– В общем мир не без добрых людей. Жаль только зимой в последние годы из нашего круга здесь мало кто живет, мы да лорд Горацио с женой, а летом, когда в имения приезжают хозяева, многим ребятам не до учебы. Дети с малых лет вынуждены помогать родителям в поле и дома.

– Ну, лорд Горацио вряд ли может научить их чему-то путному, – скривила носик Лилианна.

– О, тут вы не правы, юная леди. В свое время Гарацио де Ля Коре был человеком влиятельным, заседал в палате лордов, входил в правительство при старом короле. Он великолепно образован. Не смотря на высокий статус он самолично приезжал в наш дом и устраивал летом небольшие открытые уроки для местной детворы.

– Ах, какой был рассказчик! А как галантен, – всплеснула руками леди Алика.

– Простите, – смутилась Лилианна, – я не хотела показаться грубой и бестактной. Просто тот человек, которого видела я на днях не очень-то похож на описываемый вами образ.

– Тут вы правы он так… так опустился. Всему виной гибель сына. Он служил старшим офицером на корабле адмирала Нельсона и погиб в том же сражении что и сам адмирал. Лорд Горацио так тяжело перенес гибель единственного сына и болезнь любимой жены.

– Его жена больна? А я все думала почему она так и не вышла во время моего визита.

– О тут вы правы. Она выйти не могла. На похоронах сына ей стало плохо. Инсульт. Ее парализовало. Муж возил ее по докторам, по водам, в Европу. Но, увы, все бесполезно. Она так и не встала. Жаль. А ведь такая красавица была. В последние годы он запил, – вздохнула графиня, она чуть всхлипнула, прижав платочек к уголкам глаз.

– Не всем дано преодолеть превратности судьбы, моя дорогая. Гарацио не смог, – как ребенку начал объяснять жене лорд Эдвард.

Он подошел к ней и взял за руку. Морщинки на лице графини тут же разгладились, пожилая женщина с благодарной улыбкой посмотрела на мужа. Было заметно как приятна им обоим эта трогательная забота друг о друге. Лилианна почувствовала как сердце пропустило удар. Девушке так понравилась графиня с мужем, так уютно и хорошо было у них в доме. Но почему-то порой Лилианне не легко было на них смотреть.

– Я понимаю. Даже лучше чем может показаться, – вдруг как-то невпопад воскликнула она. – Мой муж был несколько лет прикован к креслу.

Леди Флора внимательно посмотрела на племянницу. Прежде она никогда на людях не обсуждала эту тему. В последнее время девушка стала раздражительной. Избыток свободного времени никогда не приводил к добру.

– Вы так молода и уже так много пережили! – ахнула леди Алика.

Она вдруг засуетилась вокруг девушки как будто больна была Лилианна, а не ее покойный муж. Подбежав графиня подоткнула ей под спину подушку, налила чашку чая и сама подала не позволив гостье встать.

Лилианне вдруг стало стыдно и неловко за свою реплику и за свои не слишком хорошие мысли.

– А сколько теперь у вас ребятишек учиться? – спросила она, что бы поменять тему.

– В некоторые воскресенья до сотни приходят.

– Так много! – ахнула тетя Флора. – Как же вы справляетесь?

– Не без божьей помощи. Весь январь у меня племянница жила. Так она хорошо историю знает. Она нам помогала со старшими, а у малышей математику вела. Я ведь сказать по чести сложение и вычитание с детства не люблю, а Эдварду на два класса не разорваться.

– Я тоже математику не сильно жалую, – вздохнула Лилианна, вспомнив как Аннабела часами могла рассказывать о формулах и примерах. Уж мисс Милбенк могла бы увлечь детвору. – Можно я помогу вам в школе в чем-то другом? Я хорошо знаю историю Англии, Испании, Европы. А еще я люблю географию и карты, – воскликнула девушка. Глаза ее загорелись. Щеки пылали.

– О, это было бы просто замечательно! – обрадовалась леди Алика, внимательно поглядывая на юную гостью.

– А математикой могла бы заняться я. Я еще в детстве обожала выводить длинные примеры и доказывать теоремы и формулы.

– Ты это любила!? – изумилась Лилианна, поглядывая на тетю.

– Да. Я даже хотела пойти учиться. Но это было не принято, а потом появилась семья… – смутилась леди Флора.

