Невежественные глупцы, которые возомнили себя вправе судить, да и кого – судить сильных мира сего! Жалкие идеалисты, которые, не считаются ни с годами напряжённой работы, ни с непомерными рисками, ни с чем – ибо, по их мнению, всего этого недостаточно – всё это, не даёт мне ни малейшего права владеть и распоряжаться моим собственным многомиллиардным состоянием, накопленным за эти долгие годы! Да чтоб им пусто было!

Скажи мне, Влад, разве они сами не понимают, что любой – абсолютно любой человек на моём месте делал бы всё то же самое? Что этот другой точно также будет вынужден играть по сложившимся негласным правилам, лавируя в принятии решений между различными группами интересов, чтобы сохранить своё кресло и не попасть в оборот? Что этот другой будет точно также взимать свою скромную экономическую ренту в качестве «платы за риск»? Разве они не осознают, что это вопрос не отдельных личностей, а системы? Причём тут мы – обычные российские чиновники? Что вообще изменится, если они расстреляют ещё десяток, сотню, тысячу? Да ничего! Ровным счётом ничего – поскольку, наше место займут другие, более голодные и жадные, которые, придя нам на смену, возьмут многократно большую мзду за возросший риск. Вот и всё! А тогда зачем? Зачем им всё это?».

«Вы правы, Матвей Захарович, это система. И как любая система она будет работать дальше с нами или без нас…» – кивнул головой Селенин, мягко продолжив – «И если Вам интересно моё мнение, то я не думаю, что экзорцисты, как люди мыслящие вполне рационально, действительно, верят в то, что им удастся изменить этот мир подобными методами. Скорее это игра – красивая рискованная игра. Игра на публику…».

«Игра?» – непонимающе переспросил чиновник.

«Всё это амфитеатр – огромный амфитеатр, перед обликом, помпезностью и красотой которого меркнет даже прославленный античный Колизей…» – с улыбкой продолжил Селенин, добавив – «Вот и сейчас на этой арене – бестиарии, как и когда-то в древнем Риме, один за другим вызывают на поединок всё новых и новых тварей. Могучих хищных зверей, от одного оскала, мощи, взгляда и неистового рёва которых, простых обывателей на трибунах бросает в дрожь. И все – все до единого в этой разношёрстной и броской толпе с замиранием сердца следят за горсткой безумцев, взошедших на эшафот. Отчаянных смельчаков, посмевших бросить вызов судьбе…

Всё это повторяется снова и снова, но вовсе не для того, чтобы изменить этот мир, а потому, что того жаждет толпа. И всем им – всем им, невеждам, невдомёк, что настоящие звери на этой арене, вовсе не хищные твари, зажатые в угол, а люди – гладиаторы, взявшие оружие в руки, чтобы лить кровь. Лить на забаву толпе…».

Вырвавшись на свободную дорогу, кортеж машин заметно ускорился, направившись к набережной.

Чиновник, не совсем понявший суть сказанного начальником службы безопасности, философски пожал плечами, после чего вновь откупорил бутылку и, сделав очередной глоток тягучей жидкости, мягко поинтересовался – «Влад, давно хотел спросить – а почему ты, ты сам, рискуешь своей жизнью, охраняя меня и зная какой это риск? Вопрос ведь не только в деньгах, верно?».

«Потому, что каждый в жизни должен заниматься своим делом. И это моя работа – то немногое, что у меня получается значительно лучше всех остальных…» – улыбнулся Селенин, спокойно добавив – «Разумеется, это риск – но я знаю, что рискнув здесь и сейчас, я стану частью команды – команды, которая предопределит дальнейший курс развития этой страны через какие-нибудь там шесть – семь лет…».

«Вот это ответ, достойный уважения!» – широко улыбнулся Яров и, одобрительно похлопав его по плечу, добавил – «Все мы уже стали – стали частью этой команды…».

В этот момент Матвей Захарович почувствовал ослепляющую резь в глазах, за которой раздался визг тормозов. Открыв глаза, чиновник, словно в замедленной съёмке, увидел стремительно приближавшийся к ним парапет набережной, после чего, почувствовал резкий толчок и до боли впившийся в грудь ремень безопасности, в момент, когда машина, вконец потерявшая управление, одним махом снесла массивное чугунное ограждение. Спустя мгновение автомобиль, сделав в воздухе сальто, с гулким эхом врезался в водную гладь Химкинского водохранилища в районе Пречистенской набережной.

