Савелий Федорович прищурил глаза, рассматривая бледноватое лицо сидевшего перед ним молодого человека, после чего в полнейшем шоке открыл рот от удивления, не в силах более произнести ни слова…

«Ваше решение?» – спокойно поинтересовался Алик.

Директор треста нерешительно покачал головой, несколько раз повторив – «Я не могу… Я не готов…».

«Понимаю…» – кивнул Легасов, рассудительно продолжив – «В этом случае они просили меня о небольшом одолжении…».

«В смысле одолжении? О каком?» – быстро переспросил Севастьянов, со страхом взглянув на молодого человека.

«Они просили долго не задерживать Вас здесь, в Москве…» – с улыбкой произнёс консультант и, обращаясь к Александру, попросил – «Позовите, пожалуйста, Следова…».

Спустя несколько секунд в зал вошёл Василий, несколько озадаченный подобным неожиданным приглашением.

Севастьянова, узнавшего в вошедшем капитане федеральной службы безопасности, одного из своих недавних конвоиров, прошиб холодный пот, после чего директор треста медленно потянулся рукой к нывшему сердцу…

«Капитан, полагаю, проведённый вами допрос подтвердил отсутствие претензий к Савелию Федоровичу со стороны московских следственных органов? Ввиду отсутствия дальнейших оснований для пребывания Савелия Федоровича в Москве, прошу Вас незамедлительно доставить господина Севастьянова в аэропорт на ближайший самолёт до Иркутска, сопроводив его в процессе перелёта и до выхода из аэропорта назначения. И ещё одно…» – спокойно проинструктировал Алик, ошеломлённого подобным поворотом событий Следова, с холодной улыбкой добавив – «Прошу Вас капитан запомнить, что в Ваши функции ни в коем случае не входит обеспечение личной безопасности Савелия Федоровича за пределами зоны аэропорта назначения…».

«Нет! Нет! Не надо!» – тяжело дыша, во весь голос выкрикнул Севастьянов, срывающимся голосом добавив – «Я расскажу – всё расскажу!».

«А жаль…» – спокойно пожав плечами, вздохнул Легасов, несколько расстроенно продолжив – «Впрочем, это, разумеется, Ваше право, Савелий Федорович…».

С последними словами консультант допил кофе и, встав со стула, не произнеся более ни слова, вышел из зала.

«И как прошло?» – с любопытством переспросила Велисарова, всё это время с Мазаевом и остальными членами межведомственной оперативно-следственной группы терпеливо выжидавшие снаружи.

«Да мнительный какой-то этот Ваш, Севастьянов – стоило только призвать к совести, как тот совсем сломался. Одним словом, ничего интересного…» – с широкой улыбкой произнёс Алик, добавив – «Коллеги, продолжайте допрос без меня – я Вам тут уже больше не нужен. Пойду выпью кофе…».

«Призвать к совести?! К его-то совести?!» – с искренним недоумением произнесла Людмила вслед уходившему консультанту, после чего, понимая, что ответа уже не последует, руководитель группы понимающе улыбнулась, тихо добавив – «Алик, ты не перестаёшь меня удивлять…».

После чего Велисарова вместе с коллегами вошла в конференц-зал для продолжения прерванного допроса…

(20.05.2013, окрестности Бостона, 15–00)

В солнечный майский понедельник в небольшом симпатичном ресторанчике на окраине Бостона, славившегося своим превосходным видом на утопавшие в зелени пейзажи городского парка, было немноголюдно. Сидевшие поодаль друг от друга редкие пары гостей размеренно беседовали о чём-то своём, изредка подзывая официантов, чтобы пополнить свой заказ очередными новинками из местного бара.

«Знаешь, Брайан, а наш Шахматист и вправду умеет удивить…» – с улыбкой произнесла Дарк, сделав небольшой глоток красного вина и, с удовольствием приступая к долгожданной ароматной лазанье, продолжила свою мысль – «В нашем разговоре я, довольно ясно дала ему понять, что всё изменилось. Изменилось настолько, что мы более не нуждаемся ни в его содействии, ни в его посреднических услугах. В свою очередь, он сделал свой выбор, встав на сторону российских властей и присоединившись к работе межведомственной оперативно-следственной группы, расследующей дело экзорцистов. И после всего этого он вот так вот просто, как ни в чём, ни бывало, выходит с тобой на контакт с подобным экстравагантным предложением. Его высокомерие и самоуверенность не знают границ! Это просто не укладывается в голове…».

