— Понятно, значит, мы всю жизнь просидели в заднице, — заключил Юра. — Ну, хорошо, что хоть теперь выбрались.

— Ну, хватит уже вам ерунду болтать, — вспохватилась, Рита. — Мы же так и не знаем, Белла, приносить тебе все-таки еду завтра или нет. Чем тебя здесь кормят?

— Да здесь много всего дают. На завтрак дали хлеб с маслом, яйцо, салат, творог со сметаной, такой же маленький йогурт, как я говорила, кусок пирога и яблоко. На обед опять салат из свежих огурцов и помидоров, суп, жаркое со здоровым куском курицы, опять кусок пирога, какой-то напиток запивать это все и апельсин. Мало, по-вашему? А еще эти коробочки с йогуртом и творогом целый день дают.

— Так, — задумчиво сказал Саша, — надо узнать, не можем ли мы все лечь в израильскую больницу, а то отдохнуть и поправиться бы не мешало.

— А тебя что, дома плохо кормят? — тут же возмутилась жена.

Однако начинающаяся семейная ссора тут же и стихла, потому что с Пашкой стало происходить что-то странное. Когда они вошли в палату он сразу же сел возле матери, уткнулся ей в плечо и ни разу не поднял головы. Думая, что он просто так сильно соскучился по ней, расстроганная Белла поцеловала его, обняла свободной рукой и, так как он сидел молча, перестала обращать на него внимание. И вдруг теперь она заметила, что он как-то странно потяжелел и всем телом навалился на нее. Решив, что он просто балуется, она легонько потрясла его, но он не прореагировал, а продолжал заваливаться на нее. Все еще не понимая, что с ним, Белла приподняла ему голову, и они увидели побелевшее лицо с синими губами и плотно зажмуренными глазами.

— Пашенька, — истерически вскрикнула Белла, — что с тобой? Саша, позови кого-нибудь, ему плохо.

В это время Пашка открыл глаза и показал слабой рукой на капельницу и иголку в сгибе Беллиной руки.

— Не могу смотреть на это, — с трудом сказал он, и снова закрыл глаза и уронил голову.

Не долго думая, Саша схватил его на руки и выбежал из палаты. Белла тоже попыталась вскочить и побежать за ними, но Юра ее вовремя остановил.

— Не ходи туда, он же не может видеть капельницу, ему опять плохо станет.

— Ой, так что же мне делать? — залилась слезами несчастная мать.

— Рита, побеги, посмотри, что там, — скомандовал единственный не потерявший голову Юра. — Потом придешь, скажешь.

Кивнув, Рита выбежала из палаты. Сашу с Пашкой она нашла аж возле лестницы. Саша купил ему пепси-колу в стоящем там автомате, и тот мгновенно пришел в себя и теперь очень довольный попивал ее, поглядывая на соседний автомат с шоколадками и конфетами. В палату он наотрез возвращаться отказался. Рита осталась с ним, а Саша пошел успокаивать жену. Посещение пришлось прервать, а на следующий день Саша поехал в больницу один. Пашка, конечно, скучал по маме, но страх перед капельницей оказался сильнее. К счастью, на третий день Беллу выписали, объяснили, что нужно делать, если снова будет приступ и отправили домой. Жизнь снова вернулась в обычную коллею. И даже соседи, убедившись, что у них уже все хорошо, снова стали к ним придираться и искать повод для ссоры.

Через три недели снова вдруг объявился Вовка. Он позвонил Рите и Юре и сообщил, что, наконец-то, «замутил». Правда особого энтузиазма и радости в его голосе не наблюдалось, из чего ребята сделали вывод, что что-то у него пошло не так. На расспросы он не ответил, а предложил им приехать и самим посмотреть на его «бизнес» и дал им адрес. Это оказалось в Хайфе на Адаре, и мучимые любопытством Юра и Рита сразу же решили поехать. Даже следуя Вовкиным указаниям, они довольно долго крутились по запутанным улицам этого оживленного торгового района, но, в конце концов, обнаружили явно сделанную от руки по трафарету вывеску «Мисрад коах адам», то есть, бюро по трудоустройству. Дом, в котором располагалось это бюро был обшарпанным и старым, и сама контора тоже выглядела подозрительно. Это была большая почти пустая комната, где стоял стол с разложенными на нем неизвестного назначения бумагами и несколькими толстыми тетрадями. Еще на столе стоял телефон, а за столом восседал Вовка.