С большим трудом при помощи руководителя службы личной безопасности выбравшись из покорёженного в результате полученного удара салона затонувшей машины и, вдоволь нахлебавшись воды, Матвей Захарович выплыл на поверхность и с жадностью втянул воздух всей грудью, после чего глубоко откашлялся, всеми силами стараясь удержаться на воде…

Селенин, сделав очередное погружение к лежавшему на дне автомобилю, снова появился на поверхности и, стараясь продышаться, грязно выругался, коротко бросив – «Проклятье! Стаса там зажало – уже не вытащить…».

Глядя как сотрудники охраны, дружно высыпавшие из двух машин сопровождения, спешно устремились к набережной, всё ещё тяжело дыша, Яров переспросил – «А что это вообще было?!».

«Да чёрт его знает – и ладно бы авария какая, а то ведь на пустом месте с трассы слетели. Видимо, уснул что ли…» – с горечью прикусив губу, ответил Влад, подгребая к чиновнику.

«Его видимо той вспышкой ослепило – я и сам чуть зрения не лишился…» – сбивчиво продолжил Матвей Захарович, усердно гребя руками.

Лицо Селенина вытянулось от удивления. Он едва успел открыть рот, чтобы что-то произнести в ответ, в тот момент, когда увидел, как голова чиновника дёрнулась, в том же направлении, что пуля, бесшумно прошедшая на вылет через левый висок… В следующее же мгновение, глаза Ярова закатились, а его обмякшее тело более не поддерживаемое в вертикальном положении балансирующим движением рук, слилось с водной гладью, оставляя на ней длинный кровавый след…

Селенин, моментально оценив обстановку и свою крайне уязвимую на открытой местности позицию, быстро нырнул под воду, прекрасно понимая, что следующим в списке неизвестного стрелка вполне может быть и его собственная кандидатура…

«Всегда думал, что это всего лишь поговорка о том, что дерьмо не тонет, а выходит, ведь, что, пожалуй, правду говорят…» – с лёгкой иронией произнёс в закреплённый на ухе наушник Леон, наблюдая в прицел оптической винтовки за трупом, устойчиво болтавшимся на волнах спиной вверх возле поверхности. После чего, услышав одобрительную реакцию напарника на том конце, видевшего всю ту же картину, но с несколько другого ракурса, всё ещё держа палец на крючке, с улыбкой тихо добавил – «Давай, Селенин, давай – сейчас мы посмотрим, какой из тебя Ихтиандр выйдет – это тебе за наших, погибших в особняке…».

(20.06.2013, Московская область, 19–00)

Новенькая ауди чёрного цвета в кампании двух машин сопровождения выехала за пределы московской автомобильной кольцевой автодороги, стремительно неся своих привилегированных пассажиров на очередную важную деловую встречу…

Арзамасов, выглядевший на редкость мрачно и болезненно, молча сидел на заднем сидении автомобиля, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла, раз за разом медленно в памяти перебирая события последних недель и дней…

«Вот ведь, сволочи…» – наконец прервав долгое молчание, эмоционально произнёс Георгий и, с досадой хлопнув по двери иномарки, обращаясь к сидевшему рядом коренастому мужчине средних лет, продолжил вслух – «Всё продумали и разыграли как по нотам. Да что там по нотам – словно издеваясь над нами, завалили Ярова прямо на глазах у всех наших, столпившихся на берегу. Эх, Влад, Влад – обвели они тебя – обвели вокруг пальца…».

«Он скончался по дороге в больницу – даже довезти не успели…» – прикусив губу, хмуро кивнул головой Эльдар, пояснив – «По предварительным данным, имеются основания полагать, что водитель автомашины мог быть ослеплён чем-то вроде лазерного луча с дальнего расстояния, ну а дальше подключились два снайпера – у них не было шансов…».

«Всё это можно было сделать только, если эти подонки знали – точно знали как о маршруте его вчерашнего передвижения, так и о подставном кортеже, использованном нами для обеспечения безопасности Ярова. А это говорит о том, что либо у нас утечка информации, что маловероятно, либо о том, что экзорцисты их пасли – и пасли довольно долго…» – тяжело вздохнув, продолжил мысль Арзамасов, раздражённо добавив – «В итоге, несмотря на все предпринятые нами меры предосторожности и потраченные усилия, мы всё-таки потеряли нашего чиновника. И не просто какого-нибудь рядового коррупционера, а чиновника за номером один в чёрном списке экзорцистов. Чиновника, за судьбой которого всё это время как за лакмусовой бумажкой, показывающей эффективность работы Легиона по обеспечению безопасности, неотрывно следили практически все члены нашего элитного клуба. А мы его потеряли – потеряли бездарно и глупо. Да и не только его… Сперва Вадим, потом Стёпа и Стас, затем Настя, сейчас вот и Влад… Сколько ещё крови нам придётся пролить, чтобы положить всему этому конец?».