, согласно которому Бердяев высылался под гласный надзор полиции в Вологодскую губернию сроком на три года.

Как отмечали филеры местного охранного отделения, летом 1901 г. они видели Бердяева катающимся на велосипеде по Парадной площади, читающим книги в городском саду или в Публичной библиотеке, провожающим «барыньку лет 19, шикарно одетую, с которой Бердяев все время ходил под руку». Кстати, врожденный аристократизм и барственность Николая Александровича отмечали многие его современники. Е. Герцык, с которой Бердяев был очень дружен в дореволюционные годы, в своей книге «Портреты философов» писала: «Всегда элегантный, в ладно сидящем костюме, гордая посадка головы, пышная черная шевелюра…»

По окончании ссылки Бердяев поселился в Петербурге и в 1904 г. женился на Лидии Трушевой, дочери известного петербургского адвоката, прожившей с ним долгие годы в любви и согласии. Как писал Бердяев в «Самопознании»: «Лидия была человеком необыкновенной духовности, перед смертью она приблизилась к святости».

В целом, 1900-е годы были бурными в жизни Николая Александровича: редактирование журнала «Новое время», работа в Союзе освобождения (основе будущей Конституционно-демократической партии); петербургские религиозно-философские собрания, литературные «среды» у Вяч. Иванова на «башне» (квартира на седьмом этаже против Таврического сада), где Бердяев был бессменным председателем. На этих «средах» собирался весь цвет русской литературы и философии Серебряного века – Ф. Сологуб, А. Блок, В. Брюсов, А. Белый, Л. Шестов, С. Франк.

1909 г. ознаменовался выходом в свет сборника статей о русской интеллигенции «Вехи» – книги, так или иначе взбудоражившей всех мыслящих людей в России. Статья Бердяева в этом сборнике была посвящена частной, на первый взгляд, проблеме – взаимоотношениям интеллигенции и философии. Но значение этой работы шире обозначенной темы. Речь шла о падении интереса интеллигенции к поискам истины, которые заменяла внешняя борьба, ведущая к порабощению духа.