«Это же Легасов…» – спокойно улыбнулся сидевший напротив девушки худощавый молодой человек, серые глаза которого с интересом наблюдали за собеседницей в ожидании решения по только что изложенному им предложению, добавив – «Это не высокомерие, Габриэль, а скорее просто холодный и прагматичный расчёт нашего посредника».

«Я думаю и то и другое, раз уж мы говорим о Легасове» – улыбнулась Дарк и, осторожно нанизав на вилку и отправив в рот очередной небольшой кусок лазаньи, рассудительно продолжила – «Его предложение, действительно, не лишено смысла, особенно учитывая текущую ситуацию. Впрочем, сама постановка вопроса, при которой мы в сотрудничестве с российскими властями совместно определяем правила игры в отношении отдельно взятой категории казнокрадов, просто потрясает воображение. Раньше я бы ни за что не поверила, если бы мне кто-нибудь сказал, что я всерьёз буду рассматривать подобные варианты. И тем не менее…».

«Это миллиарды, если не десятки миллиардов долларов, которые могут быть возвращены в страну…» – мягко напомнил аналитик, с улыбкой добавив – «Возвращены по независимым и в данном случае легальным каналам при полном содействии федеральных и региональных властей, заинтересованных в реализации социально-благотворительных программ. И при этом мы сохраняем полный контроль над их эффективным последующим использованием. Разве это того не стоит, Габриэль?».

«Я бы даже сказала, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой…» – рассмеялась девушка, после чего проведя рукой по своим чёрным коротким волосам, озадаченно продолжила – «И всё же это предложение не кого-нибудь, а Легасова, а раз так, то он, безусловно, принял должные меры, чтобы все стороны играли по обозначенным правилам…».

«Мы, собственно говоря, ничем не рискуем – мы не занимаемся самим процессом изъятия и возврата средств, не принимаем участия в финансовой схеме, не общаемся напрямую с самими чиновниками. И при всём этом поддерживаем контакт через уже хорошо известного нам Легасова, который в данном отношении возвращает себе функции посредника. Вот и всё…» – охотно развил мысль Брайан, уточнив – «Разве что, возможно, имеются некоторые репутационные риски, связанные с условием фиксации или закрытия списков для добавления новых фигурантов. Впрочем, как всё мы прекрасно понимаем, всё это не более чем заверения, которые могут быть пересмотрены нами впоследствии, при возникновении таковой необходимости».

«Фиксация списков – решение весьма непростое и проблематичное, поскольку, даёт понять всем остальным коррумпированным чиновникам, не попавшим в периметр нашего интереса, границы наших возможностей. И не только возможностей, но и намерений…» – тяжело вздохнула Дарк и, с интересом переведя взгляд своих карих глаз на тёмно-красную жидкость, медленно переливавшуюся по тонким прозрачным стенкам бокала, мягко добавила – «А это уже проявление слабости, которого мы себе позволить не можем – ибо мы ещё только в начале нашего пути. Долгого и кровавого пути к избавлению общества от всех этих казнокрадов, за гроши продавших дьяволу свои грязные души…».

Аналитик обеспокоенно взглянул на Дарк, озадаченно переспросив – «Габриэль, ты и вправду собираешься отказаться от предложения посредника?».

Девушка, оторвав свой взгляд от вина в бокале, звонко рассмеялась, лаконично продолжив – «Брайан, вне зависимости от моих истинных желаний и устремлений, я пока всё ещё достаточно трезво и рационально оцениваю ситуацию. Можешь ответить Легасову, что я принимаю его предложение. И дело не только в миллиардах долларов, возвращаемых в страну в рамках данной схемы…».

«А в чём ещё?» – с заметным облегчением поинтересовался аналитик, делая глоток чая.