Две недели тянулись для Лилианны долго и мучительно. Этому способствовала и непогода и непролазная грязь, раскисших после зимы испанских дорог и непривычный неустроенный быт, невозможность помыться и уединиться. Но больше всего девушку угнетала неизвестности и шаткость ее положения. На душе было муторно и неспокойно.

Недалеко от Сан Маники генерал Викле без лишних церемоний распрощался со своей знатной спутницей. В то время как многолюдный французский корпус двинулся дальше в сторону Франции, Лилианна в сопровождении небольшого отряда солдат свернула на запад.

– Мне жаль мадам что я не могу дать вам более достойное сопровождение, – напоследок обронил Викле. – Но у меня приказ как можно быстрее присоединиться к армии императора. Наполеон готовит русскую компанию и спешно стягивает все силы.

– Простите милорд, я все понимаю, – робко проговорила Лилианна, – А не опасно ли мне будет добираться до побережья лишь с пятью солдатами?

– Война опасная штука, мадам, – с усмешкой бросил генерал. – Партизаны и так заметно пощипали мне хвост, поэтому дать вам больше людей я не могу, – поклонился старый вояка и исчез в облаке дорожной пыли.

Лилианна долго оглядывалась вслед удаляющейся колонне. И пусть эта поездка нисколько не походила на увеселительную прогулку. Но в сопровождении бравых солдат девушка чувствовала себя в безопасности. Сейчас же ей несколько дней придется добираться до Кудельеро, небольшого портового городка, расположенного недалеко от Хихона. Пару раз девушка пробовала уговорить генерала позволить ей сопровождать корпус до испанской границы, но пожилой мужчина был непреклонен.

– У меня приказ доставить вас в Кудельеро, – с раздражением повторял он.

На вопрос, что там девушке делать и зачем ей именно туда. Генерал ответить не мог или не хотел. Единственное, что успокаивало Лилианну в дороге, это то, что французские солдаты, сопровождающие ее до Кудельеро были переодеты в простые дорожные камзолы и по документам они сопровождали домой знатную донью Сальва.

Уже две недели донья Сальваро или по документам донья Сальва, прожила в небольшом полуразрушенном доме недалеко от Кудельеро. Портовый город был заполнен моряками и военными. Найти жилье на несколько дней в нем было сложно, но можно. Однако по приказу генерала Викле Лилианна поселилась в гасиенде, под видом дальней родственницы бывших хозяев. Это некогда процветающее поместье, с поэтическим названием Голубая лагуна принадлежало одному знатному испанскому семейству. Но после того как его с боем заняли французские войска, оно было почти полностью разрушено. Из более чем сотни домов в деревне осталось с десяток. Виноградники, оливковые рощи, фруктовый сад, были вытоптаны. Двухэтажный господский дом сильно пострадал от огня, однако все западное крыло осталось нетронутым. Донья Сальваро жила в небольшой, но уютной комнате, некогда принадлежащей дочери хозяина. Не смотря на пожар и последующее разорение дома, комната осталась практически не тронутой. Лилианна оставила даже постельное белье, которое после стирки и глажки снова постелили на кровать. Конечно, в былые времена девушка бы побрезговала пользоваться чужими вещами, но сейчас на покупку нового белья не было денег. Еще в Мадриде Лилианна продала одной придворной даме последнее ожерелье. И пусть его настоящая стоимость была в разы больше, но даже этой суммы хватило, что бы заплатить за жилье и нанять в услужение старую испанку.

– До дальнейших распоряжений вы должны жить здесь, не привлекая к себе лишнего внимания, – с важным видом передал девушке молоденький лейтенант.

Как только они не без труда нашли это поместье, бравый вояка развернул своих людей и не удосужившись даже проверить состояние дома, унесся вдаль, догонять корпус своего генерала. Впрочем, Лилианна была рада побыстрее избавиться от компании этого надутого юнца и быстро с помощью одной деревенской женщины нашла пригодную для жилья комнату и перенесла туда свои вещи. Девушка была уверена, что ее пребывание в этом доме продлиться день, от силы два, однако прошло уже две недели, и никто не нарушал покой этой уединенной усадьбы.

