Артем был уверен, что я решил расстаться с Женей, и я был намерен подыграть ему.

– Что с Женькой решил? – спросил Артем.

– Зачем она мне теперь, – ответил я, – да и расстояние от Москвы до Риги нашим отношениям не преодолеть.

При этом на моем столе лежал билет в Ригу. Я планировал утром в субботу заехать в офис, показаться Артему и провожающим отправиться с Максом и Иосифом в аэропорт.

От Шереметьева-2 до Шереметьева-1, откуда вылетал мой рейс, было пятнадцать, от силы двадцать минут езды. Никаких вещей я с собой разумеется брать не планировал.

Вечером в пятницу мне позвонила Женя и сообщила, что следователь готов закрыть дело за отсутствием состава преступления.

– Что он хочет за это? – уточнил я.

– Шесть тысяч, – ответила она, – шесть тысяч лат, это примерно десять тысяч долларов.

– Молодец, закроешь дело и тебя сразу уволят.

– Я это понимаю, – сказала Женя, – я и сама бы ушла, иначе ты не сможешь там остаться, а для нас важнее твоя карьера.

– Чем ты займешься, когда уйдешь из «Арины»? – поинтересовался я.

– Меня пригласили в «Деловые новости», – ответила Женя, – буду писать статейки о бизнесе, о политике.

– Интересно. – Я помолчал. Потом продолжил: – И это еще и оплачивается?

– Да, пятьсот долларов плюс еще что-нибудь, думаю, чуть меньше, чем в «Арине», но все же лучше, чем ничего, – ответила Евгения, – да и две квартиры нам ни к чему, какую из них оставим?

В трубке опять послышались щелчки, и связь начала прерываться.

– Уверен, – произнес я, – это Артем. Завтра увидимся. Пока.

– Думаю, ты прав, – ответила Женя, – до завтра.

Через пятнадцать минут раздался телефонный звонок.

– Какие новости? – сказал я в телефонную трубку.

– Хочет десятку, – я услышал голос Артема, – уверен, что Женька напоследок хочет сама троячок поднять на этом.

– Заплатишь? – спросил я.

– Нет, – ответил Артем, – не желаю, чтобы эта крыса на мне заработала.

– Ты думаешь, что твое дело бесплатно прикроют, – удивился я, – из любви к искусству?

– Я не про следователя, я имел в виду Женьку, – сказал Артем, – я и без нее найду выход на следствие.

В субботу утром Максим и Иосиф получали последние инструкции.

Максим должен был лично познакомиться с Марком Шульманом, его дочерью Ириной и, конечно же, с президентом и старшим партнером «Лассаля» Пьером Лассалем.

Артем надеялся что господин Лассаль прилетит в Москву в первой декаде октября.

Задача, возложенная на Иосифа, была значительно сложнее. Его цель – соглашение с «Марджин».

Артем считал, что совместный бизнес по продаже всего спектра офисных товаров позволит взойти на невиданную высоту.

– Если мы сможем договориться с Нидермайером и получить пятьдесят процентов в новом проекте в России, – говорил Артем, – мы за полгода вытесним с рынка всю мелочь и наши обороты раз в десять превысят мебельные.

Иосиф понимал сложность своей миссии, ведь Артем, по сути, хотел, чтобы «Марджин» вложил в проект не только свой товар, но и технологию, учетные и складские программы, логистические схемы, в то время как мы только складские помещения и клиентскую базу, которой, справедливости ради, у нас и не было.

Мы осуществили поставки примерно пятидесяти различным компаниям, прежде всего банкам, и только ПКБ Любомира и ММБИ Славина имели с нами долгосрочные контракты.

Я был сторонником развития розничных продаж мебели «Лассаля» и развития дилерской сети, но Артем не хотел распыляться и считал значительно более важным совместный бизнес с «Марджин».

– Проводишь партнеров в аэропорт, возвращайся в офис, – сказал Артем, – поболтаем.

– Лучше завтра, – я ощутил тяжесть рижского билета в своем кармане, – с ребятами из института сегодня пиво пьем.

– Какое пиво? – удивился Артем. – У нас тут бизнес ценой в несколько миллионов долларов вообще-то, и я – твой босс.

– Я бы хотел на сегодня взять выходной, – ответил я, – если хочешь, позвони вечером.

