«Надо бы получить канадскую визу, – подумал я, – и смогу ли я автоматически получить ее, имея американскую, или же мне придется получать ее на общих основаниях?» Канадская виза была мне необходима как воздух, надо было начинать собственный проект. «Чтобы вернуться на прежнюю ступень социальной лестницы», – подумал я.

Я обратил внимание на старинный особняк, и забытые детские воспоминания, с интонацией моей школьной учительницы по истории Нины Федоровны, сказали мне: да вот же дом Суворова, тут жил великий полководец. Я ежедневно проезжал мимо и ни разу не вспомнил об этом. В особняке расположилось посольство Нигерии. «Интересно, – подумал я, – отдали бы дом Нельсона в Англии или Наполеона во Франции под посольство какой-либо стране?»

Остановившись на перекрестке, у здания ТАСС, я свернул на Тверской бульвар и довольно быстро дошел до Тверской улицы.

«Тяжеловато с непривычки», – решил я и направился в «Макдоналдс». Взяв кофе в бумажном стаканчике и мороженое с шоколадным наполнителем, я вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего вечера.

Если вечером мне позвонит Марк, я должен буду рассказать о том, чем я буду заниматься, о своей программе.

В отличие от Макса, я не получил от Артема ни цента, и поэтому не связан никакими моральными обязательствами по развитию бизнеса и в последующей конкурентной борьбе.

Кроме того, не меньше половины сотрудников моего отдела были готовы уйти ко мне со своими наработками. Только вот куда это ко мне? У меня, как справедливо отметил Артем, больше ничего нет.

Но мне ничего и не надо, по крайней мере, пока.

Я улыбнулся. История Робинзона Крузо мне особенно нравилась в той части, где моряк анализировал ситуацию, в которой оказался. Страничка, разделенная на две части – «Хорошо» и «Худо».

В приподнятом состоянии духа, покинув «Макдоналдс», я не спеша направился вниз по Страстному бульвару в банк.

В тот день в банке я снял только семьсот долларов, это был максимальный лимит, и еще семь тысяч, обнулив счет, я получил на следующий день.

Семь тысяч семьсот долларов составляло все мое состояние, даже Макс перед отъездом в Монреаль казался теперь настоящим богачом.

Утром следующего дня, проснувшись, как обычно, незадолго до семи и поняв, что мне не нужно ехать в офис, я повернулся на другой бок и проспал почти до обеда. Позавтракав, как, впрочем, и пообедав одновременно, я вставил в видеомагнитофон кассету «Падение» с Майклом Дугласом в главной роли, заодно посмотрев и «Фатальное увлечение», где партнершей актера выступила Глен Клоуз. В тот день я вообще не выходил из дома и не сделал ни единого звонка. Следующий день был копией предыдущего, и единственным отличием была смена репертуара моего домашнего кинотеатра. Только на третий день я покинул пределы квартиры, вспоминая слова своего приятеля о том, что отдыхать от работы тяжело только первые несколько месяцев.

Два последующих дня я потратил на возвращение к обычной московской жизни. Первым откровением для меня была покупка газет в киоске. «Спорт Экспресс», «Советский спорт» и «Известия» стоили почти тысячу рублей!

Ведь я не держал рубли в руках не меньше года, а сейчас эта сумма лишь незначительно превышала один американский доллар.

Прошло не меньше недели после моего ухода из компании, когда мне позвонил Марк Шульман, настаивая на моем скорейшем визите в Мореаль.

Я поинтересовался, есть ли шансы на то, что я смогу заниматься продукцией «Лассаля» на тех же условиях, что и Артем.

Марк после некоторой паузы ответил, что если часть новой компании будет принадлежать его дочери, то он почти уверен, что Пьер Лассаль предоставит такую возможность.

– Но у «Арины» все же подписан эксклюзив на весь год, – уточнил я.

– Да, но есть условия по минимальному объему закупок, и если ты так велик, как говоришь, то большая часть закупок Артема не состоится, а перейдет к тебе, так? – поинтересовался Марк, – и люди, скорее всего, предпочтут работать с тобой?

– Да.

