– И тогда я покажу всем, наконец, мои великолепные яйца и мой огромный, широченный, двадцатитрехсантиметровый член! – сказала ящерка.

Ансельм хмыкнул. Даже ему – студенту факультета политологии молдавского университета, – было понятно, что без посторонней помощи ящер с убийством девушки не справится. Стало быть, он хочет, чтобы это сделал он, Ансельм..?

– Так точно, – сказал ящер, и отдал честь, хотя, конечно, фуражки на нем не было.

– Я лейтенант запаса Национальной армии Республики Молдова, – сказал он недоумевающему студенту.

– Итак, план действий таков, – сказал он.

– Ты тащишь во двор особняка эту вашу секретаршу Гогошар, – сказал он.

– Там под дубом перерезаешь ей глотку, льешь кровь на розы, закапываешь у дерева, – сказал он.

– Я превращаюсь в человека, – сказал он.

– А, собственно… – сказал Ансельм.

– А, ты, – сказал ящер.

– Ну хорошо, а ты взамен получишь блокнот с компроматом на ВСЕХ политиков Молдавии, – сказал он.

– Нашли лоха, – сказал Ансельм.

– Да весь компромат на них в ежедневных газетах который год печатают, – сказал он.

– Вижу на мякине тебя не проведешь, – сказал ящер, криво улыбнувшись, отчего стал похож больше на крокодила.

– Что такое мякина? – спросил Ансельм, учившийся на румынском.

– А, не заморачивайся, – махнула лапкой ящерка.

– Педик один, – сказал ящерка, который на самом деле просто не знал, что такое «мякина».

– За твои услуги я скажу тебе секретное заклинание, – сказал ящерка неохотно.

– Благодаря ему ты будешь внушать любовь к себе миллионов, тебя заметит премьер-министр, – сказал ящерка.

– И из дурачка в приемной ты станешь самым молодым министром Молдавии, – сказал ящерка.

– Супер! – сказал Ансельм.

– Мечта любого мыслящего молдаванина! – сказал Ансельм.

– Говорю же, дурачок из приемной… – сказал ящерка.

– Но как я затащу Аурику ночью в сад? – сказал Ансельм.

Ящерка выпил еще и сказал:

– Это я беру на себя.

– Я же поэт, великий поэт, – сказал он.

После чего наблевал на стол и уснул.

* * *

…Держась за руки, Анжела и Ансельм подошли к розовой клумбе под дубом. Студенту было жалко убивать девушку. Ведь она явно готова переспать с ним! Ящерка не обманул. Он и правда писал стихи, которые студент и зачитал девушке, отчего та, по мнению Ансельма, растаяла как снежная вершина, а по версии ящерки, «потекла как сучка». Ансельм вспомнил, как закрыл дверь приемной, – на глазах недоумевающей Аурики Гогошар перерезал телефонный кабель, – встал на колени и стал читать……

.. Аурике стих так понравился, что она взяла, да и отсосала это жало. М-м-м-м, подумал Ансельм, и сладко потянулся. Но условия контракта с ящерком – который безмолвно маячил на стволе дуба, – надо было исполнять. Ведь если он, Ансельм, станет самым молодым министром Молдавии, все гогошары Молдавии – а не только Аурика Гогошар, – будут его. Так что Ансельм приготовился бить Аурику ножом в горло.

– А ведь я была влюблена в тебя с самого первого дня, когда ты появился в офисе, – сказала Аурика.

– Ты такой умный, такой юный, такой застенчивый, – сказала она.

– Давай встречаться? – сказала она.

– Может даже поженимся? – сказала она.

Расстегнула рубашку, прижалась к парню большими, свежими, упругими грудями и стала его целовать. Ансельм умоляюще глянул на дуб.

– Кхм, кхм, – напоминающе сказал ящерка.

Ансельм вздохнул, взял Аурику за подбородок, и девушка зажмурилась, в ожидании ласки.

– Хэк, – сказал Ансельм.

Нож вошел криво, но как по маслу. И тогда в широко раскрывшихся глазах Аурики студент Алсельм увидел дьявольские картины превращения ящерки в человека, о чем старался забыть до самой смерти…

А жил самый молодой министр Молдавии Ансельм Круду долго.