– Да не хочу я слышать опять твой автоответчик, я его уже ненавижу. – Артем улыбнулся. – Ладно, до завтра.

По дороге в Шереметьево Иосиф рассуждал о странной ситуации, в которой он оказался.

– Лечу в город, в котором прожил двадцать лет, где живут моя жена и дочь, а остановлюсь в «Дэйз Инн», удивительно!

«Мы все – осколки», – сказала как-то Евгения, имея в виду, что никто из нас, кроме Артема, не сохранил семью или партнера, но даже на этом фоне поступок Иосифа, отказавшегося от дочери, выглядел весьма экстраординарно.

С Максом я смог поговорить только тогда, когда Иосиф, вспомнив, что не взял ни одной книги, направился к газетному киоску.

– Главное, подружись как можно ближе с Марком Шульманом и его дочерью Ириной, – сказал я, – но не говори Шульманам о нашей идее собственного проекта, ведь мы не можем ему доверять.

– А что мы тогда скажем, кроме этого? – удивился Максим.

– Скажи, между прочим, что Артем временами неадекватен и у нас не так все гладко в компании, как они видят из Монреаля.

– Он скажет, что у всех в бизнесе время от времени случаются проблемы, нам же не это нужно!

– Согласен, – сказал я, – но, главное, дай им понять, что весь фактический ресурс: клиенты, логистика и сервис – в наших с тобой руках.

Подошел Иосиф, сказал, что посадка уже объявлена. Партнеры взяли свои чемоданы и направились к зоне таможенного контроля. Я пожелал им счастливого пути и выбежал из терминала – через полтора часа вылетал мой самолет.

Рейс «Трансаэро» «Москва – Рига» вылетел точно по расписанию.

Если Артем заключит соглашение с «Марджин», рассуждал я, ему мебельная тема наскучит, и я смогу все забрать себе без хирургической операции. Скорее всего, в следующем году господин Лассаль будет прислушиваться к нашему мнению, потому что мы реализовали его деревяшек на пять миллионов долларов.

А при том, что нам будет открыт кредит, хотя бы на миллион, я смог бы, организовав складской резерв, уже работать с розницей и дилерами.

Я был очень заинтересован в успехе нашей делегации в Канаде, в равной степени и Иосифа и Макса.

Выйдя из зоны паспортного контроля и оглядевшись по сторонам, я понял что Женя меня не встречает. Обменяв в банке сто долларов на пятьдесят девять лат, я отправился на поиски таксофона. Домашний телефон Евгении не отвечал, и я, заказав в кафе бутылку «Алдариса», обдумывал план дальнейших действий. Подождав еще тридцать минут, я взял такси и поехал в Юрмалу.

Морской ветер раскачивал огромные сосны, солнце ярко светило и я, неспешно прогуливаясь по Йомас, понял, что не хочу никуда уезжать из Юрмалы, по крайней мере сегодня.

Номер в «Вилла Йоме» обошелся мне всего в двадцать пять лат, а обед в лучшем ресторане «Ориент» в двенадцать: копченый лосось, минога, конечно же «Алдарис», лучший в мире черный хлеб, который умеют выпекать только в Латвии, и совершенно непревзойденный зивью-пудиньш.

Когда я вышел из ресторана, начинало смеркаться. Людей даже на центральной улице было немного, а освещение было почти незаметно.

Из номера я набрал телефон Жени.

– Алло, – услышал я знакомый голос, – говорите.

– Привет, я в Юрмале, в «Вилла Йоме», – начал я, – ждал тебя в аэропорту, но ты, похоже, решила, что я не приеду?

– Привет, я уже подумала, что тебе не удалось вырваться, – радостно ответила Женя, – но я была в аэропорту, ты же утренним рейсом прилетел?

– В половине первого был в Риге, – ответил я, – какие планы?

– У моей подруги сегодня день рождения, отмечает в «Лидо», так что подъезжай!

– Это, надеюсь, не та подруга, муж которой ведет дело Артема? – поинтересовался я.

– Именно она!

– Слушай, я не приеду, – ответил я, – утром в десять позвоню.

– О’кей, – сказала она и положила трубку.

Открыв окно и впустив к комнату морской воздух, я подумал, что Женьке не понравилось мое решение остаться в Юрмале, но знакомиться со следователем Артема и не сказать ему об этом – это было бы уже настоящее предательство.