– Короткие ответы всегда самые верные, – засмеялся Марк, – лаконичность вселяет уверенность, не затягивай с приездом.

Разговор с Марком вывел меня из депрессии, в которой я, без сомнения, находился, и я начал действовать.

Первый, с кем я встретился в кафе отеля «Балчуг», а именно это место стало моим деловым центром, был Юра, один из моих лучших сотрудников. За чашкой утреннего кофе за девять марок Юра рассказал мне последние новости компании Артема. В общем, никаких новостей-то, собственно, и не было, за исключением той, что новых контрактов за это время не было подписано.

– Почему? – поинтересовался я.

– Ты, наверно, и сам понимаешь, – ответил Юра, – все ждут от тебя предложений.

– Вот как, – улыбнулся я, – но я пока что простой безработный, хотя и с планами Наполеона.

Юра рассказал, что у него есть очень большой заказ и клиент уже согласовал проект и ждет только контракта.

– Понимаешь, я не смогу ждать больше двух-трех дней, он готов платить, а товар нужен ему через два месяца, – сказал Юра, – если ты не сможешь организовать дело…

Он немного замялся. В принципе продолжать не было смысла, я сам потерял несколько важнейших дней, выпав из жизни в самый неподходящий момент.

– Если ты не отдашь контракт мне, тебе придется оформить его с Артемом, – закончил я фразу за него.

– Все верно, деньги там немалые, восемь процентов от двухсот тысяч, – продолжил Юра.

– Я дам тебе пятнадцать процентов, – сказал я, – ты получишь тридцатку, но мне нужно провести очень важную операцию.

– Я готов почти на все, – рассмеялся Юра.

План операции созрел у меня в голове очень быстро. Вообще я всегда интересовался процессом образования мыслей в человеческом мозгу. Иногда на обдумывание решения уходят часы или даже дни, а на следующий день буквально за секунды приходит новая, значительно более интересная мысль, отменяя предыдущую, рожденную в муках. Вероятно, это потому, что мозг может работать автономно, почти не запрашивая разрешения «подумать» у хозяина. А может, мысли вообще не рождаются в голове? Во всяком случае, вся схема работы со сделкой с Московской холдинговой компанией, а именно так назывался клиент Юры, вырисовалась в моей голове мгновенно.

– Я встречусь с ними вместе с тобой послезавтра, и мы подпишем протокол о намерениях, – начал я.

– Нет, нет, – перебил меня Юра, – так дело не пойдет, им нужен контракт, счет и срок поставки.

– Дослушай! Они получат все гарантии: и подтверждение цены, и срок поставки, только вот платить надо будет не сразу, а через десять-пятнадцать дней.

– Кто же даст такие гарантии? – удивился Юра.

– Концерн «Лассаль» подпишет протокол! Оставь мне полную спецификацию заказа.

После ухода восторженного Юры я приступил к реализации своей идеи. Я взял такси и поехал домой, где, не отпуская машину, взял два новых каталога «Лассаля». Остановившись у ближайшего метро, я купил рекламную газету и через 15 минут был в офисе компании, которая занималась изготовлением печатей и штампов.

«“Дело всей жизни”, – подумал я, – ничего, совершенно ничего не проходит бесследно в нашей жизни».

– Мне нужно изготовить красивый оттиск вот по этому рисунку, – сказал я мастеру, показав эмблему «Лассаля» – немного нелепую большую букву «L» с непременным значком fleur de lis и надписью «Лассаль Лтд».

– Печать? На печать нужны документы.

– Нет, не печать, это просто красивый штамп, я доплачу за срочность, – ответил я.

Настоящей проблемой было найти компьютер и подготовить документ. В конце концов я вернулся к «печатникам» и за пятнадцать долларов, потратив три часа, подготовил «Протокол о намерениях», в котором «Лассаль» обязался поставить три контейнера мебели собственного производства в течение шестидесяти дней. А еще через полчаса на этом документе красовалась печать концерна «Лассаль».

На следующее утро, благодаря усилиям Юры, в том же стильном и уютном баре отеля «Балчуг» я убеждал руководителя отдела закупок нефтяной компании подписать контракт напрямую с «Лассалем».