Лилианна жила тихо, практически не покидая территории дома и сада. Единственное место куда девушка осмелилась сходить были остатки крепостных укреплений древней Астурии. Прикасаясь к гладким белым камням Лилианне даже не верилось, что эти поселения существовали еще задолго до римских набегов, разрушивших крепости и города. Один старичок, живущий неподалеку от развален рассказал девушке много интересных легенд. Жаль что наведаться к нему в гости еще раз Лилианна не осмелилась. Уже несколько недель девушка общаясь только со служанкой и рыбаком, приносящим рыбу. Именно свежая рыба стала основным питанием для Лилианны. Остальные продукты, даже такие простые как хлебные лепешки и крупа были очень дороги и хотя девушке до чертиков надоела рыба жаренная, вареная и запеченная, она опасалась тратить на еду свои последние сбережения.

Лилианна вздохнула. Ее ожидал еще один тоскливый вечер. Света от свечи едва хватало, что бы осветить угол комнаты и кровать. Спать не хотелось и девушка, забравшись с ногами на одеяло, перечитывала маленький томик стихов какого-то французского поэта. Эта книга, найденная в комоде, чудом сохранилась в пожаре. Богатая некогда библиотека сгорела вместе с большей частью дома. Томик стихов был видимо спасен кем то из французов. Уголки страниц обгорели, несколько первых листов не хватало. Лилианна не знала ни названия книги, ни автора. Но стихи были красивыми и грустными и как никогда подходили под унылое настроение девушки.

Услышав шум тяжелых мужских шагов, Лилианна поспешила задуть свечку и затаиться. Дом не охранялся. Это могли быть солдаты, мародеры или просто крестьяне, решившие нажиться чужим добром. Кто бы это ни был, если ее найдут, пиши пропало.

– Донья Сальваро? – услышала девушка тихий оклик, от которого буквально подпрыгнула на месте.

Здесь ее знали под другим именем. Это мог быть посланник от короля или… или ее выследили мятежники.

– Донья Сальваро, отзовитесь! Мы прибыли по поручению Бонапарта.

Лилианна поспешила открыть дверь, на ходу накидывая теплую шаль. В комнату вошли двое мужчин в длинных черных плащах. Разглядеть что либо в свете свечи девушка не могла. Вид у них был устрашающий, Лилианна боязливо прижалась к кровати.

– Вы донья Сальваро?

– Да, это я.

– Я капитан Мигрэ. Мой корабль ждет вас в закрытой бухте, через два часа мы отплываем. Сколько вам нужно времени что бы собраться?

– Полчаса, – быстро сообразила девушка и тут же осеклась, – а как я узнаю что вы именно от Жозефа? Как вы меня нашли?

– Не больно-то вы хорошо прячетесь. Во всем доме только одно окно освещено светом и видно его за версту. Хоть бы шторы закрыли, – усмехнулся капитан.

Он вытащил из куртки записку. Верх ее был предусмотрительно оторван. Видна была лишь последняя строчка. «… дождаться. Донью Сальваро доставить до английского побережья». Подписи не было, но стояла печать Жозефа. Лилианна вернула записку, которую капитан тут же сжег. Уже через час девушка вошла на борт небольшого рыбацкой шхуны. Капитан Мигрэ, скрипя сердцем освободил для доньи Сальваро свою каюту. Обстановка там была крайне скудной, но чистой. Морское путешествие всегда пугало девушку, поэтому Лилианна найдя на полке маленькую статуэтку Девы Марии принялась молиться о благополучном прибытие в Англию. Но не через час, ни через три так и не подняли якорь. Капитан строго предупредил девушку об опасности «маячить перед матросами», но оставаться в неведении всю ночь было невыносимо и Лилианна осмелилась подняться на палубу. Однако не успела она сделать и несколько шагов, как получила строгий нагоняй от капитана и тут же пулей вернулась в каюту. Из потока нецензурной брани, вылившийся ей на голову, помимо нелестных характеристик о себе в частности и о женщинах вообще, девушка смогла понять что команда ожидает прибытие еще одного пассажира. Все таки какой неприятный был тип! Капитан Мигрэ даже внешне походил на генерала Викле, хотя пожалуй был еще более невоспитанным и грубым. Лилианна в общем-то редко сталкивающаяся с хамством, поклялась себе больше не покидать каюты. Там она и провела следующие два дня в ожидании таинственного пассажира. В конце концов капитан разрешил ей на несколько часов подняться на палубу и подышать свежим воздухом. Однако, не успела девушка сделать второй круг как услышала приближающейся топот лошадиных копыт и бряцанье упряжки.