«Соответственно, в отношении второго вопроса – следует отметить, что в настоящее время мы располагаем обширной доказательной и фактологической базой по расследуемому делу. При этом в распоряжении следствия имеются отдельные данные в отношении подлинной личности четырёх лиц, по всей видимости, занимающих ключевые посты в движении экзорцистов. В частности, имеются основания полагать, что активное участие в данном движении принимает бывшая сотрудница российской службы внешней разведки, специализировавшаяся на устранении активных членов международных террористических групп за рубежом, Галина Ярославовна Савиных, в настоящее время более известная под именем Габриэль Дарк. Помимо этого установлено участие в составе движения экзорцистов ранее числившихся погибшими трёх членов бывшей диверсионно-разведывательной группы «Шинигами», Киры, Лукаса и Криса, предположительно, имевших прямое отношение к инциденту на особо охраняемом объекте специального назначения «Пума».

В дополнение к этому на базе показаний свидетелей составлены фотороботы ряда лиц, предположительно также имеющих отношение к данному террористическому движению. Параллельно в рамках оперативных мероприятий, проводимых по линии контрразведки и федеральной службы безопасности, осуществляется разработка круга должностных лиц, работающих в федеральных и региональных силовых структурах, подозреваемых в возможных связях с экзорцистами. В принципе, наработок достаточно много…» – подвела итоги основных достижений Велисарова, с грустью в голосе отметив – «Вместе с тем, до настоящего момента все наши усилия по задержанию возможных участников данного движения в ходе оперативно-следственных мероприятий, проводимых в аэропортах и других основных пунктах пересечения государственной границы, пока не увенчались успехом…».

«Звучит удручающе…» – с прежней улыбкой кивнул Легасов, с любопытством наблюдая за Александровым, угрюмо разносившим коллегам стаканчики со свежесваренным кофе, мягко добавив – «Впрочем, принимая во внимание, последствия штурма «Пумы», наивно полагать, что идентифицированные Вами в ходе расследования вероятные члены данного движения когда-либо вновь объявятся в России…».

«В отношении последних двух вопросов, о том, что именно происходит в данный момент и какие проблемы стоят перед нами, как руководитель группы, отмечу, следующее…» – особо не отвлекаясь на прозвучавший комментарий консультанта, возобновила изложение Велисарова, продолжив – «В данный момент ситуация в целом представляется достаточно статичной. Если исключить отдельные странности в виде недавнего покушения на Павла Кузовлева и инцидента с руководством порта во Владивостоке, то мы не наблюдаем каких-либо существенных изменений по сравнению с положением дел годовалой давности. Экзорцисты в своеобразной манере следуют избранной тактике, продолжая методичную зачистку чиновников, попавших в их списки.

Соответственно, основной задачей, стоящей перед нами в настоящее время, является выявление и задержание всех основных участников данного террористического движения. Пожалуй, это всё…».

Стоявший у окна независимый консультант тяжело вздохнул и, сделав глоток горячего кофе из стаканчика, покачивая головой, неутешительно произнёс – «Иными словами, после полутора лет активной работы по данному делу, всё, что у вас есть – это портреты и фотороботы нескольких человек, которые вероятно, никогда более не пересекут границу Российской Федерации. И вы все до их пор искренне полагаете, что никаких существенных изменений вокруг не происходит… Это, коллеги, просто мрак. Полный мрак…».

«Вы не вполне правы, Алик…» – с долей возмущения сказанным, вступился за своих подчинённых генерал Пухов, добавив – «За всё это время межведомственной оперативно-следственной группой собраны, документально оформлены и проанализированы доказательства по всем зафиксированным эпизодам, что, в свою очередь, позволит выдвинуть официальные обвинения против членов данного террористического движения…».

«Разумеется, Александр Владимирович, но только если мы их с Вами найдём – в противном случае нам попросту будет некому их предъявлять…» – с улыбкой развёл руками Легасов, рассудительно продолжив – «Да и большая ли разница в том, сколько эпизодов по данному делу мы сможем им предъявить в суде? Пять, десять или же сто – что от этого изменится, кроме общественного восприятия данного судебного процесса? Если же нет, то стоит ли всё это потраченных усилий группы? Я полагаю – не стоит…».

«Алик, всё не так уж и плохо…» – подключился Трошин, продолжив – «В конце концов, проведённый детальный анализ и подробное документирование всех инцидентов с чиновниками, позволили нам сформировать представление о методах и способах их работы в ходе устранения неугодных чиновников на территории страны. Без этой рутинной, но, безусловно, нужной работы у нас бы не было понимания и логики их действий».

«Александр, а оно у нас всё-таки есть?» – с улыбкой поинтересовался Легасов, язвительно уточнив – «В смысле понимание логики их действий…».

«В целом, конечно, есть…» – решительно кивнула Велисарова, не считая себя вправе терпеть продолжающийся поток упрёков в адрес членов группы.

«Вот и замечательно!» – широко улыбнулся независимый консультант, мягко попросив – «Людмила, в этом случае прошу Вас поделиться со всеми нами Вашим видением мотивации действий экзорцистов. Что, по Вашему мнению, заставило их сменить тактику и перейти от изъятия нелегально заработанных капиталов к методичному и безжалостному устранению коррумпированных чиновников?».

Руководитель группы, несколько запнувшись от подобного неожиданного вопроса, промолчала несколько секунд, после чего рассудительно произнесла – «Полагаю, что смена тактики была проведена ими в целях минимизации рисков деятельности. Что и понятно, поскольку, изъятие нелегальных капиталов может поставить под угрозу раскрытия основные финансовые потоки движения. В конце концов, при выявлении данных денежных потоков российские силовые структуры могли бы инициировать полномасштабное международное расследование, опираясь на общепринятые нормы и многосторонние соглашения по противодействию отмыванию нелегально полученных средств. Да и ситуация с фондом «Развитие», очевидно, наглядна показала им насколько рискованными могут быть любые крупномасштабные операции по возврату в страну незаконно вывезенных нелегальных средств».

«Ерунда…» – язвительно отмахнулся независимый консультант и, сделав очередной глоток кофе, пояснил – «С какой стати им опасаться раскрытия своих денежных потоков, если Вам, насколько я понял из материалов дела, так и не удалось найти денежные средства, экспроприированные ими ранее? В Вашем распоряжении были может и не исчерпывающие, но всё же вполне сносные материалы и по австрийскому бизнесмену Марату Эдуардовичу Шарпо, и экс-губернатору Александру Евгеньевичу Широкову, и директору порта во Владивостоке Игорю Всеволодовичу Славскому и даже чиновнику газовой монополии Глебу Георгиевичу Питаеву… И что с того? Вам так и не удалось выйти на след всех этих денег, что говорит о достаточно высоком уровне проработки финансовых схем экзорцистами, которые можно было бы использовать и далее. Что же до фонда «Развитие», то, полагаю, эта ошибка, сделанная исключительно благодаря недальновидности Арзамасова и его коллег, вряд ли продемонстрировала экзорцистам рискованность операций по возврату средств. Скорее вся эта ситуация с фондом научила наше руководство принимать более взвешенные решения… Иные версии?».

«Возможно, это попытка оказать давление на отдельных чиновников из списка… Одно дело, когда речь идёт о части нелегально нажитых капиталов и совсем другое, когда на кону жизнь чиновника…» – в наступившей тишине подключился директор центра стратегических исследований, с некоторым сомнением в голосе добавив – «Впрочем, в этом случае, непонятно что именно эти чиновники должны сделать – ведь, насколько нам известно, им не предъявляется каких-либо требований…».

«Руслан Игнатьевич, согласен с Вами – в этом нет никакой логики…» – улыбнулся Алик, снисходительно взглянув на своего бывшего оппонента по публичным дебатам, после чего перевёл вопросительный взгляд на остальных членов группы.