На том и порешили. Теперь дни обитателей Стосбери стали намного разнообразней. Тетя с Лилианной съездили в город, закупив в книжной лавке учебники, книжки и карты. Сеньор Лаццаро после недолгих уговоров согласился рассказать детям об искусстве, художниках, скульпторах и архитектуре, а так же поведать о своих путешествиях по свету. Подготовка к первому воскресному уроку проходила бурно и весело. Тетя носилась по дому с тетрадями и линейкой пытаясь племяннице доходчиво истолковать теоремы Пифагора, Лилианна ходила кругами по комнате с учебником зазубривая важные исторические даты и фигуры, оказывается помнила она далеко не все. В спокойствии прибывал лишь сеньор Лаццаро, он много лет руководил художественной мастерской в Венеции и в Испании и был как сам выражался «воробьем стреляным». В отличие от него Лилианна с тетей тряслись как зайцы, уж очень не хотелось ударить в грязь лицом перед любопытной босоногой публикой. Впрочем, урок у Лилианны прошел великолепно. Два десятка разновозрастных ребятишек с нескрываемым любопытством и немым обожанием, раскрыв рты сидели и слушали рассказы девушки о Британии, о древнем Риме, о бриттах и саксах, о племенах, их жизни, их культуре и религии того далекого времени. Ребята сидели тихо, не смотря на то, что время отведенное на урок давно прошло. Довольная и растроганная Лилианна нехотя попрощалась с учениками, пообещав в следующий раз рассказать о рыцарях, о друидах и короле Артуре. У тети Флоры дела пошли не так хорошо. Ее повествование о пользе занимательной математики не произвели сильного впечатления на малолетних слушателей.

– Я и не думала, что они будут такими маленькими, – вздыхала леди Сурье. – Я рассказала как определить объем круга, а они и слов то таких не знают. Придется начинать с самых азов.

Урок рисования у сеньора Лаццаро прошел шумно и весело. И пусть его рассказ о великих живописцах и их творениях не сильно заинтересовал учеников, зато возможность порисовать настоящими красками, беличьими кистями на белоснежной бумаге был принята на ура. Не беда что очередь до мольберта растянулась на весь класс, зато чумазые, но счастливые юные художники делились своими впечатлениями до самого вечера.

Уже стемнело, когда последние ученики, кто пешком, кто на телеге, расходились по домам. Лилианна, тетя Флора и графиня с мужем усталые, но довольные провожали маленьких сорванцов у крыльца.

– Ах, как замечательно! – воскликнула Лилианна, принимая из рук леди Алики чашку горячего чая. – На следующее занятие я обязательно придумаю что-нибудь интересное! – пообещала она и сдержала слово.

Благодаря своим маленьким благодарным ученикам девушка воспряла духом, хандра прошла, уступая место кипучей бурной деятельности. И сама девушка и тетя и сеньор Лаццаро с головой ушли в это новое увлекательное занятие. Ко всему прочему Лилианна стала учить девочек постарше тонкому испанскому кружеву, в это время старшие мальчики под руководством сеньора Лаццаро ловко вырезали всевозможные поделки из дерева. Работы некоторых мальчиков были так хороши, что граф договорился об их продаже в одной из лавочек города.

– И ребятам похвала и родителям прибыль, – кивал головой лорд Эдвард.

Леди Флора и сеньор Лаццаро очень сблизились с графом и его женой. И дело было даже не в возрасте, а скорее в близости духа, в общих интересах, в увлечениях этих четырех уже не молодых людей. И конечно всех сближала школа. Тетя Флора разобравшись с математикой стала с начала весны проводить уроки на открытом воздухе, рассказывая детям о перелетных птицах, о зимовке растений, животных и их весеннем пробуждении. Лилианна и предположить не могла, что ее лондонская тетушка так хорошо знает этот предмет.

– Детство я провела в поместье отца, где моими друзьями был сын лесника и дочь садовника. Я до сих пор помню рассказы моих друзей о природе и нехитрые наставления их отцов. Мы бегали по лесу как зайцы и шныряли по округе подобно стае оголтелых воробьев. Нашу троицу невозможно было растащить. Я даже ночевать оставалась то в доме лесника, то во флигеле садовника.