— Ну и как? — чуть ли не с порога насмешливо поинтересовался Юра. — Бизнес идет? Люди приходят, деньги платят?

— Приходят, не волнуйся, — невозмутимо ответствовал новоиспеченный хозяин бизнеса. — Приходят, сидят, морочат голову, это сколько угодно, но когда доходит до денег, вот тут начинаются проблемы. Они хоть и дураки все, но жадные. Вынуть деньги из кармана для них целая проблема.

— Подожди, — остановила его практичная Рита, — ты скажи, ты их правда на работу устраиваешь?

— Здрасьти, — отмахнулся Вовка. — Как это устраиваешь? Знаешь, какие уроды сюда приходят? Да кто ж их на работу возьмет.

— А за что ж ты тогда деньги с них берешь?

— Да за то, что я им предлагаю разные места работы, даю телефоны, а дальше пусть сами звонят и договариваются.

— А если их не возьмут?

— А это будет их проблема. Я же не могу хозяина заставить их взять. Я беру деньги за информацию, а, если они все придурки и даже иврита не знают, так кто их на работу возьмет.

— А ты им действительно даешь настоящие номера телефонов? Там действительно нужны работники?

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился Вовка. — Вот, посмотри. Я каждую ночь сижу, записываю, где кто требуется.

— А где ты это берешь?

— В газетах вычитываю, где ж еще.

— Так они и сами же могут эти объявления в газете прочитать?

— Могут, конечно, но не читают, раз приходят сюда.

— Что-то я не вижу, чтобы кто-то сюда приходил, — скептически сказал Юра.

— Ничего, заходят несколько человек в день, — Вовка был по-прежнему невозмутим. — А ты бы хотел, чтобы сюда прямо толпа ломилась? Если бы было так, то и миллионером стать можно было бы запросто.

Вдруг дверь открылась и в комнату действительно вошли два парня. Юра и Рита обрадовались, думая, что у Вовки, наконец, появились клиенты, но оказалось, что это просто его какие-то приятели. Парни поздоровались с ним за руку и сходу начали жаловаться, что не смогли пройти тест с их новой машиной.

— Вот, видите, — Вовка с гордостью показал Юре и Рите на парней. — Люди только приехали, а уже свое дело начали. Учитесь.

— А что вы делаете? — робко спросила Рита, на которую слова «свое дело» произвели должное впечатление.

— Перевозками будем заниматься, — солидно сказал парень. — Вот только тест надо бы как-нибудь пройти.

— А что у вас там? — спросил Вовка. — тарантайка, что, совсем не фурычит?

— Ну да, — обиделись парни, — еще как ездит. Мы вон ее помыли, подкрасили, она у нас как новенькая.

— А ну пошли, покажете, — великодушно сказал Вовка. — Пошлите, ребята, посмотрите, как люди приспосабливаются, — позвал он с собой и Риту с Юрой.

Они вышли через другую дверь в подъезде во двор. Там стоял небольшой, видавший виды грузовичок, весь украшенный рекламными надписями, предлагающими лучшие в мире перевозки.

— Ну как? — с гордостью спросили парни.

— Нормально, — одобрил с видом знатока Вовка, а ребята подумали, что вряд ли такой древний грузовичок вызовет у кого-нибудь столько доверия, что они решатся, что-нибудь на нем перевозить. Правда, когда Юра попытался заикнуться об этом, парни заметно обиделись.

— Между прочим, мы перевозим очень аккуратно, — заявили они. — А то, что машина у нас не новая и не имеет такого престижного вида, так мы и цены берем невысокие. Любому олиму лучше заплатить меньше и перевезти вещи на такой машине, сколько там у олимов вещей, чем нанимать какую-нибудь здоровенную лайбу и платить втридорога.

Определенная правда в их словах была. Юра замолчал, чувствуя это, а Вовка подвел итог, веско заявив, что парни, кстати, это были два брата, абсолютно правы, и, если больших денег нет, нужно начинать с малого, а потом видно будет. За этот грузовичок, например, они отдали всего пять тысяч. И за пару месяцев он им эти деньги отработает. И тут же деловито спросил: