«Кто?» – с заметным интересом переспросил Легасов.

«Экзорцисты эти, конечно, чтоб им пусто было!» – эмоционально выругался журналист.

В ответ на подобное заявление незнакомец, к неимоверному удивлению Козьмина, звонко и раскатисто рассмеялся, после чего с широкой улыбкой произнёс – «Борис Александрович, в этом случае, возможно, Вам станет намного легче, если я скажу, что Вам нечего опасаться экзорцистов, ибо они не имеют к данному преступлению ровным счётом никакого отношения. Вас просто использовали, люди, которым было выгодно направить следствие по данному делу по ложному пути – вот, собственно говоря, и всё».

Лицо журналиста вытянулось, после чего, нерешительно покачав головой, он медленно произнёс – «Этого просто не может быть! Откуда Вам вообще знать, что это не они?».

«Борис Александрович, а Вы знаете, кто сейчас стоит перед Вами?» – с широкой улыбкой поинтересовался незнакомец.

Козьмин с заметным удивлением поднял голову и внимательно посмотрел на лицо юноши, казавшееся ему до боли знакомым, отчаянно пытаясь вспомнить, где именно он уже видел этот образ. Спустя несколько мгновений глаза журналиста вспыхнули интересом, и он, ошарашенно посмотрев по сторонам, мягко переспросил – «Вы Легасов? Алик Легасов?».

Независимый консультант улыбнулся и, перебросившись ещё несколькими едва слышными для остальных фразами с журналистом, спокойно вернулся к излюбленному месту возле окна.

Журналист, полностью преобразившись в лице, залпом допил свой кофе, после чего с широкой улыбкой ликующе произнёс – «Господа, я всецело готов помочь следствию в расследовании этого важного дела и с радостью расскажу всё, что мне известно!».

(13.05.2013, Москва, 18–30)

Спустя полтора часа оживлённой беседы, пригласив, наконец, к свидетелю эксперта для подготовки фотороботов подозреваемых, члены оперативно-следственной группы разбрелись по своим кабинетам на небольшой перерыв.

Велисарова вышла из конференц-зала в кампании независимого консультанта, направившись прямиком в кабинет генерала Пухова.

«Значит, это в порту действительно работали не экзорцисты, а кто-то из грузоотправителей?» – задумчиво произнесла Людмила, продолжив – «Разрабатываем в качестве основной версию по иркутским лесникам?».

«Да, судя по динамике грузопотоков порта после прихода Воротилова, у этого лесозаготовительного треста возникли непреодолимые проблемы с перевалкой лесных грузов в порту, что, в условиях ограниченных каналов сбыта продукции, неизбежно, ставит под угрозу весь бизнес…» – охотно кивнул Легасов, мягко добавив – «В срочном порядке надо организовать задержание руководства лесозаготовительного треста. Впрочем, само расследование мы оставим нашим коллегам из Владивостока. В действительности, заказчик данного преступления интересует нас пока только в качестве свидетеля…».

«Свидетеля?» – с недоумением переспросила Велисарова, входя в приёмную руководителя.

«Именно в качестве свидетеля…» – одобрительно кивнул независимый консультант, продолжив – «История, поведанная нам Козьминым, весьма и весьма занимательна, в том плане, что помимо заказчика, в ней фигурирует, по меньшей мере, ещё две группы неизвестных нам лиц, представители которых навестили нашего журналиста для получения интересовавшей их информации. Вот только кто были все эти люди?

Можно предположить, что журналиста могли слегка «потрясти» местные криминальные структуры, связанные с Воротиловым, интересы которых были напрямую затронуты данным инцидентом. В этом случае кто же тогда приходил к нему во второй раз?

Экзорцисты? Думаю, вряд ли – с чего бы им было заинтересоваться междоусобными коммерческими разборками между грузоотправителями и портовиками? Что же до самой статьи Козьмина, то чего только не пишут о них в региональной прессе. А если это не они, то кто и зачем?».

«Возможно, что-то нам удастся узнать по результатам подготовки фотороботов» – задумчиво пожала плечами Людмила.

«Вряд ли – судя по сбивчивому и нечёткому описанию событий, которое мы с Вами услышали, журналист был в состоянии полного шока от обоих визитов. В подобных условиях, полагаю, что единственное, на что мы сможем рассчитывать – это фоторобот его информатора, но не более…» – отрицательно покачал головой Легасов, продолжив – «И в этом плане тем интереснее показания руководителя данного лесозаготовительного треста, поскольку, оба визитёра обстоятельно интересовались его персоной. И, надо полагать, они интересовались им отнюдь не из абстрактных соображений».

«Алик, ты думаешь, его показания позволят пролить свет на произошедшее?» – догадливо переспросила Велисарова.

«Именно – но только в том случае, если, конечно, он всё ещё жив…» – кивнул независимый консультант, задумчиво продолжив рассуждения вслух – «Зачем кому-то ещё могло понадобиться вести своё собственное разбирательство относительно причин происшествия с руководством порта? Что их вообще привлекло в этом банальном деле? Или же это всё из-за статьи Козьмина, указавшего всем на след экзорцистов?».

«Алик, а, кстати, а что ты ему там сказал?» – нетерпеливо поинтересовалась руководитель группы, пояснив – «В смысле Козьмину – нашего строптивого журналиста словно подменили! Я никогда ничего подобного не видела…».

«Личное обаяние, Людмила – всего лишь личное обаяние…» – широко улыбнулся Легасов.

«Обаяние?» – ещё раз переспросила Людмила, с подозрением покосившись на независимого консультанта, поинтересовавшись – «И ничего более? Совсем?».

«Я просто предложил ему дать своё интервью…» – широко улыбнулся Алик.

Лицо руководителя следственной группы вытянулось от удивления, после чего она раскрыла рот, чтобы что-то произнести, но не найдя нужных слов, просто покачала головой.

«Людмила, мы здесь из-за Вашей просьбы, если не ошибаюсь?» – как ни в чём, ни бывало, поинтересовался Легасов, наливая себе с чашечку горячего чая.

«Да, да, разумеется, Алик – нас ждут…» – быстро вернув самообладание, произнесла Велисарова, жестом добродушно приглашая консультанта пройти в кабинет генерала Пухова.

Осторожно взяв в руки чашку чая Легасов, покорно проследовал за руководителем группы.

Пытливый взгляд независимого консультанта быстро пробежался по уже хорошо знакомому интерьеру кабинета Александра Владимировича и, к своему удивлению не обнаружив в помещении самого генерала, с интересом остановился на одиноко сидевшем за столом, упитанном молодом человеке лет тридцати пяти в деловом костюме и галстуке. При появлении руководителя группы незнакомец вскочил со стула и с улыбкой несколько дрожащим от волнения голосом быстро произнёс – «Людмила, большое спасибо, что Вы согласились вновь уделить мне несколько минут Вашего времени…».

Взглянув на консультанта, молодой человек энергично кивнул и, радушно протянув ему руку, приветливо продолжил – «Вы Алик? Алик Легасов? Это большая честь для меня!».

Алик, аккуратно переложив чашку в левую руку, с некоторым скептицизмом осторожно пожал протянутую руку…

«Разрешите представиться, Андрей Николаевич Несветаев…» – с улыбкой произнёс черноволосый незнакомец, мягко продолжив – «Алик Александрович, вероятно, Вам мало что говорит моё имя – я…».

«Вы – руководитель министерства сельского хозяйства Ростовской области…» – холодно произнёс независимый консультант, понимающе добавив – «Сто двадцать второй номер в чёрном списке экзорцистов, если не ошибаюсь…».

«Да, Вы абсолютно правы» – смущённый подобной информированностью собеседника произнёс Несветаев, несколько удручённо добавив – «Ещё недавно был во второй сотне, а теперь вот можно сказать пошёл на своеобразное повышение…».

«Андрей Николаевич, Людмила Валерьевна – располагайтесь…» – с улыбкой произнёс Легасов, показывая на кресла, стоявшие вокруг стола, тем временем заняв освободившееся излюбленное место возле окна и мягко поинтересовавшись – «Чем обязан Вашему визиту?».

Велисарова, по всей видимости, предполагавшая откланяться, чтобы не присутствовать при столь деликатном разговоре, вопросительно взглянула на консультанта, после чего нехотя заняла своё место за столом напротив чиновника.